Золушка для снежного лорда
Шрифт:
«Хватит нервничать, сосредоточься», — потребовал голос напарника в моей голове.
«Тебе легко говорить, — буркнула в ответ я, внимательно наблюдая за мерно колышущимися нитями, опутавшими пространство вокруг меня. — Ты не первый раз здесь находишься».
«Ты тоже», — парировал дух.
«Но раньше от моих посещений чертогов ничьи жизни не зависели!»
«Рас-с-слабься и наблюдай… фея», — прошипел Чарчис, и в его интонациях мне послышалась скрытая насмешка. Фея… это прозвище, данное Гидеоном, неожиданно прижилось. И в последние дни меня так начали называть не только Кайл, Снежана, Ирма, Индэгра и Елена, но и вредный учитель, который, казалось, знал меня лучше, чем я сама.
Наблюдать было легко, но нервно. Потому что, во-первых, я боялась замешкаться, когда магам понадобится моя помощь, а во-вторых, ужасно переживала за Ги. Да и за брата Снежки, так полюбившегося моей младшей сестренке, тоже. Остальных участников охоты за эскалибриумом я близко не знала. И хотя все они были мне небезразличны, сердце сжималось от тревоги только за двоих. Наверное, это неправильно — ведь повелитель времени обязан оставаться бесстрастным, но сделать с собой я ничего не могла. Где-то там, в пещерах, сейчас бродит мой жених, в то время как я стою в тишине и покое и завороженно слежу за переливающимися серебром нитями жизни.
Одна, вторая… десятая. Которая же из них его?!
Утренний инцидент со служанкой в постели Рида потерял свою значимость, как только бабочка-заколка, оставшаяся мне на память после бала, расправила свои полупрозрачные крылышки и, вылетев из открытой шкатулки, написала на зеркале заиндевевшими узорами буквами: «Я не изменял тебе, фея. Верь!» Мой снежный лорд, хоть и не пришел сам, все же нашел способ отправить мне весточку, и благодаря ей сердце оттаяло, обида отступила, а сомнения развеялись окончательно. Даже если это обман, призванный успокоить повелителя времени перед ответственной работой, — пусть! Сейчас мне было просто необходимо поверить жениху и Чарчису, вставшему на его сторону. И… я поверила. Однако меньше волноваться за предстоящую работу из-за этого не стала. И как только порозовели сразу семь нитей, я запаниковала.
«Спокойно, с-с-спокойно, бес-с-столочь! — „шипел“ недовольный дух. — Дыши глубже, следи лучше… вон та, нижняя, сгорит сейчас. Хватай ее и марш работать!»
Дальше я действовала, не думая. Отточенными движениями дернула нужную нить и в мгновение ока очутилась вместо пустой пещеры в центре снежного бурана, жуткая воронка которого затягивала в пропасть бледного как смерть заклинателя духов. Глядя на мужчину так, чтобы в поле зрения попадал только он, а все остальное становилось смазанным фоном, я нащупала часы, торопливо нажала расположенную сверху кнопку, похожую на те, что мастера делали на будильниках, и… время остановилось. Белое крошево перестало мельтешить, позволяя распознать ошибку: вовсе не метель пыталась поглотить участника испытаний, а духи! Большие, снежные, с хищно прищуренными синими глазами на перекошенных масках лиц, которые едва угадывались среди бушующей стихии. Не справился он с ними, проиграл и, если бы не мы с Чарчисом, рухнул бы в темную расщелину и разбился.
Глядя, как заклинатель с трудом выбирается из ловушки, я нервничала все сильнее. Его ноги соскальзывали с покрытых свирлерой камней, руки, цепляющиеся за острые уступы, дрожали, да и самого мужчину заметно пошатывало. Еще немного, и все мои старания пойдут насмарку, потому что без чьей-либо помощи он свалится в пропасть. Не в силах на это смотреть, я шагнула к лорду и под страдальческое «вот ду-у-ура!» протянула ему раскрытую ладонь. Мужчина подался вперед и из последних сил ухватился… вернее, попытался ухватиться за нее, но его пятерня прошла сквозь мою призрачную руку, поймав воздух. Надежда, оказавшаяся миражом, едва не отправила качнувшегося заклинателя в полет. А я мысленно обругала себя под согласное хмыканье Чарчиса.
«Заклинание левитации! — скомандовал дух, и на мое удивленное „Что?“ пояснил: — Я говорю, ты повторяешь».
— Заклинание левитации! — крикнула я застрявшему на обрыве лорду.
«Или ловчая сеть на выступ… да хоть на тот, в виде волчьей головы!» — продолжал давать указания мой напарник, и я тут же озвучивала их, ибо больше ничем не могла помочь попавшему в беду человеку. Все, что у меня было, — это призрачный облик, голос и способность останавливать время вокруг того, на кого я смотрю в момент активации артефакта. Не много! Но и не мало. Потому что иногда людям, находящимся в смятении, жизненно необходимы правильные приказы. Именно благодаря им заклинатель выбрался наверх, а потом вышел и из окружения снежных духов, натравленных на него чертогами.
Но едва мужчина обратился ко мне, чтобы что-то сказать, как Чарчис «завопил»: «Пятая справа! Быстро, фея!» И я растворилась в воздухе, отменив тем самым эффект «заморозки» для снежного бурана. По заверениям обитателя часов, после того как повелитель времени вмешивается, участник автоматически выбывает из состязаний, поэтому порождения ледяных пещер его больше не трогают. Очень хотелось на это надеяться, потому что вернуться обратно я сейчас просто не смогла бы, оказавшись в каменной ловушке вместе с женщиной-архитектором, которая стояла среди надвигающихся на нее глыб и сплетала какое-то заклинание, едва заметно шевеля губами.
Увидев меня, материализовавшуюся напротив, участница испытаний отрицательно мотнула головой и продолжила свое занятие. Даже зная, что могу легко проходить сквозь стены, я чувствовала себя на стремительно уменьшающемся участке пространства затравленным зверьком, которого вот-вот раздавят. А та, кого мне требовалось спасать, напротив, выглядела собранной и решительной. Настоящая леди, не то что…
«Потом самобичеванием займешься! — обрубил поток моих мыслей дух. — Сейчас сфокусируй на ней взгляд и дожидайся моего сигнала. Эта самоуверенная дурочка может не рассчитать силы, и ты потом себя живьем сожрешь за ее гибель».
К счастью, силы леди рассчитала, и вместо того, чтобы стать свидетелем ее глупой смерти, я имела честь наблюдать, как работает архитектор Триалина. От ее рук во все стороны хлынуло сияние. Соприкоснувшись с ним, каменные стены начали выгибаться, образуя сомкнувшуюся над нашими головами сферу, внутри которой мы в конечном итоге и оказались.
— А дальше что? — спросила я тяжело дышавшую женщину, так как раздавить ее, может, и не раздавило, но в каменный плен она точно попала. И теперь даже я ей помочь не могла, потому что смысла в «замораживании» времени просто не было.
— Передохну и проложу туннель, еще узнать бы, какая из стен тоньше, — проговорила собеседница, оглядывая идеально ровную ловушку, подсвеченную голубым сиянием «светлячка».
— А! Это мы сейчас выясним, — обрадовалась я тому, что все-таки могу быть полезной, и… привычно шагнула в каменную толщу, чтобы, измерив шагами расстояние, выйти наконец в одной из многочисленных пещер.
Так как другие нити пока не требовали моего внимания, балансируя на грани бледно-розового цвета, я не поленилась найти самую подходящую для туннеля стену и даже полюбовалась на то, как леди с помощью магии прокладывает себе выход на свободу. Мне эта женщина понравилась: ее бесстрашие и упрямство вызывали восхищение, а сила воли и профессионализм — уважение. Окажись я на ее месте, наверняка бы запаниковала, как тот заклинатель, который на волоске от смерти перезабыл все, чему учился. А леди с черно-белыми косами, уложенными аккуратной корзиночкой на голове, наоборот, в минуту опасности выложилась по полной и не только спасла себе жизнь, но и не выбыла из соревнований. Если бы я всей душой не болела за Гидеона, выбрала бы своей фавориткой именно ее, а так лишь попросила быть впредь осторожней.
Покидая это место, я думала, что удастся немного передохнуть, но едва мы с Чарчисом вернулись в пещеру, где находились изначально, как очередная нить начала стремительно наливаться красным, и, не дожидаясь приказа духа, я дернула за нее, чтобы перенестись на край скользкого, словно каток, обрыва, на котором отбивался от трех снежных монстров один из стражей. В первый момент меня охватил такой ужас, что я забыла, что надо делать, глядя широко раскрытыми глазами на серебристо-белых чудовищ, похожих на помесь диких котов с огромными волками. Они напоминали ожившие статуи. Казалось, ударь по ним, и эти страшилища обратятся в сугробы, но как ни хлестал их сверкающими кнутами лорд, жуткие твари не рассыпались, а все сильнее теснили мужчину на скалистый уступ, где стояла я.