Чтение онлайн

— Свести тебя с ума, Рафаэла? А хочу ли я свести тебя с ума? — Возмущенно спрашивает он, прежде чем ответить на свой вопрос. — Блядь, да! Я хочу свести тебя с ума всеми возможными способами, пока единственной мыслью в твоей блондинистой голове не будет мое имя, девочка, но ты не хочешь сотрудничать.

Я смеюсь, хотя мне не кажется это смешным.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

— Я же говорил тебе, Рафаэла. Я не даю обещаний, которые не могу сдержать, и я злопамятный человек, знаешь ли. Это ты засела в моей голове с первого своего появления передо мной, и самое меньшее, что я могу сделать, это отплатить тебе тем же.

— Мне не нужна твоя благосклонность! Мне ничего от тебя не нужно!

— Я очень сомневаюсь, что это правда.

Тициано смотрит на мои губы с нетерпением, которое выводит меня из равновесия. Прошло столько времени... Месяцы прошли с того первого и единственного раза, когда я...

Он просто... неотразим.

Я подаю свое тело вперед и прижимаюсь к его рту, закрывая глаза, когда наши языки встречаются. Он позволяет мне вести поцелуй, и, хотя я не знаю, правильно ли я это делаю, я совершенно не могу остановиться.

Тициано хватает меня за талию, выбивая из моих легких весь оставшийся воздух, и притягивает меня к своему телу, ликвидируя то, что осталось от расстояния между нами. Одна из его рук медленно движется вверх по моему боку, шаловливо играя с драпирующейся тканью лифа, пока не достигает моей груди и медленно ласкает ее. Я стону, теряясь в безумных ощущениях, которые вызывает простое прикосновение. Звук заставляет меня осознать, что я делаю.

Господи я сумасшедшая!

Я откидываю голову назад, отрываю рот от рта Тициано и со всей силой отталкиваю его. Я смотрю на него, раздраженная и задыхающаяся. Сердце колотится в горле, и я уверена, что в этот момент где-то в моем теле громко пульсирует вена, и я не говорю о венах между ног, хотя они пульсируют и там.

Тициано ничего не говорит, он просто молча смотрит на меня.

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, Тициано! Не буду! Я не из тех женщин.

— Не из тех, которые занимаются сексом? — Спрашивает он, не двигаясь с места, разводя руки в стороны и глядя на меня, как на загадку, которую невозможно расшифровать. — А какая ты женщина?

— Из тех, кто выходит замуж. Очевидно, та, которую ты не ищешь! Так что оставь меня в покое и избавь нас обоих от этого ада!

Я говорю это громко и быстро, прежде чем повернуться и убежать, хотя знаю, что это глупо, но я просто не доверяю себе рядом с этим мужчиной. Я не могу.

Вселенная, однако, решает, что все не может быть так просто, в моей жизни так не бывает. Моя нога делает небольшой рывок, который почти бросает меня лицом в землю, и хотя мне удается восстановить равновесие и избежать падения, я вынуждена оглянуться.

В траве, почти полностью погрузившись в нее каблуком, застряла серебряная туфелька. Моя нога в серебряном туфельке.

— Черт возьми! Неужели в этой жизни нет ни секунды покоя, черт возьми!

Мое ворчание заставляет Тициано опустить глаза, чтобы выяснить, почему я прервала свой драматический выход, и.., конечно же, как и подобает засранцу, он реагирует самым худшим образом: громко смеется.

Запрокинув голову назад и практически корчась от смеха, он наблюдает, как я повторяю свои шаги, чтобы забрать туфлю, и я очень серьезно думаю, не бросить ли ее ему в голову, но это означало бы, что мне придется подойти достаточно близко, чтобы потом снова ее достать. Поэтому я смиряюсь, делаю глубокий вдох, надеваю чертовски надоедливую туфлю и ухожу из сада, так и не получив того, за чем пришла – покоя.

02

ТИЦИАНО КАТАНЕО

Несмотря на то, что сегодня день после его свадьбы, я нахожу брата там, где и предполагал: в его офисе в штаб-квартире La Santa. Зная, что он один, я вхожу без стука, просто чтобы спровоцировать его. В эту игру я играю с самого рождения. По сути, это одна из главных целей моего существования: досаждать старшему брату. Хотя сегодня утром я думаю, что в итоге смогу порадовать его своим решением. Я бросаюсь в кресло перед его столом, а Витторио даже не поднимает глаз, чтобы заговорить со мной.

— Чего ты хочешь, Тициано?

— Жениться, дон. Я хочу жениться. И я уже даже выбрал невесту.

Теперь у меня есть его безраздельное внимание.

Мой брат распрямляет спину и откидывается в кресле. Его взгляд блуждает по каждой черточке моего лица, пытаясь понять, серьезно ли я говорю, а когда я улыбаюсь, он снова игнорирует меня, не отрывая глаз от экрана компьютера.

— Я надеялся на больший интерес к новостям.

— И я надеялся, что ты не будешь раздражать меня бессмысленными шутками, когда я собираюсь оставить тебя за главного, на несколько недель, но мы не всегда получаем то, что ожидаем, не так ли?

Я цокаю языком на пустую угрозу, достаю из кармана пачку сигарет, прикуриваю и делаю долгую затяжку.

Не стоит желать Саграде неприятностей, но мне становится скучно от одной мысли о том, что весь следующий месяц я проведу в этом офисе, где вместо привычных действий меня ждет бюрократия и темная деревянная мебель.

Быть заместителем главы означает, что мне достается самая веселая часть работы, а мой старший брат занимается скучными делами. Я бы никогда не смог выполнять работу Витторио полный рабочий день. На самом деле, я удивлен, что он может. Хотя его недавняя женитьба доказала, что не все мои предположения о доне были верны, есть одно, с которым я не могу ошибиться: под его кожей живет существо, столь же прожорливое, как и то, которое я вынашиваю в собственном теле, а монстры не любят бумажной работы.

— Может, мне стоит пересмотреть это решение, — угрожает он, когда я не отвечаю на его предыдущее ворчание.

— Может, это и есть моя надежда? Но не волнуйся, я здесь не для того, чтобы испытывать твое терпение. Я серьезно.

— Испытывать мое терпение? Не похоже, потому что ты все еще здесь, не так ли?

— По поводу свадьбы.

Витторио отпускает компьютерную мышь и остается неподвижным в той же позе несколько секунд, а затем смотрит на меня взглядом, который заставил бы покраснеть большую часть мужского населения планеты, особенно если учесть, что последнее превращение его внутреннего монстра так свежо в памяти каждого.

Он вздергивает густую бровь, откидывается в кресле и поправляет узел на галстуке, который не был на месте. Я не скрываю улыбки. Мне действительно нравится его раздражать. А идеально выверенное изображение Дона в его темном костюме-тройке, возможно, ничего не дает, но то, как он затаил дыхание, более чем достаточное доказательство того, что вторичная цель моего визита была успешно достигнута. Что ж, теперь осталась только главная.

— Ты хочешь жениться, — говорит он, но затем улыбается, проводя кончиком языка по внутренней стороне щеки, очевидно, все еще не воспринимая меня всерьез.