Чтение онлайн

— Да, миссис Олтмен, я играю в бридж. Сейчас спускаюсь. — Шагнув вперед, он вернул очки на законное место, легко поцеловал девушку в губы и улыбнулся.

— Твой нежный рот… Вне всякого сомнения, все десять баллов, — прошептал он, повернулся и медленно закрыл за собой дверь.

Патриция поднесла два пальчика к губам и застыла на месте, заново переживая то колдовское мгновение, когда руки Мартина так властно сомкнулись на ее талии. В это мгновение в душе ее пробудилось новое чувство, чувство настолько упоительное, что охвативший девушку восторг не ослабевал. Минуту назад она стояла на цыпочках, обнимая его, мечтая испить до конца неведомый экстаз. Она… должно быть…

Господи! Неужели он догадался, что это ее первый поцелуй? Едва вернувшись к действительности, она почувствовала, как горячая кровь прихлынула к щекам и тайные мысли, мысли, которые хранились где-то в самых глубинах сознания, буйным потоком вырвались на свободу. Ей двадцать один год, и никто никогда не целовал ее. Впрочем, это не совсем так.

Патриция подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу, глядя в темноту, вспоминая…

Старшие классы школы. День рождения Скарлетт Карпентер. Марлон Бронсон. Липкий, противный поцелуй прямо в губы. Она не ожидала ничего подобного и, уже разумеется, ничего подобного не хотела. Каково же было ее унижение, когда Джинджер рассказала, что Марлон сделал это на пари!

Оскорбленная не на шутку, Патриция еще глубже ушла в себя. Она делала вид, будто ей дела нет до того, что мальчики ее избегают.

— Да не они тебя, а ты — их, — настаивал Роберт. — Ты слишком чопорна, Пат. К тебе просто не подступишься…

Какова бы ни была причина, она так и не смогла преодолеть робость и подружиться с кем-нибудь по-настоящему. Вот разве что Роберт… да еще Дональд — на первом курсе художественного училища. Она и Дональд частенько обедали вместе в кафетерии, увлеченные только своими проектами, а вовсе не друг другом. Но он провожал ее домой, а прощаясь целовал. Братский поцелуй в щечку. Совсем не похоже на то, что произошло минуту назад…

Что за нелепость! Патриция тряхнула головой, желая заставить себя вернуться в мир реальности. Она не позволит себе потерять голову из-за глупой выходки, которая, надо полагать, для этого человека значит не больше, чем случайное рукопожатие.

А если она собирается выплатить очередной взнос по закладной, лучше заняться делом. Патриция оглядела задрапированный муслином манекен. Может быть, немного подтянуть у талии? Она вынула булавку и изменила конфигурацию складок, огромным усилием воли заставляя себя сосредоточиться на работе.

Бесполезно! Ей никак не удавалось выбросить происшедшее из головы. Мартин, Мартин Сазерленд. Совершенно посторонний человек! Человек, с которым она познакомилась в ресторане чисто случайно. Высокомерный, любопытный, самовлюбленный тип. Сегодня взял да и явился без приглашения, облазил все углы, все потрогал, прокомментировал. Кто его сюда звал?

А ты и рада, да? Немного заинтересованности, несколько слов похвалы, и ты ведешь себя так, словно он вручил тебе премию за лучшую модель года!

Ох да, признала Патриция, улыбаясь против воли, это все неуемная гордость: она посмотрела на собственное творение его глазами. Черт возьми, а ведь ей и впрямь есть, чем гордиться. Она довольно улыбнулась, разглядывая кружевное платье. Мартин был потрясен, это видно. Он первый человек, увидевший, как рождаются ее произведения. Ей померещилось… что между ними возникло некое понимание, словно их связал общий секрет.

Признайся, Патриция Олтмен, тебе было приятно его общество!

Да, он мне понравился!

Даже когда незваный гость перестал разглядывать комнату и воззрился на нее, это ее не оскорбило.

Девушка подошла к столику, взяла в руки блокнот и улыбнулась. "Взлохмаченная копна волос — признак деловой женщины", — прочитала она. Что же, она не возражает. Он так смешно все это изобразил, а затем снял с нее очки и… Дыхание девушки перехватило, пыльцы вцепились в блокнот.

Очки. Он ни словом не помянул о них. Он говорил, смотрел на нее, прикасался к ней, а очки словно бы и не существовали. Даже сама она о них позабыла. В первый раз в жизни!

— Вот, наконец, и вы! — Ирен подхватила Мартина под руку, едва он переступил порог гостиной. — Какая удача, что вы играете в бридж! Пат терпеть не может отрываться от работы, чтобы заменить недостающего игрока. Позвольте же мне познакомить вас со всеми. — Называя имена, Ирен указывала на их владельцев, Мартин кивал и пожимал протянутые руки. — А это, — объявила хозяйка, представляя его самого, — мистер Маллиган. Нет. — Ирен взмахнула рукой, словно зачеркивая произнесенное имя. — Не Маллиган, нет, Маллиган не смог прийти, Вы босс Роберта. Мистер?..

— Сазерленд. Мартин Сазерленд. Но я вовсе не…

— Верно, Мартин. У нас тут запросто, без церемоний. А вот это Дастин, ваш партнер. Вы, наверное, захотите обсудить с ним вашу систему взяток?

Очень скоро Мартин был торжественно усажен за один из столиков и включился в игру, наблюдая при этом за соседями.

— Ваша очередь, Сазерленд!

Мартин вздрогнул: раздраженный окрик вывел его из состояния мечтательной задумчивости. Молодой человек сам терпеть не мог людей, которые постоянно переспрашивают, кто какие взятки назвал. Но что делать — он и впрямь понятия не имеет, что происходит вокруг!

На следующий же день Патриция отнесла кружевное платье в "Золотой наперсток". Конечно, лучше бы взять оба изделия сразу, но комбинезон еще не совсем готов, а деньги нужны срочно. Хотелось надеяться, что Мелани, хозяйка магазинчика, назначит за платье хорошую цену, и, что самое главное, — платье купят тотчас же.

Мелани пришла в полный восторг и снова и снова повторяла, что платье потрясающе, великолепно. Она прикрепила к рукаву ценник на шестьсот долларов и торжественно объявила, что подобный шедевр стоит именно столько и ни центом меньше.

Патриция задохнулась. Шестьсот долларов! А ей-то платье почти ничего не стоило. Ну, если не считать разноцветного стекляруса и химической чистки в особой мастерской, куда она отдавала все элегантные вещи. Ее доля от продажи покроет просроченный взнос по закладной.

— Как думаешь, скоро ли его купят? — полюбопытствовала Патриция.

— Понятия не имею, — призналась Мелани. — Дело в том, что сейчас не сезон. И большинство моих покупательниц даже за выходное платье столько не заплатят. А те, кто заплатил бы… Восьмой размер. Ты не могла бы сшить такое же на десятый?