Чтение онлайн

– Внимаю с закрытым ртом и открытым сердцем.

– Подвеску вернешь в понедельник, а то я без неё до субботы не доживу...

– От тоски зачахнешь? А откуда мне знать, что не обманешь?

– Торжественно клянусь!

– Положив правую руку на журнал "Космополитен"?

– Нет, наступив левой пяткой на коврик перед Евиной дверью!

– Не уверен, что доволен такой заменой, но ты из меня сегодня веревки вьешь...

Ева отобрала телефон и, буркнув:

– Завтра с утра созвонимся!
– отключилась, поняв, что эти двое могут препираться до утра.

– Матвеев!!!
– ругательный Линкин рык прозвучал очень громко и проникновенно. Эхо в испуге заметалось по подъезду и затерялось где-то в районе чердака, предварительно заставив подпрыгнуть придремавшую на подоконнике второго этажа дворовую Мурку.

И, словно этого было не достаточно, снова зазвучал пронзительный лейтмотив этой ночи:

– Да что же это делается?!...

Девушки ласточками влетели в гостеприимно распахнувшуюся от пинка Евы дверь и, мгновенно забаррикадировавшись изнутри, прислушались. К возмущенному голоску бдительной бабульки добавился густой мужской бас, который сначала предложил пенсионерке отправляться спать, но получив в ответ угрозу вызова участкового, чтобы тот разобрался со всякими подозрительными личностями, матерно выругался и искренне посочувствовал зятю этой воистину боевой женщины.

– Колян знает, что говорит. У самого теща кого хочешь в гроб вгонит...
– задумчиво хмыкнула Ева, не отнимая уха от двери. Но в подъезде снова все стихло.

– Какой же все-таки козел!
– никак не могла успокоиться Лина.

– Колян?

– Причем тут твой сосед?! Я про Стаса!

– А! Это да. Есть такое дело. Слушай, у меня где-то была бутылка коньяка. Морально разложиться мы сегодня уже не сможем, но культурно выпить - вполне.

Линка скривилась, но не от самого предложения - после общения с этим винторогим нужно было стресс снять - а от предложенного напитка. Сама она предпочитала белое вино, но в доме сестры такие напитки не водились как класс, поэтому она решила не гневить судьбу и выпить, что дают.

– А давай! Только я много не буду, а то завтра не то вещи не смогу перевезти, а голову от подушки не оторву.

– И в кого ты у нас такая слабенькая?
– разочарованно поцокала языком Ева, для которой триста грамм коньяка вполне могли сойти за аперитив.
– А как же медицинский спирт? Неужели на церемонии посвящения в студенты не дали хлебнуть вступительные?!
– она слегка подпрыгнула, одновременно взбрыкнув обеими ногами, и туфли испуганно прыснули в разные стороны. Одна забилась под тумбочку в прихожей, вторая улетела на кухню, откуда донесся звук глухого удара и, сразу за ним, разъяренный мявк.

– Если бы всем студентам давали попробовать С2Н5ОН, чтобы осталось нашим преподавателям?!

– Тоже верно...

Степан выплыл в коридор, недовольно щуря желтые глаза, и демонстративно поточил когти о косяк. Если бы он мог говорить, то приветственная речь для хозяйки звучала бы: "Ой, дуууура...". Но он лишь выразил свое презрение взмахом хвоста и разворотом к девушкам упитанной филейной частью.

– Ева, прячь обувь, их нагломордие изволят сердиться.

Старшая, проводив питомца подозрительным взглядом, не стала спорить и полезла выковыривать улетевшую обувку.

– Вот скажи кому, что я, адвокат Агеева, гроза злостных изменщиков и задолжников по алиментам, боюсь мести собственного кота, ведь засмеют...

– У каждого из нас есть своя Божья кара. У тебя это Степан.

– А у тебя, по ходу дела, Стас, - подколола Ева, достав таки неуловимую туфлю.

– Не напоминай, - страдальчески скривилась Линка.

– Ну, благослови, сестра! Я за вещами, - вздохнула Ева, опасливо приближаясь к двери.

– А может, ну их? Что у тебя там ценного, кроме отвертки и огрызка?

– А губная помада?!

– Учитывая, что последний раз с накрашенными губами я тебя видела год назад, она уже благополучно протухла...

– Есть в этом зерно истины, но собрать манатки надо. Что соседи подумают?

– Что ты выносила мусор, и порвался пакет. Иди уже, хорош мандражировать. Или думаешь, что бабулек на тебя засаду устроила?

– Не должна бы, но кто её знает... Пили на кухню, посмотри, может там что-нибудь съедобное завалялось. Но на многое не рассчитывай, - предупредила старшая и мышкой шмыгнула в подъезд.

– Н-да, твоя хозяйка так скоро ноги протянет, - сочувствующе сказала Линка, разглядывая содержимое холодильника. Степан, увязавшийся следом за ней на кухню, только согласно моргнул.

На нижней полке сиротливо скукожился кочан капусты, а рядом с ним умирали от старости два яблока. Зато полочки на двери были забиты разнообразными паштетами и мясными суфле для кошек.

– Степ, ты аккуратнее, а то она однажды с голоду может и тебя сожрать. Не в каждом кролике столько мяса, сколько в тебе. Правда, мяско жирновато будет...

Кот недовольно дернул ухом и начал гипнотизировать пакет молока. Поняв, что продукт ему не пронять, переключился на Лину.

– Иногда разумность твоего взгляда меня пугает...
– пробормотала девушка, послушно наполняя кошачью мисочку. Степан пару раз лакнул, потом недовольно фыркнул, забрызгав Линке ноги, и невозмутимо удалился в коридор.

– Как тебя только Ева терпит?
– риторически вопросила девушка и углубилась в поиски хоть чего-нибудь съедобного. К вялым овощам добавился не менее древний лимон и что-то, смутно напоминающее цветущий плесенью сыр в кулечке. В том, что Ева переключилась на благородные виды сыров, Лина сомневалась, поэтому разворачивать пакет поостереглась.

Из прихожей донесся шум, свидетельствующий, что хозяйка теремка благополучно вернулась с опасного задания.

– А ты уверена в том, что содержимое твоего холодильника можно есть, не рискую здоровьем?
– спросила младшая, когда Ева, наконец, появилась на пищеблоке.
– Мне, вот как-то боязно...