Чтение онлайн

— Дремлет, — улыбнулась Даша. — Ой, стукнулся головой обо что-то. А! Это ему напарник отвесил подзатыльника.

— Тогда ладно. Расти, ефрейтор Пузикова и дальше совершенствуйся сама, — Идалту подмигнул своими выразительными глазищами, пожал плечами и, встав на четвереньки, по-клшачьи сиганул в кусты, мгновенно пропав из виду.

— Что это было? — приподняла брови Эль.

— Ну… это… в общем, когда я ходила в детском саду в выпускной поход, то наша вторая воспитательница повредила ногу. Её увезли на коптере в больницу, а вместо неё Борису Максимовичу стал помогать Мямлик. Он и показал мне, как слышать чувства других людей и зверей. Вернее, он многим попытался показать, но получилось только у меня.

— Постой, Дашенька! Ты что — читаешь мысли?

— Нет, ма! Что ты! Только улавливаю настроения и некоторые чувства. За два года я маловато в этом преуспела потому что совсем не тренировалась, а пользовалась только тем, что было само. Мыло показал мне несколько приемчиков, чтобы я могла продвинуться дальше.

— А что? Идалту все поголовно умеют так чувствовать?

— Не уверена — они очень мало о себе рассказывают и довольно редко показываются на виду. Но, думается мне, что далеко не все. Просто они лучше изучили это явление и активней используют его в своей жизни. Вот поэтому и пришел от них человек — принёс крупицу опыта. Есть ужасно хочется, — продолжила падчерица совсем без перехода.

Однако, слова её не остались без последствий — на тропе, ведущей в село опять показалась колонна фермиков. В считанные секунды рабочие и несколько солдат «накрыли поляну» — поставили четыре небольших строительных блока, поверх которых уложили лист пластика. Накрыли это чистой тряпицей (кажется, наволочкой, снятой с верёвки) и сервировали вполне приличный завтрак на две персоны. Даже оставленный Эльвирой у плиты недоваренный кофе и тот доварили и принесли — оставалось только налить в чашки и попробовать… ничего так, и хуже пивали.

Оладушки, бутерброды с сыром, изрядно поднадоевшая за последние месяцы чёрная икра — на свежем воздухе всё пошло на «ура».

Потом джедаи под руководством Йоды превратили «взрыв на макаронной фабрике» на Дашиной голове в опрятную «корзиночку», а волосы Эль уложили волнисто и объёмно — вот не знает она названия этой причёски. Также, дамам были доставлены новые туалеты — шорты и футболки.

Сердце молодой женщины даже немного сжалось в предвкушении продолжения разворачивающихся событий — свита явно готовила свою царевну к чему-то важному, заодно обслужив по тому же разряду и её мачеху. Однако, ничего не происходило. Рабочие сноровисто «прибрали поляну», утащив «стол» и то, что на нём было, обратно в посёлок — и всё вокруг затихло. Только Гаучо, как ни в чём ни бывало, продолжал подниматься всё выше и выше, заметно пригревая.

— Выходит, тебя постоянно охраняют, — вдруг словно прозрела Эль.

— Ага. И ещё — ужасно балуют, — кивнула девочка. — Вот и приходится контролировать каждое слово, чтобы ненароком не вызвать подобного безобразия… ну, с доставкой завтрака, причёсыванием, одеванием. Просто, мне ужасно хотелось кушать. И, кажется, сейчас произойдёт ещё что-то важное. Ты ведь заметила, ма, что все, кому не лень, быстрее собственного визга бросились подтягивать меня по своим предметам. Готовят, в общем.

— А к чему готовят?

— К встрече с прадедушкой. Это на Земле.

— Может быть мне стоит быть с тобой в этой поездке? Я пока даже на работу не устроилась — считай, свободна.

— Не надо, ма, — мягко ответила падчерица. — Тебе сейчас нужно быть умиротворённой и благостной, а поездка — это всегда волнения по пустякам и глупое беспокойство. Я справлюсь.

Над близкими горами в небе появилась черная точка — кто-то куда-то летит. Но не прямо, а с выкрутасами, потому что аппарат то приподнимается, то, наоборот, снижается, да ещё и ходит понемногу то вправо, то влево, но непрерывно увеличивается в размерах. Уже видно крылья, сделанные с изломом — на манер чайки.

Сами крылья — чёрные. И фюзеляж тоже — он не совсем привычной формы — напоминает тело очень продолговатого жука, над которым вытянулась горизонтальная балка с хвостовым оперением позади.

— Матушка Терм резвится, — пояснила Даша. — Она обожает летать, причем так, чтобы обязательно самой управлять. Поэтому для неё сделали планер с наружной подвеской на всё тело.

Прекрасно видно, что самолёт выписывает знатные кренделя, следуя по-над склоном в сторону снижения, закладывая довольно крутые виражи, выполняя скольжения или короткие пологие пике. Пилот явно упивается раздольем и маневренностью машины.

Огромный инсект, положив свой немалый хвост на балки ферменного фюзеляжа, то и дело двигает щитками собственного тела — то в сторону отведёт, то сделает несколько энергичных взмахов или вытянет их вдоль туловища. Надо видеть, как гигантский таракан купается в струях эфира, обретя крылья, способные нести его немалый вес! Но крылья эти явно сделаны руками Хомо. Или мегакотов — хвостатые задействованы во многих технологических цепочках.

Вот крылатый фермик прошел на малой высоте, выполняя круг над озером, и стало можно разглядеть его в деталях — очень большой и весь какой-то неровный — чего только из него не торчит. Даже хвост, увенчанный могучим шипом покачивается ниже хвостового стабилизатора, тоже подруливая. Эта махина аккуратненько заходит на посадку и приводняется прямиком на озёрную гладь. Вернее пассажир-фюзеляж отцепляется и, подняв брызги, заныривает в глубину, а оставшийся планер тихонько приподнимается, пролетает вперёд, сильно снижает скорость и усаживается совсем близко от берега, в который вскоре и утыкается.

Терм прекрасно видно сквозь прозрачную воду. Кажется, что плывёт она быстрее, чем перед этим летела. Разгон, прыжок из воды и новый нырок снова с брызгами. Впечатление, будто кит резвится в своей стихии, погружаясь, всплывая и выписывая дуги во всех плоскостях.

И вот это чудовище выходит на сушу — мощные жвала находятся выше головы Эль, а усики оказываются вообще на недосягаемой высоте.

— Спасибо, что дождались, — произносит Мать Улья глубоким женским голосом. — А то я, признаться, несколько увлеклась радостями полёта и купанием. Как полагаете, если немного подогреть воду в этом озере, оно не потеряет прозрачности?

— Не знаю, — пожимает плечами Даша. — Я ещё не до конца выучилась в школе — не могу сказать ничего определённого.

— В тёплых водоемах всегда мутно, — разводит руками Эль. Ей почему-то совсем не страшно.

— Любопытная ситуация, однако, — всё тем же располагающим к себе голосом продолжает вещать Терм. — Маленькая девочка, не знающая даже того, что в тёплых водоёмах бурно развивается планктон, намерена отжать бизнес у прожженного пройдохи, создававшего его всю жизнь. Будь я твоим папой — никогда бы тебя не отпустила. Ты и про здешнюю жизнь знаешь далеко не всё, а уж про мир далёкой Земли — и подавно.

При этих словах Эль ощутила укол совести — она ведь точно так же думает, но не отважилась спорить с падчерицей. А Стасик вообще об этом молчит. Он что, ничего не знает?

— Я тоже сомневаюсь в своих возможностях, Терм, — соглашается падчерица. — Но не собираюсь отказываться от попытки — дорогу осилит бредущий…

— …Идущий, — поправляет мачеха.

— Пусть идущий. Но я уже взрослая и давно не в родительской воле.

— Упрямая ты, а не взрослая. А насчет родительской воли… Хм. Вот возьмёт папенька твой вицу и объяснит тебе, почём сотня гребешков. Он только с виду податливый да ласковый, а как дойдёт до дела — мигом задор-то твой охладит.