Чтение онлайн

Фёдор Семёнович положил палец на край столешницы и позвал светлячков. Те даже не шелохнулись.

— Странно! — пробормотал мужчина. — Василиса у меня в группе новенькая, а к ней светлячки пошли, хотя она и не была с нами во время похода к пруду с личинками.

— Дайте мне попробовать, — из-за угла дома появился Дашин папа. Он щёлкнул пальцами, чтобы привлечь к себе внимание, и сделал манящий жест. Фермики всей толпой хлынули к нему.

— Тебя покусали ещё в детстве. Причем не эти крохи, а крупные личинки из выводка самой Терм. До сих пор на попе шрам заметен, — «объяснила» мачеха. — А Фёдора Семёновича, наверное, никто не кусал.

— Василиса! А кто кусал тебя? — грозным голосом спросила Мать. Так спросила, что у многих подкосились ноги. Надо признаться, столь могущественной и требовательной её до сих пор никто не видел.

Девочка подпрыгнула на месте и убежала за угол — было слышно, как хлопнула дверь туалета.

— Я не хотела её напугать, — пробормотала Терм и снесла хвостом приличных размеров клён, растущий между домами. Из его кроны вылетело мохнатое тельце девочки Идалту, приземлилось на крышу соседней веранды и учесало за конёк.

— Липоньку тоже испугали, — ласково попеняла Даша. — Успела? — это уже в сторону появившейся из-за угла дома Василисы.

— Успела. Но меня кусали только мегакотята из соседнего двора. Они во время игры иногда забываются и сжимают челюсти крепче, чем нужно.

— Да уж, — мягким бархатистым голосом пробормотала Терм. — Вот всегда так! Не успеешь получить результат, подтверждающий гипотезу, как сразу всплывает и нечто, лишающее картину полной ясности. Юморист! Доложи нам персональные данные новенькой.

— Не стану рассказывать всех подробностей, — произнес гигантский «богомол», раскладываясь из компактной упаковки в свой подвижный вариант, — но есть у Василисы одна примечательная особенность — она много гуляла с бабушкой за городом. А бабушка — Диана Моретти — урождённая землянка, ни разу не проходившая обучения основам безопасного пребывания на неохраняемых территориях, разгуливает по диким просторам Прерии, как по своему дому. Её старший сын Максим — участник первого выпускного похода детсадовцев — отправился в путешествие, будучи домашним мальчиком, то есть с навыками, приобретёнными при общении исключительно с собственной матушкой. И был вполне на уровне приготовишек Нах-Наха.

Закономерный вывод — Диана прекрасно ориентируется на планете. Это подтверждается и тем, что незадолго до трёхдневной войны она почти два месяца блуждала по диким просторам, выжила и вышла к людям.

— Василиса! А ты часто гуляла за городом со своей бабушкой? — ласково спросила Терм.

— Часто. Обычно по выходным. С ней очень интересно. Она даже позволяет мне спать на деревьях. А потом мама ругается из-за порванных штанов, царапин, ссадин и укусов.

— И кто же у нас мама?

— Алина Моретти, в девичестве Матвеева — тоже участница того самого знаменитого похода маленьких детей под руководством Нах-Наха, — пояснил Юморист. — Тогда она и познакомилась со своим будущим супругом.

— Получается, оба её родителя были укушены фермиками, — Первая Царица задумчиво опустила хвост на землю и шевельнула жвалами. — Нужно проверять, передаются ли последствия кровного знакомства по наследству. Имею ввиду для Хомо. И необходимо, наконец, выявить эту метку, — в личности Матери Улья сейчас явно возобладал Исследователь.

— То есть гипотезу о памяти личинок о произведённом укусе ты меняешь на предположение о том, что в результате попадания слюны в организм Хомо, в нём образуется некий бесконтактно различимый признак? — воскликнула Даша.

— Именно, коллега. На это указывают установленные сегодня факты.

— Боюсь, я не склонна к тому, чтобы поддержать эту версию, — набычилась девочка. — Разве у вашей расы есть слюна?

— Некий секрет, способствующий пищеварению, выделяется, — вмешалась Лесли. — Он имеет выраженную кислую реакцию и вызывает чувство жжения. Поэтому наличие там каких-либо образований, способных оставить устойчивый след, лично у меня тоже вызывает сомнения.

— Не ожидала, коллеги, — огорчённо пробормотала Терм. — Вы ведь видные учёные, а не видите очевидного, — она спятилась, извлекая из решётки свои усищи, и стремительно унеслась вдоль улицы в сторону Плесецкого леса.

— Дядя Бахром! — позвала Даша в свою «говорилку». — Вызывай ремонтников на периметр в районе улицы Рваной. Терм сейчас снесёт участок изгороди.

— Уже снесла. Вызываю, — отозвался шеф полиции. — Опять ты её чем-то озадачила.

Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Закончился и Дашин визит на Прерию. Она довольно долго рассказывала воспитанникам Фёдора Семёновича о светлячках — чем и когда кормить, как обеспечивать им покой при переходе в стазис, как помочь в выборе игрушек, и описала способы расширения базового набора команд. Это ведь только со стороны кажется, будто с «таракашками» нет никаких проблем, а на самом деле эти неразумные, как бы биороботы — живые существа, находящиеся в росте и развитии. Они — как дети. И ухаживать за ними предстоит тоже детям.

Для Даши и Лесли этот момент особенно тревожен, но обе они — создания дисциплинированные — исполнять распоряжения Первой Царицы считают для себя обязательным.

Когда посетители разошлись, Даша сосчитала дни, оставшиеся до Рождества — через три недели и одни сутки она приедет сюда на каникулы, с которых, скорее всего, не вернётся. Заранее перебросит на Прерию фермиков из своей свиты, и всё — торчать в Англии дальше для неё нет никакого смысла.

На Прерию Даша прилетела вполне человеческим образом — на маршрутном вертикальнике первым классом. И в космопорт её привёз прадедушкин самолёт. Вернее — он сел в Пулково, но лимузин забрал правнучку уважаемого человека прямо от трапа — к атрибутам высокого статуса старый олигарх относится с великим пиететом.

Зато дома, на родной планете, девочка действовала уже на свой выбор — прыгнула в рейсовый автобус и вышла на остановке у мегакот-кафе. Прошла по родной улице, здороваясь с соседями — Хомо и мегакотами, обнялась с папой, приласкалась к мачехе — хорошо тут среди знакомой обстановки, столь отличной от сдержанности чопорной и холодной Англии. Даже тело совсем иначе дышит сквозь ткань лёгкой одежды, не стеснённое тёплой курткой и ботинками. Только вот ноги отвыкли от хождения босиком.