Чтение онлайн

Хорошо, я останусь.

Научусь жить по-новому, но в сердце сохраню самое дорогое, что у меня есть… Память.

– Мариэлла Элейн, – тихо проговорила своё новое имя, медленно привыкая к тому, как оно звучит, – значит, я – Золушка…

***

Проблема в том, что я понятия не имела, что это за сказка.

Про Золушку их написано великое множество, а сколько экранизаций снято! Тем более, никто не говорил, что я попала именно в книжку, что читала Анечке перед сном. Возможно, что это просто какая-то другая реальность…

Проработав всю жизнь литературным редактором в детском издательстве, я, как никто другой, знала, как зачастую сильно текст в книге отличается от своего оригинала. Иногда до неузнаваемости.

Фея-крёстная сказала, что сказка должна закончиться хорошо.

Хорошо – это значит, что должен исполниться сюжет? По всем канонам Золушка должна попасть на бал, потерять туфельку, а потом выйти замуж за принца. Но Золушки-то нет! Есть я! Мария Фёдоровна Скворцова. И меня фея-крестная на бал не отправила в новом платье, а оставила в разорванном платье в саду дома, что совершенно противоречит канону сказки. Даже очень изменённой.

Что же делать? Дай Бог, чтобы фраза: «сказка должна закончиться хорошо» означала, что просто все в конце должны стать счастливыми. По-сказочному. А как по-сказочному? В идеале, в конце каждой сказки есть свадьба. Так что всё опять же упирается в принца. Значит, нужно понять, как с ним встретиться. Но это позже.

Фея-крёстная не подарила мне хрустальных туфелек и не одела в пышное платье, так что выбор остался небольшой. Я встала с земли и вернулась в большой каменный и совершенно отвратительно отапливаемый дом.

Порадовалась только тому, что косточки у меня теперь не старые, а горячая кровь не даёт организму замёрзнуть прямо посреди огромного холла. Сейчас было ощущение, что на улице было даже теплей. Я вгляделась в темноту безразмерного коридора, пытаясь понять, куда мне сейчас идти.

Мои сомнения решились довольно приятным способом – из темноты показалась пара светящихся огоньков. Огоньки приближались, превратившись в свет, излучаемый восковыми свечами на подсвечнике в руках довольно старого мужчины. Привратник? Дворецкий? Слуга? Разве в сказке про Золушку девушка не осталась единственной прислугой в доме своих родственников?

– Мисс, вы не поехали с леди Тремейн?

– Нет, я… – пришлось поднять обрывки некогда красивого, не очень пышного платья с оборками и продемонстрировать их собеседнику, – вряд ли в таком виде меня бы пустили во дворец.

По морщинистой щеке скатилась слеза.

– Что же это делается, мисс. Они же вас поедом съедят! Вы же так хотели!

– Ничего страшного, – отмахнулась я. Действительно, когда попадаешь другой мир, в молодое тело из старого, прощаешься со всеми, кто был в прошлой жизни – не так уж важно, поехала ли ты на танцы или нет. – Намного хуже то, что я упала с лестницы на крыльце и ударилась головой. Сейчас такой шум в ушах стоит. Не мог бы ты меня проводить в мою комнату?

Я с надеждой взглянула на мужчину. Во-первых, он дом знает всяко лучше меня, и, если поможет, мне не придётся плутать, а во-вторых, мне нужно было объяснить свой внешний вид. Как-никак я очнулась, лёжа на голой земле, а значит, моя тыльная сторона была не аристократично грязной.

– Конечно, мисс. Старый Том отведёт вас!

Я благодарно уцепилась за протянутый локоть, внутренне ликуя от того, что узнала его имя.

В конечном счёте не он меня вёл, а я его. Стараясь незаметно поддерживать пожилого слугу, я то и дело останавливалась на поворотах, давая ему отдохнуть, аргументируя тем, что у меня после падения кружится голова. Все-таки, когда стареешь, то всё то, что раньше работало без всяких усилий, постепенно перестаёт функционировать. Кости становятся хрупкими, мышцы слабыми, а голова тяжёлой. И всё равно движение нужно, как и какое-нибудь дело, смысл жизни! Ведь как только сдаёшься на милость старости и ложишься в кровать, то жди конца своей истории. Так что медленно, с перерывами, но мы шли вперёд.

Мужчина в минуты отдыха громко сочувствовал упавшей госпоже, а сам незаметно переводил дух, не желая признаваться в том, что ему уже ходить тяжело. Я с улыбкой смотрела на такое знакомое поведение, ощущая невероятную лёгкость в молодом теле.

Мы подошли к мрачной и довольно старой винтовой лестнице, спрятанной за одной из дверей. Хотя я была уверена, что в таком доме обязательно должна быть центральная лестница!

– Ох, мисс… – пробормотал старый слуга, с сомнением вглядываясь в черноту проёма, – как же вы тут подниметесь…

Говорил он мне, но было ясно, что сам мужчина не выдержит подобного подъёма.

– Не переживай, Том, мне уже намного лучше. Я и сама поднимусь, – и, прежде чем он успел возразить, спросила: – Как думаешь, что от меня ждёт по возвращении леди Тремейн?

– Знамо что, – горько усмехнулся он, – выскоблить весь дом сверху до низу, напечь бисквитов, да надраить полы. Я думал, хоть сегодня вы развлечётесь, а не будете выполнять работу слуг!

– Слуг? – переспросила я, будто бы рассеянно оглядываясь по сторонам, а сама внимательно слушала, что расскажет единственный, что пока встретился, лояльный человек к бедной Мариэлле Элейн.

– Ох, как бы нам не помешал с десяток слуг, – тут же завздыхал он, – такой огромный дом держать в чистоте и уюте нереально без большого штата. Зря вы, мисс, в первый год после смерти вашего батюшки всё на себя свалили!

– Думаешь, я была не права? – осторожно прощупывая почву, спросила я.

– Конечно! Ведь вы не хотели ронять статус дома, а в итоге, все вокруг сели вам на шею.

Я задумчиво ковырнула носком туфли холодный каменный пол, а потом попрощалась со слугой и начала медленное восхождение наверх по лестнице.

Пока всё идет, грубо говоря, в каноне сказки. Есть злая мачеха, подразумеваю, что две сводные сестры, и есть Золушка, что по собственной доброте и наивности взвалила на свои плечи заботу о доме. Наверняка, чтобы отвлечься от горя по ушедшему отцу.

А её новые родственники, недолго думая, спихнули на неё всю тяжёлую работу. Со зла, не со зла, другой вопрос, но если лошадь тянет, то почему бы её ещё не напрячь?

Это не только сюжет сказки. Это – реальная жизнь многих людей. На работе, в семье, в общении с друзьями.

Лучше всего, если бы в это тело попала жёсткая, суровая русская женщина, что может разом пресечь все обращённые к ней претензии и требования. Но, к сожалению, в этом теле – я. И я привыкла не ссориться с людьми по пустякам, врагов превращать в союзников, а все проблемы решать максимально экологично. Не зря же я всю жизнь работала со сказками в издательстве.

Осталось понять, смогу ли я и в этот раз решить вопросы с родственниками мирно…