Чтение онлайн

Когда он вернулся, они уже прилаживали половицы на место, крепко прибивая их гвоздями.

– Каково это, девочки?
– спросил он, чувствуя, как капли дождя стекают с его волос.
– Грязно?

– Давай не будем об этом, ладно?
– сказал Уимс.

– Конечно, конечно, как скажешь. А руки?

– В лесу, - ответил Лайон.

Спекс выглядел довольным.

– Ну что ж, - сказал он, - думаю, это последний раз, когда мы видели Поли Зейбера.

Но Уимс так не думал.

* * *

Позже, густой как суп ночью, Уимс наблюдал, как Лила смешивает водку с мартини. Просто глядя на неё, можно было понять, что когда-то она была барменом. Слишком плавно, слишком легко.

Точно так же, как Спекс с мертвым телом.

Лила была одета в короткую юбку и топ с блестками, золотая цепочка обвивала её пышное декольте. Такова была Лила: вся разодетая и никуда не идущая. И он прекрасно знал, почему ей некуда идти: ни денег, ни вообще ничего. Только этот старый скрипучий дом и Уимс, её муж.

Лила протянула ему стакан.

– Дай угадаю, - сказала она, и ее глаза стали холодными и яркими, как черный лед, - ты был с Лайоном и Спексом? Поправь меня, если я ошибаюсь. Играл на автоматах, несколько партий в блэкджек. Я права?

Уимс потягивал свой напиток, слушал жену, но видел только, как в могилу падает что-то белое и рыхлое.

– Наверное. Может быть... что ты сказала?

– Сколько на этот раз?

– Сколько чего?

– Сколько денег ты потратил?
– она хотела знать, эти глаза теперь не черный лед, а что-то более холодное, может быть, абсолютный ноль, где даже кислород замерзает.
– И, самое главное, сколько ты занял у ростовщика?

– Смени пластинку, - рявкнул Уимс, и на лбу у него выступили капельки пота.

– У тебя проблема, - сказала его жена.
– Ты зависим. Тебе нужна помощь.

– Я в порядке.

– Разве? Знаешь, что я слышала? Жена Лайона уходит от него, и он вот-вот потеряет свой дом. Это мне кое-что напоминает.

Руки Уимса дрожали, он сжал стакан обеими руками и поднёс ко рту.

– Оставь Лайона в покое.

– А как насчёт Спекса..? Kак дела у Спекса?

Уимс со стуком поставил стакан на кофейный столик:

– Какого чёрта ты все время спрашиваешь о Спексе? Тебе нравится этот парень? Что у тебя с ним?

– Он мерзавец, и мы оба это знаем. Бывший зэк. Как ты можешь общаться с таким парнем, как он?

– Он нормальный.

И Уимс чуть не расхохотался. Конечно, он нормальный. А Поли Зейбер? Он тоже в порядке. Соль земли. Просто нормальные, трудолюбивые парни.

Лила рассмеялась.

– Я и Спекс. Не говори глупостей.

Но Уимс не думал, что это смешно. Он просто смотрел на жену, его лицо было бледным, глаза покраснели и застыли.

– Иногда я думаю о вас двоих.

– Ты неважно выглядишь, - сказала Лила, подходя к окну и глядя на темный двор, на деревья, колышущиеся на ветру, на ворота, со скрипом открывающиеся и закрывающиеся.
– Ты неважно выглядишь. Может, тебе стоит рассказать мне обо всём?

– О чём именно?

– О том, что случилось сегодня вечером? Вы подписали договор о продаже дома? Машины? Всё тот жирный ростовщик? Как его там? Заббер.

– Я в порядке, черт возьми!
– сказал ей Уимс, отряхивая пот с лица.
– Я в полном порядке! Разве ты не видишь этого? Разве ты не видишь, как мне хорошо?

* * *

Когда два дня спустя, сразу после полуночи, зазвонил телефон, Уимс проснулся с криком на губах. Он держал его в узде, дрожа и обливаясь потом, изо всех сил стараясь не вспоминать о том, что ему снилось. Лила исчезла. Ушла Бог-знает-куда с Бог-знает-кем.

Спотыкаясь, он подошёл к телефону.

– Да? Алло?

– Слушай, Уимс, тебе надо срочно приехать,- это был Лайон, и голос у него был странный.

Пьяный? Безумный? Может быть и то и другое. Но было что-то в его голосе, животный страх, который определенно пугал своей настойчивостью.

– Ну же, Лайон... ты знаешь, который час?

Но Лайону, похоже, было все равно:

– Ты должен приехать сейчас же. Я серьезно. Что-то происходит, и, Боже, Уимс, ты должен мне помочь...

– Успокойся, ладно? Просто успокойся. Расскажи мне.

Уимс представил себе, как он сидит там, сжимая телефон в потной руке, один в доме, теперь, когда его жена ушла, и просто бледный от ужаса... но от страха перед чем?

Голос Лайона понизился до шепота, как будто он боялся, что кто-то подслушивает.

– Это... это началось около полуночи, нет в одиннадцать тридцать... я не уверен, но именно тогда я впервые услышал это.

– Что услышал?

– Кто-то скребется в мою дверь.

В животе у Уимса что-то оборвалось.

– Скребётся? Например, как собака или кошка?

– Нет, ничего подобного... просто царапанье, как будто... как будто кто-то провел ногтями по внешней стороне двери.

Он помолчал, словно снова прислушиваясь.

– Это продолжалось и продолжалось, и, помоги мне Бог, я почему-то испугался... я не осмеливался выглянуть наружу...

– Но ты сделал это?

Лайон сглотнул.

– Да, сделал. Я... я подкрался к окну ванной и выглянула на крыльцо.

– И что же?

Он слышал только, как Лайон дышит и облизывает губы:

– Там... я не был уверен... что-то жирное и белое, как тело, Уимс... что-то без головы и без ног... оно царапало дверь ногтями...

Уимс застыл, пот струился по его спине. Ему отчаянно хотелось упасть, как столб. У него кружилась голова, его тошнило, а горло сжалось до крошечной дырочки. Его дыхание превратилось в короткие, хрипящие вздохи.

– Лайон... ты теряешь рассудок... ты понимаешь, что говоришь?

Но потом телефон упал, и оттуда послышались какие-то звуки. Звук бьющегося стекла. Звук чего-то стучащего и грохочущего, что-то влажное и тяжелое.

И, конечно же, был слышен крик Лайона.

* * *

Час спустя полиция уже обыскивала дом Лайона, делая снимки и снимая мерки, задавая вопросы и получая мало ответов. Но в основном они просто стягивали свои остроконечные шляпы и терли глаза, пытаясь выбросить из головы то, что они видели.