Чтение онлайн

За Ская он сильно не переживал — тот и не от такого излечивался.

— Я попробую выследить стрелка, — сообщил Тема, — ждите здесь и не двигайтесь с места.

— Куда?! — резко возразил Максимов, вопрос эхом отразился от руин и разлетелся, наверное, на все Пятно. — А если он и тебя подстрелит, кто транспорт повезет? Просто сменим маршрут.

— Беглый осмотр показал, что тут ситуация тяжелая даже для нас. Можем застрять.

— Что за чушь? При желании везде проедем.

— Даже если так — мы все это время будем под огнем. При правильном угле, снаряд рельсотрона и броню транспорта прошьет. Попадет в движок — встанем на открытом месте и будем прекрасной мишенью, которая уже никуда не торопится.

— Значит отступим и поднимемся на плато в другом месте, — отрезал Максимов, — как старший по званию…

— Ой, заткнись, — тут же перебил его Тема, развернулся и пошел прочь. Вся эта бравада была лишь из-за того, что особисту хотелось командовать — и это вызвало бурю ярости. Если бы Максимов не был в броне, он бы давно показал ему сколько зубов за раз приклад пересчитывает и как звания важны в пустошах.

Вообще капитан мог его сейчас легко остановить — что сделаешь против силовой брони? Но остался сидеть.

Тема тем временем проник внутрь церкви через пролом — внутри ничего не осталось кроме горы бесформенного мусора. Все убранство сгнило за десятилетия под открытым небом. Тема перебрался через все это к выходу — тот смотрел на дорогу. Встал так, чтобы его не было видно снаружи. Хорошей позиции не наблюдалось. Пустота дороги, а за ней не менее открытое болото. Придется искать другой вариант.

С другой стороны от церкви был склон, а на его вершине, за остатками дороги — кривая линия рыжей кирпичной кладки от давно разрушенного дома. Там можно было залечь. Тема пробежался под защитой склона, осторожно залез наверх, измазавшись в глине, отчего дозиметр совсем зашелся и его пришлось заткнуть. Наверху он двигался ползком, пока не завалился за остатки стены на груду битого кирпича.

Здесь первым делом он поискал, где можно залечь, подумав, расшатал несколько кирпичей в стене и сделал себе что-то вроде окошка. Лег, упер приклад в плечо и стал осматривать окрестности.

На стенах мелькомбината, конечно, уже никого не было. Его прицел скользил по стене — вот и канат, по которому, скорее всего, быстро спустился стреляющий. К сожалению, Тема потерял много времени в препирательствах с особистом, а потому снайпер уже мог залечь где-то в укромном месте. Заводские территории не подходили — оплавленные стены почти по фундамент не очень подходили для укрытия, если хочешь не просто лежать, но вести огонь или иметь путь отхода.

Конечно, он мог и перебежать дорогу и спрятаться в руинах старого жилмассива, который высекло не совсем под корень, однако это так себе идея — оставлять возможность врагу прижать себя к реке.

Так что… так что оставалась сама громадина мелькомбината — скорее всего, стрелок залег под его торцом. Дождется темноты и спокойно двинет восвояси. Дурацкая ситуация.

Тема услышал какой-то свистяще-шелестящий звук, не сразу понял что это, а когда понял, то сразу увидел разрыв — прямо в недрах руин церкви. И без того слабые станки обвалились внутрь, каменная шрапнель забарабанила по броне транспортера, вверх взвилась туча пыли.

Второй снаряд лег на дорогу перед провалом — и еще один значительный кусок земли со шлепком съехал в овраг. БТР завелся — непонятно, кто прыгнул на место водителя и, задом, двинулся прочь. Снаряды продолжали падать, взметая пыль, осколки чиркали по асфальту и глухо впивались в глинистый склон.

Пора было сваливать. Тема вскочил и уже не скрываясь побежал прочь и вверх по склону, надеясь, что команда про него не забудет и подберет позже. Он обернулся как раз в тот момент, когда снаряд угодил под стену, за которой он залегал — во все стороны брызнуло смертоносное кирпичное крошево.

Тема добежал до обрушенного путепровода через железнодорожные пути, кубарем скатился вниз, голова чудом остановилась в сантиметрах от острого выступа бетонной шпалы.

Он все еще слышал звук движка за разрывами, а значит Максимов не приказал рвануть обратно изо всех сил. Наверняка они спрячутся там, где не страшен навесной огонь, а это значит — под частично обрушенной развязкой на мост, который они проехали сразу перед тем как встать у оврага. Поэтому Тема вскочил и побежал по вросшим в землю развороченным путям, они полого сворачивали направо — как раз куда ему и было нужно.

Минометный обстрел — а это, несомненно, был он, — прекратился.

Вот это, конечно, дружественный и дипломатический прием, думал Артем, глядя под ноги, чтобы не споткнуться о неудачно вылезшие костыли. Где-то впереди должна быть станция и справа от нее — руины развязки. Лишь бы они были там…

Внутри закипала злость. Не на гулей, а на то, что сраный особист оказался прав, а он, Тема, не прав. Жители Пятна даже не попытались поговорить. Они сразу атаковали — снайпер подстрелил Ская, а затем навел минометчиков.

Мы их ничем не спровоцировали. Да, мы едем на военном транспортере, но это — от радиации… Должны же они понимать, что людям здесь без защиты не выжить.

С другой стороны, если лингвисты правы, то гули считают обычных людей низшим сортом, будущими рабами. И в этом плане, конечно, ничего удивительного.

Он добрался до развалин станции — справа вырос горб дорожной петли, которая более-менее уцелела. Забрался на раскрошенную эрозией бетонную платформу, чтоб тут же с нее сойти в плотный, но явно больной, бурого цвета, бурьян.

Никаких троп и дорожек, конечно, тут давно не сохранилось, начался уклон — трасса лежала ниже железки. Приходилось правильно ставить ногу и следить, что под подошвой надежная опора, а не какой-нибудь кусок предательски скользской глины. Это было привычно — обычные дела в пустошах, и Артем почувствовал себя увереннее.

Он добрался до первой бетонной опоры — она вся была искрошена и покрыта дырками, будто язвами. На ум пришло слово “ноздреватый”. Да. Ноздреватый бетон.

Говорят, раньше люди умели делать бетон, который держался тысячелетиями и ничего ему не было. Это явно был не он.

Тема пытался прислушиваться, но движка не слышал. Заглушили? Или заглохли? Или… Почти наверняка место водителя занял Панин, точнее чертова железка Нового Союза и мало ли что он мог учудить.

Зато само Пятно издавало очень много звуков. Это было не совсем так, как разговаривала пустошь, но все же похоже. И гораздо-гораздо беднее. Скрипы — но не сосен друг о друга, а какое-то старое ржавое железо страдает на ветру. Потрескивания — будто кто-то ступает по веточкам, но вокруг нет ни веточек, ни чьих-нибудь, за исключением артемовых, ног. Шелест — но не листьев, а какого-то неопределенного довоенного мусора.