Чтение онлайн

— Думаю, он умер быстро, мама, — сказала она.

Матери еще предстоит узнать страшную правду о смерти Пола, но сейчас было важно, чтобы Бьянка думала только о Джимми. Глаза Бьянки стали глазами старухи.

— Не лги мне! Они пришли и убили его!

Мэгги хотелось покачать головой, опровергнуть слова матери. Но она лишь отвела взгляд.

— Я своего сына знаю. Каким бы он ни был, Паоло не сказал им ни слова.

— Не сказал. Он был хорошим сыном, мама. Он выдержал. Папа будет гордиться им. — Мэгги надеялась, что Бьянка не заметит горечи в ее голосе. — Я повидалась с О'Мэлли.

— С этим ирландским мерзавцем?! Ты была у него одна? Дома? — Бьянка встревоженно повысила голос.

Мэгги оставалось рассчитывать лишь на свое терпение.

— Джимми у него. Я слышала голос Джимми, мама. На пленке. Он плакал, звал меня. — Мэгги казалось, что в груди у нее медленно разворачивается моток колючей проволоки. — Мама, мне нужно знать, где прячется папа.

— Зачем тебе это?

— Мама, послушай. У них мой сын. Ты слышишь, что я говорю? — Мэгги протяжно вздохнула. — О'Мэлли хочет… встретиться с папой. Тогда он вернет мне Джимми.

Бьянка отшатнулась:

— Нет. Нет, этот человек не встретиться с твоим папой хочет. Он хочет убить его.

Взяв чашку, Бьянка встала и отошла к кофеварке. Начала наливать себе кофе и, не оборачиваясь, сказала:

— Я знаю, наши люди делали много плохого. Но они никогда, никогда не припутывали к бизнесу свои семьи. А эти, они просто подонки.

Мэгги уже стояла рядом с ней у кухонного стола:

— Я знаю, мама, но речь идет о жизни Джимми.

— О жизни твоего отца.

— Он сам сделал выбор, мама. А Джимми всего лишь ребенок.

— Нет. Надо придумать что-то другое. Мы можем обратиться к Бобби Патрелли. Он скажет им, что папа мертв. Или попросит кардинала сказать это…

— Поздно! Им известно, что папа жив. Не знаю, как они это выяснили, но О'Мэлли знает: папа жив.

— Не может он этого знать. Об этом знали только ты, Паоло и я. И всё.

Мэгги покачала головой. Нет, не всё. Знал кардинал. Знал Бобби Патрелли. Знал врач, подписавший свидетельство о смерти. Даже Донни Прованто, телохранитель отца, знал, что гроб Сальваторе Беллини заполнен песком.

Бьянка смотрела в темнеющее окно, словно вглядываясь в собственные воспоминания. Потом повернулась к дочери.

— Альдо Риччи, — сказала она. — Гробовщик. Тот, что готовил гроб папы. Взвешивал песок.

— Мама, это не важно…

— Нет, послушай. Три-четыре недели назад тело Альдо нашли в его же покойницкой. В гробу. Горло у него было разрезано, а язык… Он всегда был пьянчужкой. Может быть, хвастался спьяну, как много он знает. Они прослышали об этом, пришли и заставили его говорить. А после убили. О, Господи! Они и с Паоло сделали это? Разрезали горло… — Бьянка раскачивалась из стороны в сторону, обхватив себя руками.

Мэгги встала, подошла к матери, обняла ее за плечи.

— Мама, прошу тебя. Подумай о Джимми.

— Андреа, ты должна пойти в ФБР.

Мэгги и помыслить не могла, что Бьянка Беллини когда-нибудь скажет подобное.

— Этого я не…

— Почему? Ты же разговаривала с ними раньше.

Мэгги отшатнулась, точно ее ударили.

— Мама! Я не разговаривала с ними. Они следили за мной.

Чувство вины, с которым она давно уже боролась, вскипало в груди, точно яд. Как могла она оказаться такой идиоткой? Запаниковав, она забыла все, чему учил ее Джеймс. Никогда не верь ФБР. Если они обратятся к тебе, просто молчи и постоянно проверяй, нет ли за тобой хвоста.

— ФБР же включило тебя в программу защиты.

— Кто-то пытался застрелить меня прямо в кампусе Колумбийского университета, а Паоло и пальцем о палец не ударил. Может быть, это кто-то из наших и пытался меня убить.

— Нет! Ты хоть послушай сама, что говоришь! Наши люди не убивают членов семей. Это был ирландец. Иди в ФБР и скажи, что твой сын у того ирландского гада.

— Я не могу. О'Мэлли сказал… Если он заподозрит, что я была в ФБР, я больше никогда не увижу Джимми. И еще. После моего отъезда из Нового Орлеана там убили трех человек. Сэм скрылся, и ФБР выписало ордер на его арест. Если я свяжусь с ними, они используют меня, чтобы достать Сэма.

Несколько мгновений прошли в молчании. Потом заговорила Бьянка — спокойно и размеренно:

— Андреа, теперь ФБР появится здесь. Эти люди скажут, что пришли сообщить мне о смерти Паоло, но после начнут задавать вопросы о его делах, о которых я знать не хочу. О'Мэлли прослышит, что они были здесь. И решит, что ты говорила с ними, — сделаешь ты это или не сделаешь. Поэтому слушай меня. Позвони в ФБР. Расскажи им все, что знаешь. Если им нужен отец Джимми, если они используют тебя, чтобы найти его, значит, так тому и быть. По крайней мере, у тебя появится надежда на спасение сына. Вот твой выбор. Не папу за жизнь сына, а мужа за жизнь сына. — Она смерила Мэгги жестким взглядом темных глаз, прошла на другой конец кухни и, сняв трубку настенного телефона, протянула ее Мэгги: — Ты по-прежнему Андреа Беллини, и, несмотря на все, что ты натворила, отец любит тебя. Позвони в ФБР. Скажи, что твой сын у ирландца. И храни верность отцу. Он мертв.

Сэм высыпал в чашку сахар, размешал его. Тело после побоев ныло, кожа на лице, казалось, натянулась от недосыпа.

В «Закусочной Берни» было людно, как никогда, — сама погода загоняла сюда прохожих. Сэм заметил один-два косых взгляда и понял, что на лице его начинают проступать следы потасовок. Миссис Гротку он точно напугал.

— Святой отец отсутствует, — сказала она, едва приоткрыв дверь. Сэм стоял под проливным дождем. — Вы ходить в Святого Винсента, да?

— Он ушел, прежде чем я успел поговорить с ним. — Сэм поднял воротник промокшей ветровки. — Может, вы позволите мне подождать его внутри?

— Нет! Потом приходите.

Дверь захлопнулась, в замке повернулся ключ.

У Берни ему удалось занять место поближе к окну, правда, не к тому, что обычно. С этого места приходилось тянуть шею, чтобы увидеть дом священника. Сэм взглянул на часы. Ладно, подождем до половины шестого.

Поднялся какой-то крик: Берни стоял у двери, отталкивая норовившего войти внутрь человека с мешком для мусора на голове.

— Мотай отсюда.

— Эй, полегче, — сказал Сэм. — Там же дождь идет.

— У меня тут нормальные посетители, они хотят спокойно поесть. А от этого вонючки их наизнанку выворачивает. Уведи его отсюда, иначе я и тебя обслуживать не стану.

Сэм вытащил бумажник, отсчитал пару десяток.

— Пакет молока, гамбургер. — Он взглянул на Янки. — Лучше два гамбургера, кофе. Неси.

Берни взял деньги, ткнул большим пальцем в Янки:

— Жди снаружи.

— Он подождет здесь, пока я буду звонить по твоему телефону, а сдачу можешь оставить себе.

Сэм снял трубку висевшего у двери телефона и набрал домашний номер Пити. Всего один гудок, и голос ответил: