Чтение онлайн

«Привет! Прости, что так поздно. Солнышко, мне нужна помощь. Завтра увидимся. Спокойной ночи!»

Сообщение прочли и ответили смайликом. Вот и хорошо.

В комнате было пусто.

В голове было пусто.

В душе — гадко до невозможности, как будто это не он, а его прижимали к кровати в темноте и крутили руки. Хотелось оправдаться работой, но сам-то Кирилл помнил злое горячее удовольствие от чужого испуга и слабости, от ощущения собственной власти, и тут никаким «злым полицейским» не убедишь себя, что старался только для дела.

Тошно было физически. Кирилл даже постоял над унитазом, но тошнота отпустила. Еще бы отпустили воспоминания о собственной реакции на то, что должно было стать акцией устрашения, а стало чем-то другим. И отмахнуться от беса, шепчущего, что Костик был не против, даже если не понимал или не хотел признавать. Но Костик-то оторва, пропащий, сволочь и сектовод, а Кирилл не такой. Он не может. «Но хочет» — хихикал проклятый бес слишком знакомым голосом, и, чтобы заткнуть его, Кирилл саданул кулаком в стену и ногой о кровать.

Холодный душ не слишком помог, только затрясло еще больше. Кирилл выкрутил батарею на максимум, завернулся в одеяло, закрыл глаза и провалился в ледяной сон, в котором за ним гонялись по пустым улицам незнакомого города, потом он бежал за кем-то, искал адрес, но постоянно выходил к заброшенному вокзалу.

Сон был привычным, лет пять как сменившим красочные кошмары, но изматывал так, что, просыпаясь, первые минуты Кирилл не мог оторвать голову от подушки и пошевелиться.

А когда оторвал, подумал, что еще спит: на полу, прислонившись спиной к стене, сидел Костик и шарился в телефоне. Поглазев на подсвеченное инфернальным синим лицо, Кирилл спросил:

— Ты комнаты перепутал? Или гуглишь «как правильно задушить во сне»?

Костик покачал головой, дописал и отложил телефон. Тот остался включенным и подсвечивал творящийся сюр, изредка помаргивая.

— Нет. Надо поговорить.

— До утра подождать не могло?

Кирилл сел, прикрывшись одеялом. Вроде больше не знобило, наоборот, от тепла в комнате нечем было дышать.

— До утра ты мог передумать, — возразил Костик. — Я хочу уточнить: насколько мне нужно постараться, чтобы ты забыл про нас?

— Что?

— Что нужно сделать, чтобы ты отсюда убрался? У тебя есть список желаний? Можно поделить на группы: во сколько обойдется второй этаж? По кельям или по людям? Условный Эмиль меньше Наташи с Васей?

Кирилл растер руками лицо, опасаясь, что еще не проснулся. Он думал, Костик кинется к старцу, будет негодовать или давить на жалость, но вот такого бухгалтерского подхода не ожидал.

— А что не весь монастырь?

Отмахнулся. Не нужен ему монастырь. А кто именно нужен? Ради кого он согласен… Кирилл сжал кулаки, заставляя себя говорить спокойно.

— Список, говоришь? Ну, запиши всех по мере значимости, обсудим.

— А ты пока тоже примерный список составь, ну, чтобы я хоть приблизительно знал…

— Чего ожидать?

Такого стыда Кирилл не испытывал давненько. А этот сидел и смотрел на него светлым иноком, доверчиво сведя брови. Как в меме про колобка: ну как тебя, такого… Блядь.

— Точно.

— А что, ругаться и проклинать не будешь? Геенной грозить?

— Могу. Могу даже поотбиваться, если это тебя заводит. Ты записывай, я потом изучу, обещаю.

Костик слегка улыбался. Кирилл понял, что именно представляет, только наткнувшись на слишком понимающий взгляд.

— Ты трезвый вообще?

— Кирю… Кир, ты как-то не очень выглядишь. Может, водички?

Кирилл хохотнул, и Костик согласно потупился.

— Ок. Давай хоть окно открою. У тебя тут как в бане. Кошмары сниться начнут.

Кошмары, угу. Наяву. А как еще это назвать? Кирилл был женат. Кирилл любил девушек. Кирилл пялился на задравшуюся футболку и глотал слюну. Ну почему, блядь? Почему именно сейчас, именно он? За что?

Костик прикрутил батарею, с сомнением осмотрел Кирилла, подобрал телефон.

— Ну, я пока пойду? Мы договорились?

— Примерно.

Кирилл-то точно договорился. Лет так на «от трех до семи» при удачливом адвокате. Да еще на чувство вины, которое ело поедом и толкало на глупости, и это не говоря о других чувствах. Да его не на больничный надо, а пинками из органов. Прав был тесть, абсолютно прав: «Кирюш, ты лох серебристый, эта служба не для тебя».

Утром Кирилл проспал: откликнулся на молитву и рухнул снова. Глаза открылись, когда по коридору засновали с ведрами. Уборка шла вовсю, пришлось поспешно сдирать с кровати белье и тащить в цоколь. Даша устроила выговор за то, что не пришел на утреню, а на обратном пути на глаза попалось прекрасное: Александр прислонился к перилам и выставил ногу, а Костик присел и завязывал ему шнурок.

— Ух ты! Это что же за композиция? Пророк на коленях? Что скажет паства?

Костик вскочил и спрятал за спину руки, как ребенок, пойманный с ворованной шоколадкой:

— Привет.

Александр радостно улыбнулся:

— Доброе утро. У меня спина болит, а тут шнурок развязался.

— Ты в гости? Надолго?

— До вечера.

— Ладно, не буду задерживать, еще увидимся. — И повернулся к Костику: — Список жду.

Тот неопределенно кивнул и пообещал:

— В понедельник вечером.

— Сашу туда впиши.

— Обязательно.

Улыбкой то, что перекосило лицо светлого инока, Кирилл бы и в страшном сне не назвал, но остановиться не мог.

— Отдельной строкой.

— Как скажешь.

Александр, успевший подняться на пролет, позвал сверху: «Кость?», и Костик на секунду замешкался, словно ждал разрешения. Кирилл кивнул, отпуская, и побрел застилать постель.

Само паскудное: ему нравилось; вот эта игра в хозяина положения, и измываться над беззащитным Костиком нравилось тоже. И то, что тот не может скрыть уязвимость, дает увидеть, где его пробивает, было так сладко. В пору действительно исповедаться: настолько гадкого нутра в себе Кирилл не подозревал.

— Кирилл, можно вас на минутку?

Вера Сергеевна снова подошла неслышно. Кирилл привычно утонул было в голубых омутах, но обнаружил, что они, хоть и хороши, не дотягивают до Костиковых ни голубизной, ни бездонностью, ни размером, хотя Верины были аккуратно подкрашены, а Костик с утра хлопал опухшими и красными от недосыпа глазами.

— Да, Вера Сергеевна?

— Не могли бы вы еще раз мне помочь?

— Конечно.

В комнате на первый взгляд все было на месте. Кирилл ждал, что скажет хозяйка, но она молчала. Зато постель была красноречиво разобрана, белела отглаженным чистым бельем. Если хочешь — пойми правильно, если нет, просто отвернись.