Чтение онлайн

Археолог почувствовал: еще немного, и ходячий муравейник потянется к бластеру. У обоих нервы на пределе. Поспешил успокоить напарника:

— Ты подозреваешь меня в людоедстве? Отродясь не ел насекомых! — Платон противоречил сам себе, но не замечал этого.

— Я понимаю: для тебя они — всего лишь порции животного белка и жира. Желанная пища. Но на самом деле эти беспомощные личинки способны превратиться в носителей величайшей мудрости и справедливейшей власти. Они спасут нашу планету и заставят задуматься многие разумные расы. Что есть сила, и что есть порядок? Каким путем должна идти эволюция, и стоит ли слишком много прав давать индивидууму? Как сохранить самобытность цивилизации перед лицом людской экспансии и защитить расу от ксеноцида?..

— И вся Галактика поймет преимущества концепции Роя и решит переселиться в муравейники, — усмехнулся археолог.

— Можешь сколько угодно издеваться, но когда-нибудь твоя Галактика…— Двунадесятый Дом не договорил — только досадливо махнул рукой.

— Слушай: а отчего мы до сих пор не посоветовались с комендантом? — удивился Платон, желая сменить тему разговора.

Непейвода почесал шебаршастый затылок, вынул из «волос» пару померших от старости клеточек, долго вертел их перед носом и наконец изрек солидным басом:

— Враг все-таки. А может, просто забыли.

Когда Сандерсону объяснили ситуацию, он первым делом спросил:

— Почему вы не попросите помощи у третьей силы? Вернее, у четвертой, если отмести Лигу, Империю Термопсис и ФФФукуараби.

— Мы дадим сигнал «SOS», и первыми на него примчатся те же самые термопсисы.

— Я могу предложить только такой вариант. Вы радируете на ближайший форпост Карантина. Это планетная система Гаммы Дракона. Мой приятель служит там командиром рейдера. Я сообщу ему о нападении термопсисов и попрошу срочной помощи.

— И что будет с нами, когда сюда примчится рейдер?

— Понятия не имею. Могу обещать лишь одно: я скажу, что ваш корабль был тоже атакован и подбит термопсисами, а потом вы спасли мне жизнь и помогли захватить вражеский, тральщик. Эту версию мы успеем отработать до деталей… Хотел бы сказать, что вас с почестями доставят в ближайший звездный порт. Но, скорей всего, вами займется контрразведка. И тогда проверять будут до посинения — и вас, и меня. Сыворотка правды и ментос-копия нам гарантированы.

— А что будет с нашим имуществом? — Непейводу больше всего беспокоила судьба золотого горшка.

— Сначала его тщательно проверят, а потом… Вероятно, его — вместе с личными вещами, одеждой и пищей — решат на всякий случай уничтожить. Тут главное: никаких хлопот. У Карантина свои правила— никто не станет их обвинять.

— Вы предложили «отличный» вариант, — произнес Двунадесятый Дом, пытаясь насквозь проковырять ногтем корабельное сиденье.

— На всякий пожарный случай надо иметь под рукой знакомого репортера из самых прожженных, — изменившимся голосом произнес Сандерсон, почуяв, что над его головой сгущается туча. — Из тех, кто ради сенсации маму родную не пожалеют. Таких, что не побоятся раззвонить на всю Галактику самый главный военный секрет.

— Увы…— развел руками Платон. И тут его осенило. — А ведь был один проныра. Тигран Мазендарян. Едва не прибил его когда-то. Если он не сменил место…

Археолог с помощью Непейводы нацелил тахионную антенну в нужную точку звездного неба и радировал на Свеодруп — планету, знаменитую производством молекулярных нитей. Там располагался корпункт информационной корпорации «Си-Эн-Эн». Гарантируя репортерам галактическую сенсацию, археолог просил выслать самый быстроходный корабль. Раньше у корпункта был неплохой космока-тер, делавший до пятидесяти гиперпрыжков в час.

Если передачу перехватят — всем пятерым конец. Если Мазендарян не поверит Рассольникову — всем пятерым конец. Если начальство не даст глиссер— всем пятерым конец… Археологу стало не по себе от таких мыслей, и он громогласно объявил:

— Уверен: съемочная группа уже мчит в космопорт. — Уверенности не было ни малейшей.

Муравейник только покачал головой.

Теперь время работало на них, и надо было решать все отложенные на потом вопросы.

— Что будем делать с Кребдюшином? — осведомился Платон. — Предлагаю оставить его тут. Он сможет встретиться со своими нанимателями, и они заплатят ему по счетам. Щедро заплатят.

— Разумно, — согласился Непейвода. — Отведем полукровку в кают-компанию, а гриба позовем на мостик — ждать осталось недолго. Да и с комендантом надо решать. Пора.

Когда напарники вошли в кубрик, где содержались пленники, оказалось, что Кребдюшину плохо. Он обвис в эластичных путах, уронил голову на грудь. Сандерсон с опаской поглядывал на соседа. Их разделяли метров пять. Оба были крепко привязаны к титанитовым скобам обшивки. И за ними внимательно следили датчики движения.

— Что с тобой? — спросил Платон полукровку, тронув за плечо. Голова пленного мотнулась. Он не ответил.

Двунадесятый Дом поднял ему веко и посмотрел зрачок, пощупал пульс и констатировал:

— Без сознания. Но скорее жив, чем мертв.

— Что с ним происходит? — спросил археолог лейб-коммодора.

— Корчился, мычал, требовал врача, а потом скис. Чем вы его накачали?

— Боюсь, он приболел…— раздумчиво произнес Дом, достал из стоящей на полу сумки кибердиагноста и пристроил на плече Креб-дюшина. Развязывать больного он не стал.

Пока Автомедик сканировал полукровку, Платон обратился к Сан-дерсону:

— А с тобой что прикажешь делать, комендант? Сам-то ты чего хочешь? Вернешься в Карантин? Или решил уйти в отставку?

— Вы меня отпустите? — подняв голову, спросил лейб-коммодор.

— За нами должок, — буркнул Непейвода.

На лице Сандерсона возникло мечтательное выражение.

— Я хотел бы сменить внешность, получить новые документы и начать другую жизнь.

Напарники были слегка озадачены таким поворотом. Они переглянулись, затем муравейник сморщил лицо, будто жевал лимон, и процедил:

— Так и быть…

Бывший комендант пытался спрятать улыбку, а она упрямо вылезала на лицо. Полукровка тем временем очнулся, обвел мутным взором кубрик и застонал.

— Сильнейшая интоксикация, — мягким, врачебным голосом объявил кибердиагност. — Генезис пока не ясен — незнакомый тип организма. Придется очищать ткани, менять кровь. Дело долгое и кропотливое. Нужен стационар.

— Стационара не будет, — заявил Двунадесятый Дом. — Делай, что можешь.