Зона Притяжения
Шрифт:
Выдав порцию отборного мата, он посоветовал мне подобрать автомат убитого и ползти обратно.
Сам не свой я вырвал из рук мертвеца «калаш» и неуклюже прополз по ступенькам. Мы уселись друг напротив друга, боясь высунуться наружу. Стрельба не умолкала, порой слышались хлопки взрывов.
– Гранаты, - сказал старшина, а затем выдал очередную матерную тираду.
Неожиданно слева по коридору послышался шум. Мы оба схватились за оружие, но это были всего лишь трое солдат.
– Пригнитесь дурни! – бросил Парышев, - если не хотите лежать как те торопыги за окном!
Выглянув наружу и удостоверившись в правоте старшины, они опустились на пол.
– Что делать то будем товарищ старшина? – спросил смуглый парень.
– А что слыхать?
Солдаты пожали плечами.
Парышев вновь выругался, затем, подумав немного, сказал:
– Через этот выход опасно, попробуем через другой. Надо нашим помочь.
– А где другой выход? – спросил я.
Парышев исподлобья глянул на меня.
– А ты летчик, вообще сиди, мать моя женщина, тебя беречь велели!
– Я ничем не лучше остальных.
– Да ты летчик парень неплохой, только какой-то не такой… - старшина недобро хихикнул.
По спине пробежала волна мурашек. Даже если Парышев просто прикалывался, то он все равно попал в точку. Я ведь действительно «не такой» в самом прямом смысле.
– Ладно, двинули свои задницы, мать моя женщина…
Пригибаясь как можно ниже к полу, мы прошли в другой конец здания. Но запасной пожарный выход был заперт.
– Ломайте к е… матери! – приказал старшина и вместе с солдатами принялся высаживать дверь.
Грохот ударов сливался с выстрелами.
– Давайте быстрее! – подначивал старшина.
Она уже почти поддалась, когда остатки стекла в единственном окне звякнули и смуглый солдат тот, что был покрепче остальных, неожиданно обмяк и рухнул вниз.
– Ложись!!! – едва успел крикнуть Парышев, прежде чем на светло-зеленой краске стены появилось множество черных отметин.
Я бревном свалился на пол – живой и невредимый. На счет остальных уверенности не было, пока я не услышал хрипловатый бас старшины:
– Ну, что все живы?
– Пашка… Пашка… - простонал солдат.
Я приподнял голову и увидел, что он плачет, дергая за руку своего товарища.
– Браток, ему уже не помочь… - выдавил из себя старшина, отползая к стене.
– А смуглый как? - зачем-то спросил я, хотя и так знал, что он мертв.
– Ты бы, летчик, мать моя женщина…
Парышева оборвала на полуслове очередь, разукрасившая стену новой порцией черный дырочек.
– Сюда ползите! – крикнул он уже после и ругнулся.
Я не стал с ним спорить и приблизился к безопасной стене слева от оконного проема. Солдат по-прежнему стонал и плакал.
– Мама, мамочка! Ну за что! Сволочи….
– Вот это уже лучше… Правильно сволочи! А теперь ползи сюда дурень! – почти ласково сказал Парышев.
Не переставая плакать, солдат присоединился к нам.
Стрельба тем временем почти затихла, слышались лишь одиночные выстрелы.
– Сволочи! Уроды! Сволочи! Они убили Пашку! Уроды… - хныкал солдатик.
Неожиданно он передернул затвор и ринулся к окну.
– Эй, куда лезешь! – одернул его старшина, но тот уже высунулся выше уровня подоконника и выставил дуло автомата.
Затем я увидел, как покрасневшие глаза парня чуть не вылезли из орбит.
– Там это! – ошарашено произнес и замертво рухнул.
И по стене вновь ударила очередь.
– Глупо.
– только и смог сказать старшина, разглядывая маленькие темные отверстия на лице парня. – Ладно, ты сиди, я подползу и докончу с дверью.
Пока Парышев доламывал дверь, я был занят своими мыслями. Я уже перестал бояться смерти. Ощущение завладевшее мной было где-то по ту сторону страха. Я шествовал по земле в роли ангела смерти и разрушения. И прекратить это можно одним только способом – убрать источник катастроф, то есть меня! В голове возникла сумасшедшая мысль, - встать напротив окна, чтобы покончить с этим раз и навсегда. А заодно решить предстоящие проблемы с проверкой и допросами. Раз и все!…
И что все!? – неожиданно произнес внутренний голос. –Ты забыл про ожоги, простреленную грудь, перелом и царапины, зажившие буквально на глазах!? Похоже, водка все-таки повлияла на твои умственные способности!
Господи, ну за что мне это?! Я даже не могу умереть, как следует!
Или все же могу?
Моя левая рука, будто сама собой, потянулась к окну. Едва ладонь показалась в проеме, как по стене ударила новая очередь. Я услышал ругань старшины, но упорно продолжал держать руку, пока вдруг не почувствовал острую боль и одернул ее. Кровь еще мгновение назад хлеставшая из центра ладони вдруг остановилась. Затем быстро почернела и стала свертываться. Затаив дыхание, я стер с ладони ее остатки и обнаружил новую розовую кожицу.
Что и требовалось доказать - незначительные раны заживают почти мгновенно. И почему я до сих пор не свыкся с этим!?
А что если будет поврежден мозг? Сколько тогда времени понадобиться на восстановление? И будешь ли ты самим собой после такой «реинкарнации»? – не унимался внутренний голос.
Может быть, «оно» только этого и добивается, чтобы окончательно завладеть моим телом?!
– Летчик, че ты там ковыряешься?! Двигай копытами! – окликнул меня Парышев, перед тем как исчезнуть в дверном проеме. Хорошо, что он не видел моего безумного эксперимента.
Мне хватило ума не встать в полный рост. Я перелез через убитых парней на четвереньках.
Парышев был уже на улице и словно змея полз к соседнему зданию. Раскрытый вход располагался совсем недалеко. Я окончательно выбросил из головы дурацкие мысли на счет смерти и пополз вслед за старшиной.
– Все это наваждение! Я еще выкарабкаюсь! А тварь как-нибудь вынут из моего тела… - подбадривал я себя.
Ползти, как старшина, я не стал, и вместо этого пригибаясь, как можно ниже, промчался до входа. Уже внутри Парышев прижал меня к стенке.
– Ты что сдурел, мать моя женщина! Тебя же могли подстрелить!
Я с силой оттолкнул его.
– Знаю!
– Кабан чертов! Тебе бы в пехоту!
– с этими словами старшина пропал в темноте коридора.
А я остался сидеть на прежнем месте, то и дело поглядывая на левую ладонь. Кожа на ране уже почти не отличалась от остальной.
– Эй, летчик! Пошли!
Я поднял глаза и обнаружил, что надо мной стоял длинный солдат. Кажется тот самый, что вчера открывал нам ворота.
– А где Парышев?