Чтение онлайн

Организация, в которую она вступила, изначально создавалась, как один из тайных отделов государственного политического управления при НКВД РСФСР. Народный комиссариат внутренних дел был создан 2-ым Всероссийским съездом Советов 26 октября 1917 года, и ровно через пять лет наркомом внутренних дел – Алексеем Ивановичем Рыковом – был создан небольшой отдел, целью которого стало вычисление вражеских шпионов. Так как главная цель НКВД – это борьба с преступностью и поддержание общественного порядка, идею Рыкова одобрили, но приказали засекретить это дело. «ТРОН», расшифровываемый сейчас как «Тайная Разведывательная Организация», ранее создавался, как «Тайный Разведывательный Отдел», который возглавил Александр Лукмачов. Первоначально у руководителя «ТРОНа» было два приближенных лица, носивших фамилии Вишневский и Макаров. За ближайшие полгода эти три человека смогли набрать достаточно подготовленных людей для выполнения тайных операций, а спустя еще шесть месяцев деятельность отдела начала приносить свои плоды.

Однако процветание его длилось не долго. Когда в 1923-ем году Рыков покинул свой пост народного комиссара внутренних дел, он передал всю власть над отделом в руки Александра Белобородова (нового комиссара), который посчитал их деятельность опасной для страны. Казалось, что на этом вся история небольшого отдела, состоящего из сотни человек, закончена.

Но с 30-х годов в центральной Европе поднялись волнения, вызываемые национал-социалистической рабочей партией во главе с Адольфом Гитлером, которые постепенно перерастали в игнорирование многих ограничений Версальского договора — в частности, восстанавливался призыв в армию, и быстро наращивалось производство вооружений и военной техники. В 1930-е годы Италия проводила не менее агрессивную внешнюю политику. Генрих Ягода, назначенный в 1934-ом году наркомом внутренних дел СССР, принял решение о восстановлении отдела специально для одной единственной цели – направить этих людей наблюдать за ситуацией в Италии и Германии.

Особое внимание разведчики «ТРОНа» вскоре уделили накаленным отношениям между Германией и Польшей, о чем не раз докладывали Лаврентию Берии – новому наркому, занявшему свою должность в декабре 1938-го года. Разведгруппа несколько раз перехватывала информацию о том, что, возможно, Германия собиралась напасть на Польшу, но это не предотвратило подписания 23-го августа 1939 года договор о ненападении между Германией и Советским Союзом.

Первого сентября войска Германии и Словакии вторглись на территорию Польши. Оказавшийся в эпицентре военных действий, отряд Павла Вишневского пытался немедленно скрыться из страны, однако немецкая армия поглощала польские земли, словно голодный удав. Из-за этого люди «ТРОНа» оказались в ловушке, вынужденные отбиваться от атак противника вместе с поляками.

Александр Лукмачов не хотел бросать своих друзей на произвол судьбы, но попытки позволить Берии отправить еще один отряд для «спасения утопающих» были тщетны. Если послать русских людей, чтобы вызволить отряд, это может оказаться поводом для расторжения ранее подписанного договора о ненападении, поэтому Берия запретил Лукмачову и его людям ступать на территорию Польши. Последний был в ярости, поскольку где-то там, возможно, проливал кровь его близкий друг, его товарищи. Поэтому мужчина пошел на хитрость, которая могла стоить ему головы.

На следующий день он связался со своим другом, военным в отставке – Алексеем Лимановым, и попросил у него помощи. Выслушав просьбу мужчины, Алексей долго раздумывал, идти ли на такое опасное дело, рискуя вызвать гнев правительства. Но в конечном итоге он согласился при условии, что Лукмачов найдет ему место за своим столом в отделе.

Опасаясь, что Германия откажется выполнять условия секретного дополнительного протокола к договору о ненападении, СССР начал ввод войск в Восточные районы Польши. Воспользовавшись этим моментом, группа бывших подчиненных Лиманова, уважающая за победы прошлого своего храброго генерала, согласилась вместе с войсками проникнуть на территорию Польши. Таким образом, Вишневский и оставшиеся в живых его люди благополучно вернулись домой.

В документах, которые просматривала Ирина, описывалось много миссий, выполненных «ТРОНом» в годы Второй Мировой войны. Как в Берлин посылали разведчиков, какую операцию смогли провернуть люди Лиманова в Дании во время «Европейского блицкрига».

И чем дольше Ирина изучала документы, тем чаще стала натыкаться на немецкую фамилию фон Белов, в частности, когда речь заходила о семье Лимановых. Самым главным врагом в этой битве для отдела стала семья фон Белов, глава которой был одним из советников Адольфа Гитлера. На страницах документов рассказывалось о множестве стычек с этими людьми, но самым запоминающимся событием, пожалуй, стало убийство младшей сестры Алексея Лиманова. «21 апреля 1943 года младший офицер 22-й армии Второго стратегического эшелон РККА – Катерина Лиманова была убита Лианор фон Белов – старшим лейтенантом 1-ой дивизии СС, при попытке захвата резиденции Йозефа Дитриха».

Эту историю читать и читать, но в ней столько событий, что и за неделю не управиться, поэтому, чтобы вникнуть в общую суть, Ирина решила уточнить для себе еще одну деталь.

По окончании Второй Мировой войны сын Анатолия Макарова, занявший место главы после смерти Александра Лукмачова, понял, что дальнейшая деятельность отдела не имеет смысла, если за ними будет вести контроль правительство. Однажды они оставили их умирать, да и не однажды, а много раз бросали на произвол судьбы, поэтому новый глава посчитал нужным «жить в свое удовольствие». Воспользовавшись нестабильной обстановкой, царящей в стране, люди Вишневского и Лукмачова выкрали документы, в которых обговаривался факт того, что отдел обязан во всем подчиняться начальству НКВД. Но этот жест не остался незамеченным, поскольку не удалось вынести все ценные бумаги, так что в течение нескольких месяцев отдел с правительством искали компромисс, чтобы разрешить данный спор. В итоге остановились на том, что «ТРОН» может оставаться независимой организацией, если будет продолжать безукоризненно выполнять любые запросы от НКВД, а также не посмеет работать во зло СССР.

Ирине, конечно, было любопытно, с чего это вдруг «ТРОНу» разрешили продолжить свою деятельность, ведь только одно слово Сталину о творящемся беспорядке стоило донести – и никаких проблем, казалось. Но, кто знает, может, организация стала весьма ценным предметом для исполнения желаний, а, может, в то время вовсе не до них было, поскольку страна находилась не в лучшем состоянии. Тем не менее «ТРОН» продолжает свое существование, так что искать ответы на эти вопросы возможно и не стоило.

Немаловажным моментом в истории организации стало и противоречивое заключение перемирия с немецкой семьей фон Белов в 1976 году. Многие в «ТРОНе» были недовольны таким поворотом событий, особенно семья Лимановых. Но в середине 90-х семья фон Белов стала одним из «скрытых» спонсоров организации, однако в документах, которые изучала светловолосая девушка, не было сказано, на каких основаниях стороны заключили такую сделку.

Все это было очень странно.

Под конец июля Ирина поняла, что соскучилась по простым девичьим разговорам, поэтому решила позвонить Римме. Выбравшись на самую крышу жилого корпуса – единственное место, где еще хоть как-то ловила сотовая связь, девушка набрала номер телефона Риммы, наблюдая за тем, как медленно растворяется в нежно-розовых тонах вечернее солнце.

– Дорогушка! Я и не надеялась, что ты позвонишь мне!

– Экономлю деньги на телефоне, да и тут связь практически не ловит. – Постаралась оправдаться Ирина. – Как там в городе дела? Есть что-нибудь новенькое?

– Да какое тут новенькое? Пробки, пыль и туристы – все как обычно. – Тараторила в трубку брюнетка, желающая наговориться вдоволь. – Лучше ты расскажи, что там у тебя происходит!

Ирина во всей красе начала расписывать события минувших дней, в особенности первую тренировку, и как к вечеру того дня Иван от бессилия чуть в тарелке супа не утопился. Не обошлось и без того, что теперь Антон, судя по всему, сдружился с Мишелем и сплавляет ему все планируемые Иваном и Ириной пакости. Не забыла девушка также упомянуть о том, что изучает историю образования организации; приметила также то, что ее подтолкнул на это Мишель своим «специально для технаря».

– Ха-ха-ха! Держите меня, я падаю! – Римма только и делала, что заливалась смехом, не проявляя ни капельки сочувствия к подруге. Хотя, будь Ирина на ее месте, то также бы, если не хуже, смеялась над ситуацией. – Ох, ну у вас там и атмосфера. Я смотрю этот твой тренер с юмором.

– Как оказалось. – Печальнее всего, что Мишель фактически издевался над ней одной, и все виной тому фразочки, брошенные невпопад. – Поначалу я думала, что этот англичанин не понимает юмора нашего, а потом оказалось, что он любит шутить не словами, а действиями.