Чтение онлайн

Я сел рядом с ним, а остальные ребята разместились сзади.

Взревел шестицилиндровый «камминс», и машина плавно тронулась. Ещё когда садились, я разглядел на передней панели под рацией «морду» автомобильной магнитолы и сейчас, покопавшись в нагрудном кармане, выудил оттуда флэшку и вставил в соответствующий разъём.

— Ну что, начнём дорогу с хорошей песни, друзья? — И я выбрал в меню одну из песен. Её ещё мой отец любил. И я вот уже лет десять, не меньше, начинал почти все свои путешествия с прослушивания этой песни. Такой вот у меня своеобразный талисман.

выводил, как и сорок пять лет назад, хриплый, но мелодичный мужской голос. Тушканчик и Говорун эту песню знали, а Чпок поинтересовался:

— О чём они поют?

— Про охоту и погоню… — дал я краткий перевод.

— Красиво поют, — высказал свои впечатления Чпок и тут же спросил: — Это шведы?

— Немцы, — вместо меня ответил Тушканчик, ходивший со мной в походы раз десять и знавший историю этой песни. — Заноза, я, кстати, сам перевёл её. Песня хорошая, только припев немного неправильный, дурацкий, я бы сказал.

— Да ну? — удивился я. — Ты же вроде немецкого не знаешь.

— Я со словарём пыхтел, — не смутившись ответил Иван.

— А, ну, если со словарём, тогда конечно… Проигрыш закончился. И древний певец снова запел:

Когда песня закончилась и заиграла следующая, печально-шарманочная «Думы о смерти», я сделал звук потише и повернулся к Мистеру Шляпа:

— Саша, а ты что не у себя? Как я слышал, ты вроде на северо-востоке сейчас прикреплён.

— Верно, в Бежецке группой руководил, но меня сам Андреич сюда выдернул. Курсы повышения и всё такое. — Похоже, что внезапный переход из руководителя группы в рядовые бойцы несколько огорчал Александра. — Не, с тобой, Илья, работать только в радость, но странно как-то…

— Думаю, Андреичу до маразма ой как далеко, — дипломатично ответил я. — Его резоны нам, простым смертным, понятны после получаса объяснений становятся.

— Угу, кто бы говорил, — хмыкнул Шляпа. — Тоже мне, простой смертный выискался.

И все ребята в машине не рассмеялись, конечно, но усмехнулись — это точно.

— Илья, а ты у меня экзамен примешь, если время будет? — спросил Саламандр.

— Какой экзамен? — несколько удивился я.

— Ну, по рукопашному бою. Тушканчик же у тебя учился, — и он кивнул в сторону сидевшего рядом Следопыта, — а я — у него.

Надо сказать, что эта сторона моей насыщенной жизни была известна немногим. Батя мой начал заниматься вьетнамской ветвью Вин Чуня ещё в середине восьмидесятых, как он не очень понятно говорил — «подпольно и лесопарково». Мастер Занг, так звали его учителя, гонял занимающихся и в хвост и в гриву, так что толк из большинства получился. Меня отец, не обращая внимания на протесты мамы, начал тренировать в три года. (Это я уже позже понял, вспомнив нашу возню.) А в пять начал заниматься со мной по-серьёзному — каждый день, так что к восьми годам я уже мог спокойно накостылять двенадцатилетнему. Чем, по правде, частенько и пользовался. Но не из хулиганства, а по необходимости. Большая Зима как раз на спад пошла, и народ, кто побеспокойнее, потянулся в тёплые края. Так в общину нашу за одно только лето сто семьдесят семей перебрались! И большинство — с детьми. Среди них много питерских было, и часть, уж не знаю с какого перепою, попробовали нас, «тёмных тверичей», уму-разуму поучить. Да не срослось у них…

Потом уже, когда мне четырнадцать исполнилось, батя распорядился тех ребят, которых я, как мне казалось, тайно тренировал, в Следопыты принять. И меня с ними заодно. Это, собственно говоря, и была первая «кладка». До того Следопытами люди сами становились.

За 9472 километра от Твери.

Ферма «Вересковый приют».

Высокий сухощавый мужчина поставил на стол чашку с недопитым гватемальским кофе и, взъерошив совершенно седые волосы, откинулся на спинку кресла.

«Господи, стоило тогда затевать всё это, чтобы сейчас начальник Объединённого комитета штабов занимался такой вот ерундой? — И он с ненавистью посмотрел на лежащую перед ним на столе папку. — Техасская республика просит о предоставлении ей пяти вертолётов для отражения наступления мексов. Мог ли кто тридцать лет назад представить, что южная граница Техаса будет проходить по линии Пасадена — Остин — Уичита-Фоллз? А что название Нью-Мексико будет означать то, что оно значит на самом деле? Да меня бы в пять секунд упекли в жёлтый дом!»

«Четырёхзвёздный» генерал [53] Фаулер встал и отправился к буфету, где стояла итальянская кофе-машина. «Да, таких уже не делают», — подумал он, глядя на окутавшие агрегат клубы пара. Когда-то сверкавшее полированной нержавейкой произведение прихотливого ума дизайнеров и инженеров с годами утратило былой лоск, а при приготовлении каждой чашки плевалось кипятком и перегретым паром. Первые лет пятнадцать ещё удавалось находить к ней запчасти, но потом… Потом стало не до кофеварок.