Зона влияния
Шрифт:
Быстро встала и в темпе начала искать второй ботинок. Так и не обнаружив его, выбежала из дома.
На улице почти рассвело. Небо тускло-оранжевое. На часах почти шесть утра.
Черт! Сколько же я спала?! За это время он мог сделать со мной все, что угодно. А вдруг он меня не раздевал, а одевал?! Нервничая, перебирая из стороны в сторону, побежала искать остановку – автобусы уже должны были ходить.
Подъехала практически пустая газель – сегодня суббота. Водитель осуждающе и немного похотливо на меня посмотрел, когда влезла к нему без одного ботинка. На задних сидениях, развалившись, дрыхла Настя. Моему счастью не было предела – родное лицо. Как потом она мне рассказала, Кристину через какое-то время после моего ухода забрал папа. Он узнал, что дочь не в гостях с ночёвкой у одной из своих подружек-отличниц, а в «притоне», как он выразился, с совершенно другой компанией. Чтобы не быть разоблаченной, Настя не стала показываться ее отцу, дабы не подкреплять его мнения о ней, что она – самый настоящий «рассадник анархии» в его патриархальной семье. В общем, Кристина уехала, а Настя продолжила веселиться в клубе, если можно, так сказать. Этой ночью ей пришлось, как и мне, надеяться на общественный транспорт. Пока мы ехали, я тоже кое-что рассказал ей из того, что пережила. Извинилась, что соврала, что была почти дома. Так мы бы могли поехать вместе на такси, но теперь, жарясь под палящим солнцем, тряслись в маршрутке.
Глава 3
Мой первый рабочий день на постоянной работе с графиком – ура! Услышав такие ликования, офисные клерки, наверно, оборжались бы от моей наивности и беспечного энтузиазма. Но ведь часто новое очень импонирует. Поэтому я и оказалась в фитнес-клубе раньше установленного времени – скорее хотелось начать. Но самого Андрея почему-то еще не было. По телефону сказал, что у него возникли дела. Оставалось лишь ждать. Интересно, что я буду сегодня делать?! Позвоню пока Аркаше. После формальных приветствий он снова проговаривает вопросы и тезисы из вчерашнего разговора.
– И почему именно эта работа…
– Но он же единственный, кто позвал меня.
– И ты сразу повелась.
– Хватит, Аркаш. Ты сам сказал, найди работу, раз не хочешь учиться.
– Я сказал: «Займись чем-нибудь, что тебе по душе, что даст какой-то опыт». Иди вон снимайся в кино. Ты же актриса!
– Но кто меня туда возьмет?! Я не хочу об этом говорить.
– О чем тогда?
– Думаешь, я смогу?
– Что сможешь?
– Быть ассистентом.
– А чего там не смочь?!
– Вдруг он что-то сложное задаст?
– Ты же актриса. Представь себя в предлагаемых обстоятельствах и действуй так, как поступила бы твоя героиня.
– Это не гарантирует выполнение задания.
– Тогда скажи ему «пока», и домой.
– Аркаш!
– Саш, не обижайся, но много мозгов не надо, чтобы выполнять поручения мудака, который не в состоянии сделать их сам. И в любом случае ты ничего не теряешь, а приобретаешь опыт.
На этом наш разговор завершился.
И далее почти полтора часа я просила в холле фитнес-центра, ожидая Андрея. Грусть и злоба захватили меня. Один единственный вопрос громоздился над всеми остальными мыслями: «Какого хрена я тут делаю?!».
Наконец он позвонил, попросил выйти на улицу. Кажется, мы куда-то едем. Снова: «Какого хрена?!» Я на это не подписывалась. Через час, полтора мне уже можно выдвигаться на день рождения Лены.
На улице темно. Падает мокрый снег. Слякоть. Туда-сюда гоняют машины, создавая звуковой мусор. Наконец у тротуара останавливается Мерседес. Через окно Андрей указывает мне на заднее сидение, так как рядом с ним место занято какой-то девчонкой, похожей на ту, что была вместе со мной на собеседовании.
Открываю заднюю дверь и, еще не пройдя в салон, спрашиваю:
– А мы куда едем?
– По делам. Садись давай. – торопил меня Андрей.
Очень неуверенно опускаюсь. Теперь одна половина тела – на краешке сидения, а другая – все еще на улице, ботинком в глубокой слякоти. Страх все больше и больше овладевает мной.
Мне кажется, в детстве я получила небольшую психологическую травму во время просмотров телевизионных передач с канала «НТВ», но может я и путаю, и это был другой канал. Они тогда делали сюжеты про маньяков, педофилов и прочих сумасшедших, показывая при этом на экране ужасные, омерзительные вещи. Мою бабушку совсем не волновало то, что я тоже находилась с ней в этот момент перед экраном телевизора. Наверно она думала, что я ничего не понимаю, но я впитывала всё. Мне было одновременно и страшно, и интересно. Оторваться было сложно. Помню, одна передача была про отца, совратившего своего ребенка. После этого я очень боялась оставаться одна со своим папой или ездить с ним куда-либо без мамы. Вся эта информация про «нехороших людей» до сих пор хранится в моей памяти, и никуда от нее не деться.
В подобных ситуациях как эта, когда нужно сказать «да» или «нет» незнакомцу, всегда вспоминаю журналистские сюжеты с моего канал детства.
– Я просто вас не знаю…
– Я тебя тоже.
Чувствовала, как его начинает веселить вся эта сцена. Девочка тоже посмеивалась. Я же не знала, что делать, какое решение принять.
– Я просто не знаю вас, поэтому… Не знаю…
– Кристин, ты меня знаешь?
– Ну, так…
– Я маньяк?
– Может быть.
– Видишь, может маньяк, может нет. Не поедешь – не узнаешь.
Какой же все-таки мощной силой обладает юмор. Он разрешает любые проблемы, и вся напряженность сходит на нет. Совсем недовольная собой я все-таки села в машину и сразу же принялась писать Аркаше. Вот он охренеет.
Всю дорогу Андрей меня подкалывал, мол они с Кристиной маньяки, и скоро я буду закопанной в лесу. «Кристин, ты сложила мои лопаты?», «Саш, посмотри, в кармане сидения есть перчатки?» – прямо оборжаться можно.
Мы ехали долго, причем двигались с крайней северной точки города на самый юг. Ожидание – невыносимо. Скорее бы уже приехать. Когда за окнами начали появляться сплошные деревья, я запаниковала не на шутку. Даже слезы начали образовываться. От Аркаши приходили лишь гневные сообщения. Конечно же, он был недоволен и расстроен из-за всего этого. Но, думаю, скоро он успокоится – выпьет чего покрепче, и станет совсем безразлично. Мы уже не на том этапе отношений, когда, бросив всё и сломя голову, ты можешь помчаться за своей половинкой хоть на край света.
За окнами показались загородные дома, симпатичные и внушительные, совсем не те, что у меня дома в поселке городского типа близ Чёрного моря. Показался развлекательный комплекс. Вижу вывеску ресторана. «Это мой» – сказал Андрей, и мы остановились.
Иду сзади него и Кристины по узкому, богато выглядящему коридору. Заходим в зал – это ресепшен. За ним – ресторан. Нас встречает девушка под тридцать пять, то ли хостес, то ли, кто. Ее неестественно большие, серо-сиреневые губы отпечатываются на щеке Андрея, сиськи, показывающиеся из-под черного облегающего платья, прижимаются к его груди. В ее взгляде есть что-то такое, что намекает на их с Андреем интимную связь. Но внешне они ведут себя как приятели.
К нашему столику подошел официант, спросил, что мы будем есть. Кристина заказала суп, Андрей последовал ее примеру и дополнительно попросил нарезать авокадо, а я остановилась на сырниках. Выбор странный. В спокойной для меня ситуации вряд ли бы попросила подобное вечером.
– Ты девственница? – Вдруг спросил меня Андрей.
Про себя попробовала объяснить его вопрос. Наверно, он хотел сказать, мол «ты такая пугливая, такая осторожная, совсем как девственница».
– Нет.
Стало неловко.
– Парень есть?
– Да.
– Написала ему, что тебя скоро расчленят?
– Нет.
(Конечно, написала!)
Принесли мои сырники и их суп. Все-таки можно было бы заказать что-то повесомее.
Поев, мы покинули ресторан.
«И все?! Зачем же столько было ехать ради этого?!» – недоумевала я.
Уходя, мы проходили мимо СПА и саун. Через стеклянные двери были видны массажисты.
– Хочешь? – спросил Андрей Кристину.
Еще большее раздражение захватило меня.