Чтение онлайн

— Ага… — без особого энтузиазма хмыкнул Бато. — Здорово… Тока я их не вижу! И если ты не заметил, то я так ни одного из них и не убил! Короче, имеем следующее: ты их видишь и можешь убить. А я ни фига не вижу и потому убить не могу! Мистика! Щас вот отойдем еще километров пять-шесть, и ты мне все расскажешь! Понял? Какого такого Космократора ты там встретил и где вообще тебя носило? А то я тоже скоро тебя начну челбагой считать. Понял?

— Понял!.. — беззаботно откликнулся Алексей. — Ну че, погнали дальше?

— Да ты сдурел, дай отдышаться! — наконец улыбнулся Бато, мелькнул белыми зубами.

— Некогда! — отрезал Карабанов, посмотрев вокруг: они находились в неглубоком, но узком ущелье ручья. Выхода два — вверх и вниз.

— Догонят здесь, мало не покажется, а если придет самый главный — вообще хана. Так что давай, Бато, шевели булками!

Бато со стоном встал, и они снова пошли вверх по ручью, скользя по наледям и спотыкаясь на камнях. Через два километра вышли на следы бандитов. Контрабандисты пользовались той же самой тропой, по которой спецназовцы хотели вернуться на рудник.

…Толмачева они нашли в очередной охотничьей избушке у подножия перевала, как и договаривались. Шаман сдержал слово, бежать не собирался. То ли боялся, то ли считал свою миссию крайне важной и гордился тем, что его позвали на рудник. Он не перестал недоверчиво коситься на Алексея, чем вызвал град насмешек со стороны Бато. В перепалку шаман не вступал, сделался молчаливым, а вечером после ужина достал початую бутылку НЗ, которую, наверное, до этого хранил много месяцев, предложил друзьям выпить и очень быстро опьянел: азиатская кровь давала о себе знать. Бато от выпивки воздержался, а Карабанов выпил пару рюмок — «для сугреву», с удовольствием почувствовал приятное ощущение легкого головокружения, которое быстро прошло, стал чинить оборванный ремень штурмовой винтовки.

Разговор не клеился. В буржуйке, обложенной камнями, уже погас огонь, сквозь щели заслонки виднелись багровые угли. За маленьким, грязным окном гасло закатное небо. На тайгу надвигалась еще одна зимняя ночь. Уже допили черный таежный чай, на целлофане лежали недоеденные куски оленины.

Клонило в сон.

— Ну вы как знаете, — наконец, со вздохом сказал Толмачев, — а я — спать!

Бато подкинул еще немного смолистых дров в печь, спецназовцы посидели за столом — ждали, пока шаман захрапит, потом Бато подсел вплотную к Алексею.

— Ну давай, сержант, рассказывай! На привале ты от меня отбрыкался, но сейчас я с тебя не слезу!

— А чай еще остался? — Алексей глянул на котелок. Там еще оставалось на донышке. Бато взял стоявший на краю буржуйки котелок, обжигаясь, передал его сержанту. Тот сцедил маслянисто поблескивающий остаток в кружку, добавил сахару из запасов Толмачева, размешал. Посмотрел в окно.

— Ну, настырный Бато, слушай сюда…

…Алексей закончил свой рассказ тем, как очнулся в чуме Толмачева.

— Мать моя — женщина! — изрек по поводу сказанного Бато и на долгое время погрузился в раздумье. Алексей молчал. — Думаю, сержант, шутки шутками, а что-то в этой челбаге есть. Ты вообще-то как себя чувствуешь? Ничего… — Бато неопределенно поводил руками в воздухе, — необычного?

— Знаешь… — Алексей пожал плечами, — вроде бы я стал лучше видеть — раньше, когда целился на расстояние больше пятидесяти метров, цель не в фокусе была, а сейчас — хоть в снайперы! И вроде бы уставать меньше стал, сейчас я бы еще, наверное, столько же прошел.

— Чего думаю, — переварил наконец информацию Бато. — Думаю, жив ты остался во второй раз благодаря укусу. ДНК пришельца, которое попало тебе в кровь, смешалось с ДНК, которое ты получил при инъекции «рулетки», и получился коктейль, который позволил тебе выжить после пулевого ранения в грудь. Ну или ДНК пришельца каким-то образом на тебя повлияло, что-то в тебе изменило, а потом ты уже дополнил это дело «рулеткой». Куда тебя ранило, кстати?

Алексей молча задрал тельник, ткнул пальцем в едва розовевший шрам. Ранение выглядело как будто его подстрелили не два дня назад, а минимум полгода.

— Может, ты и прав, — поправив одежду, ответил Алексей. — Но проверять еще раз свои мифические суперспособности желания нет: во-первых, страшно, во-вторых, больно. А в-третьих, жить хочется, как это ни странно.

— Может, тебе анализ крови сдать, когда на рудник вернешься?

— А какой смысл? ДНК-анализ все равно Федулов сделать не сможет, надо в Красноярск отправлять, а общий анализ что даст? Да и нет особого желания светиться! Чувствую я себя отлично, чего еще надо?

— Ну тогда хотя бы рентген сделай! Рентген у Федулова, кажется, есть.

— Че, думаешь, сейчас из меня щупальца и лапы полезут? — усмехнулся Алексей, скорчил рожицу, зарычал. — Чужо-о-о-ой! Р-р-р…

— На всякий случай, — серьезно ответил Бато.

Алексей больше не стал шутить, вспомнил про пулю, которая могла оставаться где-то внутри.

— Сделаю, — он вздохнул, допил чай. — А знаешь, черти-то эти недаром нас отсюда отпугивали да за нами следили, да Ситникова этого к стене прибили тоже, видать, для устрашения. Оберегают они хозяина…

Помолчали.

— А теперь давай спать, день завтра трудный — перевал… Чур, я первый дежурю!

Когда Бато захрапел, Алексей приподнялся, достал из кармана куртки кончик хвоста «беса», присмотрелся при скудном свете парафиновой свечи. Хвост был вполне обычный. Красный, покрытый шерстью, с кисточкой и окровавленной культей. Алексей осторожно завернул хвост в полиэтиленовый пакет и положил его обратно. Почему-то он был точно уверен, что этот «артефакт» не протухнет. Потому что, при всей кажущейся обычности «бесовского» хвоста, он был другой…И шерсть вроде бы не шерсть, а словно каждый отдельный волосок — это отростоккожи, и кровь — совсем не кровь, а какая-то ярко-красная жидкость, которая до сих пор не свернулась, пачкала. И от этого становилось очень не по себе…

…На рудник они пришли уже вечером, в темноте. Снежная буря, заставшая их на перевале, задержала почти на полдня, поэтому следующую ночь пришлось провести в лесу, в палатке возле костра. Один теплый коврик на троих и минимум еды. Дежурили по очереди, но обошлось без происшествий. До зимовья добрались только к обеду следующего дня. Рисковать не стали, решили остаться на ночь здесь и к руднику выдвигаться утром.

Сейчас, спускаясь с горы в долину Джугояки, уставший Алексей заметил, что внизу нет огней, поселок как будто вымер, ни огонька не было и на самом руднике, даже периметр и тот больше не освещался прожекторами, только зеленовато светился защитный купол. Видимо, Шестопалов все-таки активировал защитную систему «Орхидея», которую торопливо монтировали, когда спецназовцы улетали из поселка. Быть может, этой системы было достаточно и в дополнительной охране рудник больше не нуждался? Алексей очень сомневался, что это так. Скорее всего, что-то случилось. Они с Бато и словом не обмолвились, но на душе было тревожно.