Чтение онлайн

Маркел знал, где искать и того и другого.

Он разбил поредевший отряд на пары, назначив старшим второй двойки подчиненного по прозвищу Чубук. У того было задание найти подрывника. Себе Маркел оставил пулеметчика.

Тот пока не стрелял. То ли выжидал, то ли опасался накрыть своих, не догадываясь, что с ними уже покончено. А может, и вовсе ничего не видел и не слышал, а потому считал, что все целы. И, кажется, последнее предположение было правильным.

Маркел подумал, что враг наверняка попытается связаться со своими. Обзор у пулеметчика ограничен, и, чем закончилась засада, он мог разве что догадываться.

Вот сейчас-то его и нужно накрыть, иначе потом к нему не подберешься: он со своей крупнокалиберной «дурой» за версту никого не подпустит.

С вершины бугра УАЗ со «станкачом» был виден как на ладони.

И Маркел, и его напарник выстрелили одновременно в фигуру, стоящую в кузове за пулеметом. Большинство пуль клацнули о металл автомобиля, но некоторые попали в пулеметчика. Однако тот успел развернуть оружие и поразить очередью напарника Маркела, прошив его насквозь.

Лишь когда Маркел послал еще одну очередь, пулеметчик громко вскрикнул и упал, вывалившись из кузова спиной. Одна нога зацепилась за станину пулемета. Убитый так и повис вниз головой.

С подрывником пришлось повозиться. Перестрелка длилась, пока у спецназовца, окруженного тремя маркеловцами, не кончились патроны. Но и тогда бандиты не рискнули подойти вплотную, опасаясь, что тот подорвет и себя, и их. Поэтому они сами забросали его гранатами. И только потом приблизились, чтобы добить еле ворочающегося, оглушенного, истерзанного осколками человека.

– Надо посмотреть, кто в живых из абреков остался, – сказал Маркел.

Пока длилась перестрелка с последним спецназовцем, наступило серое утро.

Осмотр много времени не занял. Почти все были убиты или тяжело ранены. Засада со столь близкого расстояния нанесла сокрушительный урон тем, кто находился в колонне.

Тяжелораненых добивали со спокойным сердцем. Кавказцы не были их врагами, но и друзьями они тоже не являлись. Более того, сами они поступили бы точно так же, окажись маркеловцы на их месте.

На войне как на войне.

Маркел подошел к автомобилю Меджидова. В кузове его ехала и их группа. Если бы они не вступили в конфликт с уркой, лежать бы сейчас им всем на этой дороге. Правда, и осталось их всего трое: слишком уж серьезный враг попался.

Командир почти уничтоженной группы толкнул ногой тело Меджидова. Оно мягко и безвольно вывалилось из салона, упало на лопатки. Ноги оказались за головой. Куртка задралась, открыв часть согнутой колесом спины с остро торчащими позвонками. Выставленная вверх тощая задница Меджидова придавала телу жалкий вид. Да и вообще, убитый сразу стал каким-то маленьким, тщедушным.

Маркел опять толкнул его ногой, свалив набок. Смертная маска на челе уголовника изменила его внешность, сделав чужим и малоузнаваемым.

– Отбегался, падла, – равнодушно вымолвил бандит.

Все трое пошли в направлении базы.

Когда они добрались до автомобиля с убитым старшиной, Маркел вдруг замедлил шаг, рассматривая висящего вниз головой убитого. Потом подошел ближе, присел на корточки, чтобы лучше разглядеть лицо. Чертыхнулся досадливо, подхватил тело и аккуратно опустил его на землю, закрыв рукой омертвевшие глаза.

– Юрка это Ильин, – хмуро и неохотно пояснил он в ответ на недоуменные взгляды подельников. – Почти кореш. Служили вместе когда-то, выпивали не раз, по бабам ходили. Потом война. Где он, что с ним, я не знал. А оно вон как обернулось. Сам своего товарища убил.

Маркел сел рядом с телом, закурил, глубоко затягиваясь. Прищуренным цепким взглядом неторопливо обшарил местность. После нескольких затяжек произнес:

– В общем, так, мужики. Вы как знаете, а я на базу не пойду. Не хочу. Устал я. Надломилось во мне что-то, когда мертвого Юрку увидел. Я же его своими руками на тот свет отправил.

– А что делать-то собираешься? – спросил Чубук. – Чем жить будешь?

– В город вернусь, пожалуй, – помолчав, ответил Маркел. – А там поглядим. Земля большая.

– Ну, как знаешь. Мы пошли.

Теперь уже бывший командир коротко кивнул и отвернулся, выпустив через нос длинную струю табачного дыма.

Подчиненные пошли в сторону фермы, время от времени хмуро посматривая друг на друга. Понимание между ними возникло без слов. Чубук вдруг резко развернулся и послал из автомата короткую очередь в оставшегося на прежнем месте Маркела.

Пули толкнули сидящего в спину, окрасив ее багровыми кляксами. Маркел с перекошенным от боли лицом обернулся, по губам его скользнула презрительная улыбка. Он медленно завалился набок рядом со старым другом.

– Чтобы не продал, чего доброго, – пояснил Чубук, хотя пояснения и не требовалось.

– Правильно, – согласился его напарник и добавил: – Ты знаешь, я обратно к Маге тоже не хочу. Неизвестно, что там произошло. Может, там уже асмоловцы вовсю орудуют. Этак мы к ним прямо в лапы сунемся. Что они тогда с нами сделают, тебе рассказывать не нужно.

– Это верно, – кивнул Чубук и продолжил мысль за говорившего: – Даже если абреки отбились, что мы вдвоем будем делать среди них? Да и потом, не нравится мне вся эта секретность. Как бы в расход не пустили, после того как решат, что мы больше не нужны. Давай и впрямь вернемся в город. Сколотим банду, подомнем под себя какой-нибудь район и будем жить с него. Сколько можно в шестерках бегать? Согласен?

– Согласен. Нечего нам ловить у чурок. В город пошли.

Подельники развернулись и направились в сторону города. По пути Чубук чуть приотстал, поравнявшись с телом Маркела, нагнулся, вытащил из его куртки пачку сигарет и, закурив, принялся торопливым шагом догонять приятеля.

Завладев несколькими распухшими от бумаг папками Петрова, Метис сложил их, не глядя, в свой РД и спросил с угрозой:

– Это все, клизма? Или еще что-то есть? Лучше сейчас колись. Если выяснится, что ты меня обманул, я тебя до поноса забью. Сдохнуть не сдохнешь, но инвалидом станешь до конца жизни.

– Это все, – пробубнил Петров, утирая тыльной стороной правой руки разбитые губы, с сожалением глядя на свою кровь, остающуюся на руке. – Есть еще моя голова. Если вы будете по ней бить, я не гарантирую, что смогу так же плодотворно работать на ваше начальство.

– А кто тебе сообщил, что ты будешь работать, гнида? – усмехнулся Метис. – Я лично считаю, что твое место в сыром каземате среди самых гор-рячих муш-шин, которые будут тебя любить сутками напролет.

– Смею надеяться, что ваше личное мнение в данном случае расходится с мнением вашего начальства, – дерзко взглянув на комитетчика, опять пробубнил ученый, почти не отнимая руку от разбитых губ.