Чтение онлайн

Сморщившись от боли, бывший брат уселся на кровать и поднял на меня свои испуганные гляделки. Ну и ладно - раз боится, то значит уважает. Проще будет общаться. На первых порах.

– Не переживай ты так, - заботливо сказал я ему и похлопал его по плечу.
– Стена уцелела, поэтому убивать я тебя не стану. Двигай за мной, дело есть.

В коридоре оглянулся - угу, идет. С дисциплиной у них и в самом деле хорошо. Иногда это очень удобно. А то от того же Жара пока чего добьешься, проще самому сделать.

Скворец уже окончательно принял вертикальное положение и занимался тем, что влезал в этот свой... как его... кажется "Витязь", который мы оставили тут же в комнате.

– Замерз?
– спросил я его участливо.
– Или тараканов испугался?

Он хмыкнул и усмехнулся.

– Не будет у вас больше тараканов - еще можете успеть попрощаться, сказать друг другу теплые слова, признаться в любви. Но времени осталось максимум до вечера.

– Как это "не будет больше тараканов", - не поверил я.
– Так не бывает - тараканы будут всегда. Мы уйдем, а они останутся. Создадут собственное общество, построят коммунизм и будут жить долго и счастливо. Пока их не сживут со света другие тараканы.

Скворец посмотрел на меня внимательным взглядом, покачал головой и затем продолжил возиться со своей защитной хреновиной.

– Если завтра найдешь хоть одного, то я его торжественно съем у тебя на глазах.
– промычал он из внутренностей комбеза, натягивая его верхнюю часть через голову.
– Сырым.

Последнее слово вылезшая наружу голова произнесла уже вполне отчетливо.

Кажется, он не шутил.

– У вас там что, на большой земле, какую-то новую отраву изобрели? И ты мне тут про сестру лапшу на уши вешал, а на самом деле являешься торговым агентом?

Я спросил это не то, чтобы на полном серьезе, но мало ли - всякое в жизни бывает.

– Хотел бы я быть торговым агентом, и чтобы никаких других забот, - снова усмехнулся он, но на этот раз грустно.
– А с тараканами все просто - магия. Не любят меня усатые. И вообще насекомые. Никто не знает, почему.

Я с чувством присвистнул.

– Ты только Синице о своем таланте не рассказывай. А то она на тебя розовый бантик повяжет и поставит в свою комнату. Охранять. А Жар потом обидится.

Что-то наш разговор не туда повернул. Пора менять вектор.

– Ладно, - хлопнул я в ладоши.
– В жопу тараканов. У нас есть проблема посерьезнее.

Я схватил стоявшего за мной пацана и вытолкнул на середину комнаты.

– Вот, - представил я его Скворцу.
– Один из тех, кто пытался тебя сегодня ухлопать.

Скворец переключил свое внимание на пленного брата. Ничего, кроме сдержанного любопытства я в его взгляде не заметил. Что, наверное, неудивительно. Сложно всерьез отнестись к такому... недоразумению. Скорее мышь родит слона, чем этот шкет доставит проблемы настоящему спецназовцу.

"Шкет", в свою очередь, не очень-то и испугался. По-моему, он уже просто устал бояться, и на него снизошел пофигизм.

– Не тормози, сникерсни, - дал я ему легкого леща.
– Имя свое назови, с человеком все же знакомишься.

– Антон, - еле слышно промямлил он.
– Брат Антон.

– Бывший брат, - поправил я его.
– У нас тут в ходу другие обращения, потому что кое-кто такое замечательное слово испоганил.

Пацан втянул голову в плечи. Ошибся я, чего-то он все же еще боялся.

– На крыше как-то времени не нашлось для более предметного разговора, зато теперь нам спешить некуда.

Давить на него особо не хотелось - объясняйся потом с Полковником, почему парень стал заикой - но и изображать доброго дядю я тоже не собирался.

– Давай, напряги память. Смотрел кино такое древнее, "Вспомнить все" называется? Так вот тебе сейчас придется стать его героем.

Тьма оглушала тишиной. Обволакивала воздушными чернилами непроглядного мрака. Хранила молчание. Как надежный банк - деньги своих клиентов. Вселяя спокойствие и уверенность в то, что все будет хорошо. Или все же как ножны - булатный клинок? Чтобы выпустить на волю разящую молнию в тот самый миг, когда ее совершенно не ожидаешь? Возможно, тьма и сама не знала, что таит в себе. Если на мир словно бы накинули "полог тишины", а затем разом потушили весь свет, даже она вряд ли была способна что-то разглядеть или услышать.

Но я был не глупой тьмой, а человеком. Который звучит гордо. Поэтому сколдовал себе "кошачий глаз" - подсмотренное в Сети заклинание ночного зрения, зоркости которого позавидовали бы даже совы. У Скворца "кошачьего глаза" не было, зато имелись жутко многофункциональные очки, умеющие видеть все на свете. И без света тоже - так он мне объяснил. Каково было бывшему брату Антону в этой вырвиглазной темени, меня не волновало - меньше будет видеть, лучше будет спать. А Фуль остался дома - оберегать хозяйство от злодеев.

Подорвались в путь мы внезапно. Еще вот только что обсуждали признания "языка". И что Скворец напрасно беспокоится, потому что послушников в большой мир не выпускают, а значит шансы сестры оказаться по ту сторону его коллиматорного прицела сильно преувеличены. А в следующий момент звонок в окно заставил нас засуетиться, словно грешников на адской сковородке.

В окно же позвонили потому, что в дверь Машке звонить неудобно. Она, конечно, и умница, и красавица, но все же пустельга - птица семейства соколиных. В старые, еще домагические времена, ее бы назвали фамильяром - питомцем, способным дать в сообразительности фору иным "быкам", умеющим только жрать, трахаться и бить в морду. Многие ее и сейчас бы так назвали, но только не серьезные исследователи. Они слово "фамильяр" на дух не переносят - для них оно слишком казуальное. Животное-компаньон - уже лучше. Но правильнее всего - паранормальный биологический контактор. Поэтому серьезных исследователей никто не любит. Кроме них самих.

Справедливости ради следует заметить, что контакт между Синицей и пустельгой в самом деле присутствовал. Телепатия или магия разума - о его природе мы до сих пор спорили. Но важны не слова, а суть. Синица даже умела смотреть глазами птицы. Но только если та недалеко. Нынешние полсотни километров до колхоза прямой контакт исключали, однако доставить записку и позвонить в окно для Машки было проще, чем Жару сжечь яичницу. Собственно, ради нее звонок там и установили. Хотя если бы один из двух наших спутниковых телефонов не накрылся, то и записка бы не потребовалась