Чтение онлайн

– Его мотивы нам неизвестны. Он точно так же может сдать вас им, как сдает их нам. Да и сдает ли - ничего принципиально важного он нам до сих пор не раскрыл. Его сведения любопытны, но не более того. Так что сами понимаете степень возможного риска...

– Да, блин, ничего я не понимаю! Какие уроды ее похитили и туда переправили, почему она, а не кто-то еще!..
– Вспыхнул Виктор, но почти сразу осекся.
– Прошу прощения, товарищ полковник, сорвался. Этот последний месяц чувствую себя как суслик в стиральной машине!

Почти дойдя до правой от Скворцова стены, Серегин вдруг резко развернулся и рассмеялся, искренне и заразительно.

– Суслик в стиральной машине - это вы интересно подметили, вам бы, молодой человек, книжки писать...
– смех его так же внезапно прекратился, и он двинулся обратно, при этом продолжая говорить уже абсолютно серьезно.
– Вернемся, однако, к нашему делу. Пусть ситуация выглядит не очень оптимистической, я полагаю, вы догадываетесь, что у нас есть кое-какие идеи по поводу того, как вас использовать?

Полковник встал позади своего кресла, оперевшись о спинку обеими руками, и вперил взгляд в Скворцова.

– Хотелось бы надеяться, - выразил ответным взглядом и словами свою веру в сотрудников Параномконтроля Виктор.
– Потому что у меня идей никаких. Ну разве что парней своих подключить.

Серегин обошел кресло и снова уселся в него.

– Почему это идея плохая, мы уже сегодня с вами обсуждали, - категорически отмел предложение Скворцова полковник.
– Есть кое-что получше. Там, в Питере, живет один человек... вернее, живет он не один, а с учениками. Питер вообще полон... относительно полон... людей с магическими способностями. Вы, наверное, слышали о так называемых вольных магах, принципиально нежелающих становиться на государственный учет?

Скворцов скривился как если бы ему сказали, что сегодня его очередь докладывать Змею Горынычу о новом случае пьянства в отряде. Слышал ли он о вольных магах - это был очень странный вопрос. Для Паранормконтроля, да и бойцов "Саламандры" тоже, вольные маги были кем-то вроде бабайки для маленьких детишек. Только этот бабайка мог реально прийти и съесть.

Серегин ухмыльнулся на Витькину реакцию.

– Понимаю вас. Однако далеко не все они являются исчадиями ада, уж простите меня за подобную ересь, - извенений в его голосе было не больше, чем счастья в желудке у акулы.
– Хватает там вполне нормальных людей, которым просто не нравится стоять на учете и отвечать за малейший пук, если они не работают на государственные структуры.

Серегин снова полез в свой ноут, проделал какие-то манипуляции, а затем протянул Скворцову.

– Знакомьтесь, ваш тезка Ордынцев Виктор Иванович. Он же Полковник. Он же Мерлин. Доктор физико-математических наук, возглавлял закрытую лабораторию, где занимались лазерным оружием. Отсюда и воинское звание. Когда весь этот магический апокалипсис начался, Ордынцев инициировался в числе первых. Спустя какое-то время ушел из лаборатории и полностью сосредоточился на магических исследованиях...

Серегин вдруг проделал какой-то жест рукой и проговорил в пустоту:

– Вероника Владимировна, будьте добры, нам чаю.

Затем обратился к Виктору:

Вы завтракали?.. А я вот как-то не успел, закрутился, знаете ли, так что прошу заранее меня извинить... Но вернемся к Ордынцеву. Он начал публиковать статьи в интернете на тему теоретической магии, которые подписывал "Мерлин". Каким-то серьезным людям в органах это не понравилось, и против него возбудили дело. Обвинили ни много ни мало в государственной измене. Осудили, разумеется. Восемь лет в колонии усиленного режима. Но отсидел только два года, после чего вышел на свободу по амнистии. Говорят, большие научные светила сильно за него хлопотали.

Полковник кхекнул, прочистил горло и продолжил.

– На свободе Ордынцев исчез, как растворился. Его искали, чтобы поставить на учет - как раз соответствующий закон вышел - но безуспешно. Ходили слухи, что он связался с анархистами. На него даже завели еще одно дело. На этот раз хотели обвинить в терроризме...

Полковник не сдержал невеселую усмешку.

– Наломали дров в те первые годы, до сих пор расхлебываем последствия...

После чего умолк, уставившись куда-то за спину Скворцову, и казалось полностью ушел в свои не очень радостные мысли. Пауза затянулась, и Виктор перевел взгляд на ноутбук.

Оттуда на него смотрел мужчина. Не молодой, но и не старый. Вытянутый овал лица, высокий лоб, немного впалые щеки, копна седых волос, зачесанных назад, небольшая аккуратная бородка, тоже седая. Глаза... да обычные, карие. И практически полное отсутствие морщин. Мужчина улыбался, что-то кому-то, похоже, объясняя. И действительно выглядел профессором. Хотя если бы Скворцову сказали, что это писатель или театральный режиссер, он бы тоже ничуть не удивился.

– Этому фото уже более 20 лет, - пояснил вернувшийся из своих мыслей Серегин.
– Но говорят, что Полковник с тех пор практически не изменился. Одаренные, как вам, наверное, известно, стареют медленнее обычных людей. Мне, например, 73, хотя никто почему-то не верит.

Вот тут Виктор не удержался от удивленного хмыканья - 73! Да 55 - это максимум, в который бы поверил он. Полковник выглядел моложе его отца. А бате как раз 55. И до истории с Дашкой он был, можно сказать, мужчиной в полном расцвете лет.

– Но это все лирика, - продолжил Серегин.
– Когда начали отселять людей из зон затопления, Ордынцев неожиданно объявился в Санкт-Петербурге. Бардак тогда был знатный, да и искать его уже перестали - не до того стало... В общем, среди эвакуированных его предсказуемо не оказалось. Дальнейшие факты биографии Полковника, по понятным причинам, отрывочны. Как я уже говорил, у него есть ученики. И он продолжает публиковать в открытом доступе статьи по теоретической магии...

В этот момент дверь в кабинет открылась, и к ним вошла женщина. Пожилая, стройная, строго, даже консервативно одетая. В руках у нее был поднос, на котором стоял большой заварочный чайник, чашки, сахарница и тарелка с бутербродами - вроде бы с бужениной. Завернутые в салфетки чайные ложки лежали рядом. Женщина поставила поднос на стол, затем разлила чай по чашкам, бросила прощальный взгляд на получившийся натюрморт и удалилась.

– Не буду навязываться, но если вдруг захочется перекусить, то не стесняйтесь - у нас все продукты натуральные.

Серегин сыпанул в чашку ложку сахара. Затем взял бутерброд и с большим энтузиазмом принялся его поглощать. Выглядело это настолько аппетитно, что Виктор не выдержал и тоже присоединился к пиршеству. Бутерброды оказались замечательными не только на вид. Вдвоем они смели их за считанные минуты и какое-то время сыто потягивали чай.

Наконец, полковник отставил свою чашку в сторону, достал откуда-то платок, вытер губы, а затем безо всяких предисловий вернулся к тому, на чем остановился: