Чтение онлайн

Я лично придерживаюсь теории, согласно которой наши убеждения представляют собой не просто структурированную энергию, но, помимо этого, в некотором роде являются носителями определенной степени сознания. Иначе как объяснить способность распознавать внутреннее содержание по внешнему виду? Откуда мы знаем, что какие-то наши ожидания оправдаются, а какие-то нет? Откуда мы знаем, что противостоим информации или обстоятельствам, которые противоречат нашим убеждениям? Я объясняю это единственно тем, что каждое отдельно взятое убеждение должно обладать некой способностью сознания или самосознания, которая и является причиной особенностей функционирования убеждений.

Многим из вас, возможно, будет непросто принять идею об энергии, обладающей некоторой степенью сознания или самосознания. Однако в результате наблюдений и размышлений над индивидуальным и коллективным сущностными началами, приходишь к определенным выводам, которые можно рассматривать как доказательства вышеозначенного. Во-первых, каждому человеку хотелось бы испытывать чувство убежденности, ведь ощущение убежденности довольно приятно. Думаю, что позитивные чувства обладают универсальным характером - они естественно присущи каждому. Верно и обратное: скептическое настроение никому не доставляет удовольствие. Когда мы слышим слова «я тебе не верю», в теле и сознании резонирует негативное чувство, характер которого также универсален. Аналогично, нам не по душе менять убеждения. Вызов воспринимается как атака, и все люди безотносительно того, каких убеждений они придерживаются, реагируют одинаково: типичным ответом является попытка защитить себя (свои убеждения) и, если ситуация располагает к этому, контратаковать.

Когда мы высказываемся по тому или иному поводу, нам нравится внимание аудитории. Что мы чувствуем, если слушатели не проявляют энтузиазма по поводу сказанного нами? Дискомфорт! И в этом случае реакцию можно считать универсальной. С другой стороны, почему так сложно быть хорошим слушателем? Потому что для этого надо именно слушать, не думая о том, каким образом выразить себя, вежливо или грубо, в момент, когда мы решим прервать говорящего. Какая сила мешает нам внимательно слушать и при этом не делать попыток перебить оратора?

Разве нам не комфортно в компании людей, придерживающихся убеждений, схожих с нашими? Разве мы не избегаем общения с теми, чьи взгляды диссонируют или конфликтуют с нашими? Ключевым моментом обретения убеждения является то, что в момент его принятия оно начинает жить своей собственной жизнью и воздействовать на нас, с одной стороны, принуждая тянуться ко всему похожему, а с другой - отвергать все ему противоречащее. С учетом существования бесчисленного множества расходящихся убеждений, если эти чувства привлекательности и комфорта или угрозы и неприязни являются универсальными, возможно допущение того, что каждое убеждение должно каким-то образом осознавать свою экзистенцию, и эта сознательная, структурированная энергия должна вести себя общим для всех нас характерным образом.

Успешное внедрение пяти фундаментальных истин трейдинга в рабочий уровень сферы нашего сознания подразумевает понимание трех базовых характеристик. Их можно определить следующим образом:

1) убеждения живут своей собственной жизнью и, следовательно, обладают свойством сопротивления любым силам, стремящимся изменить их нынешнюю форму;

2) все активные убеждения требуют выражения;

3) убеждения продолжают работать независимо от того, осознаем мы или нет их присутствие в сфере нашего сознания.

1. Убеждения сопротивляются любым силам, стремящимся изменить их нынешнюю форму. Даже не имея понимания глубинных сил, поддерживающих структурное единство убеждений, мы можем наблюдать последствия их действий. Несмотря на чрезвычайно мощное давление и противодействие, этим силам все-таки удается справиться с задачей. В истории человечества найдется немало примеров людей, чьи убеждения были настолько мощны, что помогли им вынести и унижения, и пытки, более того, многие пошли на смерть, но не отказались от того, во что верили. Это ясная демонстрация огромной силы, которой могут обладать убеждения, а также степени сопротивляемости любым попыткам изменить их.

Убеждениям, по-видимому, присуща некая энергия или сила, естественным образом сопротивляющаяся любой другой силе, которая стремится изменить их форму. Значит ли это, что они не поддаются изменениям? Безусловно, нет! Просто надо понять, как работать с ними. Убеждения можно изменять, однако способ их корректировки сильно отличается от представлений на этот счет у большинства людей. Я считаю, что раз убеждение сформировано, его уже нельзя разрушить. То есть мы ничего не можем сделать, чтобы заставить убеждение бесследно исчезнуть, как будто его никогда и не существовало. Это суждение основывается на базовом законе физики. По мнению Альберта Эйнштейна и других выдающихся представителей сообщества физиков, энергию невозможно ни создать, ни уничтожить; единственное, что можно с ней сделать, - трансформировать. Если убеждения являются энергией, структурированной и обладающей определенным самосознанием, тогда на них распространяется действие физического закона сохранения энергии и, следовательно, все попытки выкорчевать убеждения из сознания обречены на неудачу.

Узнай вы о том, что кто-то или что-то собирается уничтожить вас, какой была бы ваша реакция? Вы предприняли бы меры защиты, дали отпор и, возможно, в результате всех этих действий стали бы еще сильнее. Каждое отдельно взятое убеждение является составной частью того, что мы рассматриваем как нашу идентичность. Резонно предположить, что способ реагирования отдельных убеждений на угрозу будет сообразен коллективной реакции всех совокупных частей.

Аналогичный принцип действует и в случае, когда мы стараемся не замечать существования особо досаждающего убеждения. Какова будет ваша реакция, если, проснувшись утром, вы обнаружите, что все окружающие дружно игнорируют ваше присутствие и ведут себя так, будто вас вовсе не существует. Наверное, совсем скоро вы схватите кого-нибудь за грудки и дадите пощечину, заставив согласиться с фактом вашего существования. При намеренном игнорировании убеждения оно будет вести себя примерно так же: постарается изыскать способ признания своего присутствия в процессе сознания или в поведении.

Наиболее простым и эффективным методом обращения с убеждениями является мягкий перевод их в бездеятельное, нерабочее состояние путем вытягивания из них энергии. Я называю это деактивацией. После деактивации изначально присущая убеждениям структура остается нетронутой, и с формальной точки зрения можно считать, что они не подверглись изменениям. В то же время, лишившись энергии, убеждения теряют способность воздействовать в качестве силы на наше восприятие информации или на поведение.

Приведу пример из личного опыта. В детстве меня приучили верить в Санта-Клауса и Зубную Фею. В моем сознании два этих персонажа являют совершенный пример деактивации убеждений и их сведения до нефункционального уровня. Однако, несмотря на бездеятельность убеждений, они все еще существуют в пределах моей ментальной сферы, но теперь уже в качестве концепций, лишенных энергии. Если помните, в предыдущей главе я определил убеждения как соединение чувственного переживания и слов, формирующих заряженный энергией образ. Можно лишить образ энергии, при этом оставив его изначальную форму нетронутой. Лишившись энергии, убеждение уже не может влиять на мое восприятие или поведение.

Если сейчас, когда я сижу за компьютером, кто-то подойдет ко мне и скажет, что за дверью стоит Санта-Клаус, каким будет мое определение и интерпретация сообщения? Естественно, я посчитаю ее неуместной и неумной шуткой. Но услышь я такое в пятилетнем возрасте от моей матери, меня мгновенно захлестнула бы волна позитивной энергии, так как ее слова заставили бы меня тут же вскочить и броситься к двери, ведь я ни за что не усомнился бы в реальности находящегося за ней Санта-Клауса. Ничто не остановило бы меня, я преодолел бы все, что встало бы между мной и дверью.

Однажды родители сказали мне, что Санта-Клауса не существует. Вначале я отказывался верить в это. Я не верил и не хотел верить родителям. В конце концов им удалось убедить меня. Но процесс убеждения не разрушил мою веру в Санта-Клауса, он только лишил ее энергии. Убеждение трансформировалось в нефункциональную, бездейственную идею о том, как устроен мир. Не уверен в том, куда именно делась энергия, но могу с уверенностью предположить, что часть ее перетекла в убеждение о несуществовании Санта-Клауса. Сейчас у меня есть два противоречащих друг другу образа мироустройства: один - с Санта-Клаусом, а второй - без него. Они отличаются друг от друга степенью энергетической заряженности. В первом образе энергия практически отсутствует, во втором она есть. Поэтому, с функциональной точки зрения, не существует ни противоречия, ни конфликта.