Зоопарк выдуманных зверей
Шрифт:
– Чувство сладости во рту! – сказал Дыня.
– Нет! Слово «конфета» останется, – предположил Савва.
– Да что вы! Останется тот, кто её съел! – ответила наконец Саня.
– Да, точно, – сказал Дынька, почесав затылок, – и как я сразу-то не догадался?
– Да, это теперь понятно. А почему это пример к побегу? – задумался изаброн.
– Объясняю! – весело ответила Саня, радуясь. – Если «Дирижабль» – конфета, а мы – съедающий эту конфету, то мы съедим «Дирижабль», а сами останемся!
– Хм… это ещё неизвестно, кто кого съест, – протянул Хеопс. – Может, не мы – их, а они – нас?
– Не может! – решительно заявила Саня. – Мы вымышленные, нас съесть нельзя!
– А мы ведь тоже их съесть не можем. Ты никак забыла, что мы ничего настоящего, кроме морковки, не едим? – укоризненно спросил савчик Савва.
– Нет, не забыла. Это же на примере мы их съедим. А не на примере – они уходят.
– Странный у тебя побег получается: мы остаёмся, а они уходят! – удивился Дынька. – Это ж они, получается, убегают. Это что-то уже неинтересное.
– Нет-нет, очень даже интересно! – перебил его изаброн. – Бывает, что некоторые уходят от проблем, но чтобы проблемы сами уходили, об этом я слышу впервые! Я знаю про избегающий тип привязанности и тревожное расстройство личности, но ничего не знаю про уходящие проблемы! Очень интересно!
– Что интересно? – обиженно спросила Саня. – Я что-то не дошла до мысли…
– Сегодня день какой-то: никто ничего не понимает! А вот при Дедушке Корочкине мы все всё понимали и никто ни на кого не обижался. Как плохо, когда тебя не понимают! – жалобно сказал Хеопс, и из его правого глаза скатилась слеза. Потом – из левого. Губы шлёпнули «шлёп-шлёп», словно тапочки без задника по пяткам, брови станцевали грустный танец. Всё это – сопровождение катящихся слёз. Видимо, слёзы Хеопса позвали своих подружек, которые скатились из глаз Дыни, Саввы и Сани.
– Слеза бежит по щеке, – задумчиво произнёс Савва.
– И даже жалко чуть-чуть,Что нам мгновенно понятьНе получается суть!– завершил Дынька.
– О, Дынька, да ты поэт! – сказал Хеопс.
Савва перебил:
– Надо же так придумать… «Жалко чуть-чуть». Вроде даже и не жалко, а мы плачем!
– Слеза бежит по щеке,И очень жалко сейчас,Что нам мгновенно понятьНе получается вас,– исправил положение новоиспечённый поэт.
– Ух ты, прямо композитор!
– Композитор музыку сочиняет, а Дынька – стихи! – поправил её Савва.
– Ой, я хотела сказать: импровизатор! – восхитилась Саня.
Импровизированные стихи очень разрядили обстановку, которая слишком уж накалилась из-за конфет, фантиков и тревожных привязанностей. Будущее было совершенно неясно.
А тем временем солнце уже зевнуло, взбило подушку и легло спать. Звери последовали его примеру, так и не решив, что делать.
– Ля нюи порт консей, – Саня пожелала всем спокойной ночи. А звери даже и не узнали, что она сказала «утро вечера мудренее».
Кому добавки?
Небольшие добавочки к главе 1
Вы хотите знать, кто населяет «Дирижабль»? Кто эти герои, кто эти смельчаки, кто эти счастливцы? Что ж, давайте по порядку.
Савчик Савва на самом деле не савчик вовсе. Его настоящее название – красавчик. А савчиком его назвали потому, что тот, кто его придумал, ещё не ходил в школу и умел писать очень-очень плохо. Вот, когда савчика заселяли в зоопарк, придумавший его забыл, как пишется буква «р», и попросту пропустил весь слог. Вот так савчик стал савчиком, а то, что был красавчиком, уж и не помнит. Конечно, на простой человеческий взгляд он не кажется таким уж красавчиком, но среди савчиков-красавчиков Савва был самый сивый. То есть, простите, красивый. Вот и стал красавчиком. Нет, я хотела сказать, савчиком. Савва перед вами – обыкновенный савчик необыкновенно красивой наружности.
Шманя – это название удивительного животного, не полное, а сокращённое, от длинного «шевальман-санкё». Что? Вы спрашиваете, на каком это языке? Ну что за вопрос, конечно, на французском! Это означает «ладоне-лошадь без хвоста». Совершенно чёткое её описание. Немного лошадь, немного ладонь и совсем-совсем без хвоста. Я думаю, вы догадались, откуда она получила своё имя Санька. Если не догадались, то прочитайте ещё раз её длинное название!
Полумакак. Тут даже объяснять нечего, всё понятно из названия: наполовину макак. Только кто он на вторую половину – вот загадка.
А отчего изаброн зовётся изаброном, я не знаю. Он и сам не знает. Наверное, он потому такой умный, что уже все книжки прочёл в поисках объяснения. Но пока не нашёл… Впрочем, каждый может увидеть в этом названии что-то для себя.
Жаблин, как ты помнишь, говорил: «Я на то и директор Жаблин, чтобы в мою честь зоопарки называли!»
В эту ночь во сне директор так зазнался, что не мог не увидеть сон про себя любимого. А сон был следующего содержания.
Город. Улица. Всё такое родное, знакомое. И всё как будто уважает Жаблина и даже немного боится. Всё – и асфальт, и урны, и дома, и окна.
Идёт себе Жаблин, идёт. Мимо «Жаблин-клуба» проходит и думает: «Вот и клуб в честь меня назвали! Не то что было – “Чаплин-клуб”. Даже не звучит! А теперь – красота!»
Идёт он дальше, сложив руки на немаленьком животике, а навстречу ему управляющий музеем имени Жабло Пикасо. Увидел Жаблина, шляпу перед ним снимает, руку пожимает, кланяется. Уважает, одним словом!
Видит Жаблин: даже забегаловку «Блинчики» переименовали в «Жаблинчики»! Как на душе приятно! «То-то же! – думает директор. – Давно пора!»
Всё вокруг: танцевальный ансамбль «Жаблочко», обувной магазин «Жаблучок», оружейная выставка «Жабля и меч» – всё переименовано в честь Жаблина! Видит всё это Жаблин и радуется!
Но сон не бесконечен. Поутру от всего этого роскошества остался только «Дирижабль».