Чтение онлайн

Из старых книг и фильмов Немезида знала, что новеньких в тюрьмах всегда встречают с особыми «почестями», но в ЗООПАРКе всё происходило очень странно. Дорогостоящие апартаменты, царское питание, разрешение на содержание домашних животных. Немезида с ужасом предполагала, что за всем этим прячется нечто кошмарное, а слова Каллисто о смерти постоянно всплывали в памяти.

Уснуть никак не удавалось. Сердце трепетало в ожидании чего-то нехорошего, а шестое чувство подсказывало быть наготове.

Ближе к полуночи дверной замок щёлкнул и заставил Немезиду подскочить с постели. Разбуженная Каллисто что-то сонно промычала и, завернувшись в одеяло, поднялась. Пошатываясь, она дошла до двери и приоткрыла её. Из коридора донёсся робкий голос Бао.

– Это для твоей соседки.

Каллисто молча захлопнула дверь и повернулась к растерянной Немезиде. В руках она держала маленькую красную карточку, напоминающую визитку.

– Здесь что, двери любой заключённый открыть может? – недоверчиво поинтересовалась девушка.

– Только те, у кого есть доступ и привилегии, – ответила Каллисто и печально взглянула на соседку. Она попыталась изобразить подобие улыбки, но вышла кривая гримаса. – Это тебе.

Немезида взяла карточку и нерешительно взглянула на неё. С одной стороны стоял заводской штамп «100», а вокруг числа можно было отчётливо прочесть: «Шоу начинается! Оставь надежду всяк, сюда входящий». Девушка нервно сглотнула и перевернула приглашение. На обороте чёрным маркером было размашисто написано: «deslumbrante». Немезида нахмурилась и удивлённо произнесла:

– Деслюмбранте?..

– Испанский, – задумчиво протянула Каллисто. – Значит, это Рик. Но уже поздно. Если бы у тебя в запасе был хотя бы один день, – девушка присела в кресло и подозвала соседку. Когда та опустилась в кресло напротив, начала объяснять. – Всегда есть возможность избежать попадания на «Сотню» даже после получения приглашения. Просто нужно выполнить поручение того, кто прислал его.

– А почему заключённые решают, кому принимать участие в игре? – голос Немезиды дрогнул во всепоглощающем страхе.

– Тебе ещё многое предстоит узнать о здешней политике. Шрам и Рик неспроста держатся на своих должностях. Они работают на руководство. С ними можно заключать сделки. Но я бы не советовала. Ставки всегда слишком высоки. Эти двое получают гораздо больше, чем отдают. Ради этого грёбаного аквариума, я полгода участвовала в «Сотне». Серьёзно пощекотала себе нервишки. Офелия держала меня на антидепрессантах, иначе я бы свихнулась.

Немезида покосилась на бурлящий сосуд:

– Это того стоило?

– Одиночество. Оно подтолкнуло меня на это безумие.

– Расскажи мне о «Сотне», – на глаза девушки навернулись слёзы, а плечи затряслись.

– Словами всю прелесть шоу не описать, – усмехнулась Каллисто. – Это надо видеть. Я бы на твоём месте хорошо выспалась. Вдруг после завтрашнего тебе не скоро это удастся.

Немезида закрыла лицо руками и расплакалась. Каллисто, даже не попытавшись её успокоить, равнодушно зевнула и вернулась в свою постель. Но девушке и не нужны были её бесполезные утешения.

Немезида не была суеверной, не верила в Бога или другие высшие силы, но происходящее заставило её о многом задуматься. Она оказалась в безвыходном положении, словно судьба злобно посмеивалась над ней, отойдя в сторонку. Она перестала чувствовать опору под ногами. Даже воздух казался враждебно настроенным. Инстинкт самосохранения пытался взять верх и заставить свою хозяйку подчиниться, но внутренняя паника лишь усиливалась, отчего слёзы бежали ручьями. Ей хотелось верить, что это вовсе не реальность, а сон, и желательно внутри другого сна. Но сковывающий сердце страх проник в каждую клеточку тела, будучи разнесённым потоком бушующей в венах крови. А призрачный свет ночной лампы и какая-то необычная тишина создавали в комнате грозную атмосферу.

«Мамочка, мне очень страшно. Почему жизнь так не справедлива? Ты учила меня быть доброй и покладистой – и я оказалась здесь! Как же я хочу вернуться домой!».

С мыслями о семье и доме Немезида не заметила, как уснула. Прямо в кресле. Её разбудил электронный голос часов, вслед за которым в камеру явилась Офелия, держа в руках свой чемоданчик. Проснувшаяся Каллисто поприветствовала медсестру довольно оригинальной фразой:

– Пришла проткнуть клизмой наши сонные артерии?

Нерастерявшаяся женщина улыбнулась и совершенно спокойно съязвила:

– Твой ушедший гулять интеллект до сих пор не вернулся?

Каллисто что-то буркнула под нос и снова завалилась на подушку. Тогда Офелия перевела взгляд на перепуганную бледнолицую Немезиду, обхватившую руками согнутые колени. Она поставила на стол чемоданчик и раскрыла его. Вытащив пару пилюль, протянула их девушке.

– Это очистит твой желудок, – пояснила она. – Рвотное средство, так сказать. Действует мгновенно. Вреда для организма не представляет. Запомни, я проделываю с тобой эти процедуры лишь в первый раз. В дальнейшем к «Сотне» будешь готовиться сама. Теперь иди в уборную и только попробуй схитрить.

На лице Немезиды появилась кривая улыбка, после которой обычно девушки начинают плакать, но ей удалось сдержаться. Видимо, всё выплакала за ночь. Она послушно выполнила указания медсестры и выпила пилюли. Офелия не солгала, уже через минуту Немезида склонилась над унитазом, избавляясь от содержимого желудка. Но ещё не успела прийти в себя после неприятной манипуляции, как женщина повела её в общую душевую, где уже тщательно отмывалось с полсотни девушек, получивших приглашения на шоу.

– Твоя кожа должна скрипеть от чистоты, зубы блестеть, а волосы струиться, – распорядилась Офелия, подавая новенькой сумочку с душистыми банными средствами.

Страх сменялся недоумением. Такие странные процедуры, словно людей ведут на убой. Однако Немезиде ничего другого не оставалось, как подчиниться. Не особо-то хотелось, чтобы внутренние органы начал расщеплять вживлённый микрочип.

«Я должна! – мысленно подбадривала себя Немезида. – Я выстою!».