Чтение онлайн

Макс растерянно посмотрел по сторонам:

— Даже не верится… Жаль, что о нашей победе не передадут на весь мир…

— Ничего мне не надо, ничего! — воскликнула Анна. — Я хочу домой, в Красный Кут!

— Скоро уже ты будешь дома, — мягко отозвался Рихард, а Максу приказал: — Как только передашь радиограмму — уничтожь все документы. А когда получишь ответ — уничтожь и рацию. Спасибо вам, друзья! Как поднимусь — забегу к вам.

Клаузены ушли. Рихард взял с полки книгу. Но читать не хотелось. Подумал: надо попросить Бранко, чтобы он любым способом узнал, куда запропастились Ходзуми и Ётоку. Теперь все смогут и передохнуть. Он разрешит Бранко вместе с женой и малышом поехать к морю. Он пошлет телеграмму Ханако…

Но почему-то теснило сердце. Неужели поднимается температура и он надолго слег? Все равно. Как бы там ни было: они победили!..

* * *

Полковник Номура торжествовал: капкан вот-вот захлопнется.

Правда, из всей этой группы пока арестованы только двое: Одзаки и Мияги. Одзаки молчит, художник сделал попытку покончить жизнь самоубийством и теперь едва дышит. Полковнику только что позвонил генерал Доихара и сообщил, что он отправляется во дворец для получения санкции на арест европейцев.

— Пока не получу — не выйду из дворца, — сказал он.

Номура хорошо знал характер генерала. В ожидании возвращения шефа он приказал поднять в ружье оперативный дивизион, вызвал агентов.

Послышался шум подъехавшей машины. Генерал Доихара вошел в кабинет. Начальник отдела ждал.

— Принц Коноэ решительно против ареста европейцев. Рвет и мечет из-за своего личного советника.

У Номуры упало сердце:

— Я так и знал… Что же теперь делать?

— А ты труслив… — Доихара смерил его взглядом и тотчас бросил: Можешь брать всю компанию.

— Вам удалось переубедить Коноэ?

— Это — бесполезно.

Полковник растерялся:

— Арестовать европейцев без разрешения премьер-министра?..

Доихара, постукивая стеком по голенищу сапога, проговорил:

— Дни принца Коноэ на посту премьера сочтены. Империи нужен теперь железный человек. И он есть…

— Вы?

— Я не люблю быть на виду. Генерал Тодзио.

— Достойная кандидатура.

— Да. И наша операция — отличное основание, чтобы свалить принца. Одзаки — его правая рука. Если мы докажем, что он действовал против интересов империи, поддерживал контакты с европейцами… — Он прервал свою мысль и решительно закончил: — Мы это докажем. Ну а Тодзио от имени правительства сам подписал ордера на арест. Остальное зависит от нас. Понимаешь? Мы, можно сказать, положили свою голову в пасть тигра.

— Я вырву у них любые признания, Доихара-сан! Когда прикажете брать?

— Вызови агентуру и командира оперативного дивизиона.

Номура нажал кнопку звонка:

— Они уже здесь.

Офицеры вошли. Среди них были Харукава, Эйдзи и Аояма.

Генерал посмотрел на часы:

— Придется прервать их сон… Брать всех одновременно.

Офицеры вышли.

— Я вызвал и француженку, — сказал Номура.

— Она надежна?

— Выполняла задания в Лондоне и Париже.

— Все равно ей доверять нельзя. Позови.

Николь вошла. Номура спросил:

— Где твой подопечный?

— Весь день был в агентстве. Вечером уехал домой. Завтра он собирался отправиться с женой и сыном к морю.

Генерал подошел к ней, начал оглядывать:

— Завтра… Завтра вечером ты придешь ко мне. — Он протянул ей визитную карточку: — Вот адрес. Я не люблю, когда опаздывают. Придешь в восемь вечера.

Она взяла карточку и низко поклонилась.

Вернувшись домой, Макс решил зашифровать последнюю радиограмму. Но отправить донесение не смог: питание в рации село, а запасных батарей не оказалось. Завтра он принесет из конторы батареи и отправит эту радиограмму. А потом весь воскресный день они будут отдыхать. Будут отдыхать и в понедельник, и во вторник — конец его фирме!

Макс и Анна заснули поздно. На рассвете их поднял стук в дверь.

Вошли двое полицейских и еще один в штатском. Маке узнал в нем все того же Аояму.

— Чем обязан? — тоном коммерсанта, покой которого нарушают по пустякам, спросил Клаузен.

— Не можете ли вы пройти с нами в полицейское управление? — голосом просителя спросил один из полицейских.

— В чем дело?

— Ничего особенного, надо выяснить тот случай с машиной.

Действительно, несколько дней назад с Клаузеном случилось происшествие. Заболевший Рихард попросил Макса привезти из аптеки лекарство. Макс взял его автомобиль, маленький "Датсон". По дороге машина потеряла управление и перевернулась на бок. Клаузен сам и поднял ее. К месту происшествия подошел полицейский. На "Датсоне" был знак германского посольства. Увидев дипломатический номер, полицейский откозырял и оставил Клаузена в покое. Макс вызвал аварийку и отправил помятую легковушку в мастерскую.

Теперь полицейские сказали, что, оказывается, следом за Клаузеном ехал велосипедист. Когда машина перевернулась, он резко затормозил, упал и сломал руку. Это дело и нужно спокойно урегулировать. По всей вероятности, придется заплатить пострадавшему какую-то небольшую компенсацию.

Макс оделся, сказал жене:

— Подожди с завтраком, я скоро вернусь, — и вышел вслед за полицейским.

В участке у дверей кабинета начальника полицейские остановились. Клаузен переступил порог. Следом за ним вошел Аояма. Снял плащ, остался в форме офицера. Любезно показал на стул перед столом:

— Прошу вас!

Потом сел сам, открыл ящик, вынул из него папку и неторопливо разложил перед Клаузеном фотографии. В отчаянии Макс узнал на снимках Мияги, Одзаки, Вукелича и Зорге. Пятой была его фотография. Та самая: из "залитых чернилами".

А в эти минуты в доме Клаузенов уже шел обыск. В тайнике за обшивкой стены был обнаружен коротковолновый радиопередатчик, несколько шифровок радиограмм и текст последней, так и не переданной в Центр и написанной рукой Зорге:

"Наша миссия в Японии выполнена…".

В квартиру Рихарда агенты тайной полиции явились во главе с государственным прокурором Ёсикавой и полковником Номурой. Когда они, бесшумно открыв двери дома и поднявшись на второй этаж, вошли в спальню Рихарда, он, лежа в кровати, листал книгу стихов древнего японского поэта…

Здесь обыск вели еще тщательнее. Перебирали каждый листок, перетряхивали каждую книгу, взламывали половицы. Подогнали автомобили и вывезли буквально все: папки с архивами, пишущую машинку, радиоприемник, проигрыватель, даже фотоаппараты и пластинки, не говоря уже о тысяче томов богатейшей библиотеки. В письменном столе обнаружили какую-то объемистую рукопись. Уже при беглом просмотре обратили внимание, что она полна японскими названиями, фамилиями, цифрами. Обрадовались: улика! Но как потом оказалось, это было сугубо научное исследование, которым Рихард занимался уже несколько лет: "История дипломатии современной Японии".

Этим же утром, 18 октября 1941 года, арестовали и Бранко Вукелича на его квартире.

Как и Клаузена, арестованных сначала доставили в местные полицейские участки, а затем в черных, без оконцев машинах перевезли в токийскую тюрьму Сугамо.

Рихард Зорге был помещен в шестую секцию тюрьмы, на втором этаже, в камеру № 20.

* * *

Известие об аресте доктора Зорге и коммерсанта Клаузена вызвало в германском посольстве страшный переполох. Поначалу даже не переполох, а всеобщую ярость: как они осмелились поднять руку на столь уважаемых представителей рейха! Гнусная провокация!