Чтение онлайн

Японское правительство, вопреки всем своим склонностям, не может выполнить требования Соединенных Штатов. Отказавшись от Южного и Центрального Китая, оно вызвало бы опасность тяжелых внутренних потрясений. Оно лелеет надежду, что Америка "блефует" и еще возвратится к приемлемым отношениям. Пока оно стремится прийти с Соединенными Штатами к промежуточному решению, способному создать замену торговому договору, срок которого истекает 26 января, благодаря чему можно было бы избежать такого состояния, когда обе страны не связывали бы больше никакие договорные отношения.

С другой стороны, американское правительство рассчитывало на весомость своих хозяйственных угроз, на якобы еще живое воспоминание о "черных кораблях коммодора Перри" и на удивительную способность Востока неожиданно находить компромиссные решения. Американские торговцы охотно продолжили бы без помех ведение весьма прибыльных дел с Японией. Так оба государства состязались в "войне нервов", которая, конечно, должна быть закончена до 25 января 1940 года. Но важнейшим политическим последствием японо-американской напряженности, превосходящей по значению напряженность в отношениях между Японией и Англией, было расширение оппозиции, направленной против англо-американской ориентации руководящих слоев Японии.

"Франкфуртер цайтунг",

29 декабря 1939 года.

А следующая статья многих политиков в Японии и Германии повергла в шок, стала примером журналистской аналитической мысли.

"БОЛЬШОЙ ПОВОРОТ"

("Ревизия" японской внешней политики в связи

с Тройственным пактом)

Т о к и о, н а ч а л о н о я б р я

Правительство Коноэ в течение первых двух месяцев пребывания у власти приняло важное решение, перед которым уже стояли три предшествовавших японских правительства. После этого решения, которое нашло свое выражение в Тройственном пакте, Япония на сегодняшний день прошла уже значительное расстояние по своему новому внешнеполитическому пути. При падении кабинета Ионаи-Ариты в июле этого года рухнула последняя попытка удовлетворить растущие притязания Японии на "жизненное пространство" под знаменем "традиционной внешней политики Японии", то есть в духе взаимопонимания с англо-американскими державами. Считают, что уже конфликт с Китаем лишил реальной почвы складывавшуюся на протяжении десятилетий внешнеполитическую традицию Японии; ибо напряженность между Японией и ее двумя "традиционными друзьями", которая прежде проявлялась лишь изредка, вылилась в ходе китайской войны в неразрешимые противоречия. А европейская война и большие политические и военные успехи Германии и Италии сделали из этой внешнеполитической традиции ошибку, которая поставила под угрозу саму реальность японской экспансии. Однако сила воздействия старой внешнеполитической ориентации, чрезвычайная важность поворота в политике, нацеленного на союз с Германией и Италией, вызвали на короткое время среди японских руководящих кругов определенные колебания и страх перед последним решительным шагом. Некоторые влиятельные слои, особенно те, которые неохотно признавали конец традиционной внешней политики страны, сочли себя обязанными рекомендовать новую ориентацию, которая была призвана позволить Японии в гордом одиночестве, не вступая в союз ни с одним из двух больших противоборствующих лагерей, пожать плоды великой борьбы в Европе. Эта концепция опиралась на то, что Германия после заключения пакта о ненападении с Советским Союзом слишком сосредоточилась, дескать, на борьбе в Европе, чтобы у нее вообще остались время и интерес заниматься Восточной Азией и поддержанием тесных отношений с Японией. Однако эти утверждения в середине сентября были опровергнуты ясными доказательствами немецкой готовности к сотрудничеству. Тем самым прошло и время колебаний для Японии. За какие-то две недели был подписан Тройственный пакт. Курс на новую внешнюю политику был взят при помощи новых методов и при активном содействии руководства японской армии и флота. Этот пакт от 27 сентября 1940 г. в отличие от "антикоминтерновского пакта" 1936 г. существенно конкретизировал цели трех стран, провозгласивших своей основной задачей в начавшейся между тем Второй мировой войне "создание и поддержание нового порядка в Европе и Азии".

Поворот в японской внешней политике следовало бы охарактеризовать как чрезвычайно радикальный — во-первых, в отношении главного направления, или территориально-целевой установки активной внешней политики, затем и в отношении потенциального противника и наконец в отношении роли Японии как договорного партнера Германии и Италии. Основное направление японской экспансии с древних времен (с 364 г. н. э.) до сегодняшних дней всегда оставалось неизменным: через Корею как мост в Китай, а точнее, в Северный Китай с Маньчжурией и провинцией Шаньдун. Аннексия принадлежавшего некогда Китаю острова Формоза ничего не меняет в принципиальных установках этой прослеживаемой через века основной цели японской внешней политики. Современная японская территориальная политика подчеркнула свою заинтересованность в северных областях Китая еще путем того, что она уже во время первой китайской войны 1894/95 годов видела единственного потенциального военного противника в России, так как уже тогда Китай рассматривался лишь как цель, а не как противник, которого следует принимать всерьез. Так возникло почти общепринятое мнение, что Россия, дескать, была, есть и будет заклятым врагом Японии. Даже сегодняшняя война в Китае началась с намерением расширить и обезопасить районы развертывания войск фронтом на север путем покорения Северного Китая и Монголии. Только воздействие "китайского пространства" как оружия в борьбе, а затем потрясение англо-французских позиций на Востоке в связи с немецкими победами в Европе позволили возникнуть "Великой Восточной Азии" как истинному жизненному пространству Японии с центром тяжести в Среднем и Южном Китае и юго-западной части Тихого океана. В то время как англо-японский союз 1902 года признавал только господствующие позиции Японии в Корее и ее особые интересы в Китае, Тройственный пакт признает за Японией в обязательном порядке это новое жизненное пространство "Великой Восточной Азии". Тем самым старое предвидение великого Хидэёси, который мечтал о зоне господства Японии от Китая до южных окраин Тихого океана, стало современной целью Японии и договорно признано победоносными великими державами Европы. Это действительно радикальный поворот в японской экспансионистской политике, какой она оставалась на протяжении минувших шестнадцати столетий. В кратчайший срок центр тяжести, почти минуя переходную стадию, переместился с северной части Азиатского континента на южные районы Тихого океана, включая Китайское море.

Тем самым одним махом сменились и "потенциальные" военные противники. Интерес к русскому "заклятому врагу" утрачен; на русских даже начинают взирать по-новому, как на возможных дружелюбных соседей. Но тем острее становится теперь столкновение с Англией и Соединенными Штатами, ибо они были властителями "великоазиатского пространства" и, пожалуй, продолжают претендовать на эту роль и сегодня. Именно эти две державы главным образом на протяжении десятилетий пытались ради сохранения своих тихоокеанских владений подтолкнуть Японию к экспансии на север континента. Сегодня вполне возможно, что Владивосток, который еще недавно называли "кинжалом, направленным на Японию", утратит свое острие. Сингапур же, напротив, уже сегодня является символом англо-американской враждебности по отношению к японской политике большого пространства на Тихом океане. Однако речь здесь идет не только о новоявленной политической вражде из-за территорий между Японией и англо-американцами. Япония с некоторых пор знает, что острота экономических угроз Англии и Америки в ее адрес объясняется тем, что она очень поздно осознала хозяйственное значение тихоокеанских областей, в основном Индокитая и Голландской Индии. Япония сегодня сознает, что традиционная дружба с Англией и Америкой в значительной мере выполняла роль функции экономического подчинения ее англо-американскому хозяйственному блоку. Длившиеся на протяжении десятилетий дружеские отношения заставляли японскую экономику идти по пути наименьшего сопротивления. Нефть, железо, хлопок доставались крупным японским концернам от американских и английских друзей с меньшими трудностями и большими прибылями, чем это было бы возможным при экономической и политической борьбе за отчасти еще не развитые области южной части Тихого океана.

Сила, с которой Япония открывает новую страницу на своем внешнеполитическом пути, зависит, стало быть, не только от содержащегося в Тройственном пакте условия всеми средствами оказывать поддержку при создании больших жизненных пространств в Восточной Азии и в Европе и отвечать войной новым державам, которые захотели бы вмешаться в европейскую или китайскую войну. Еще сильнее, чем эти обязательства, на японцев действует сознание политической враждебности США и Англии к ее "великоазиатской" политике и совершенно особое сознание необходимости посредством заново сформулированной политики как можно скорее освободиться от старой экономической зависимости. Тем самым можно предвидеть применение Японией значительных сил в качестве союзницы Германии и Италии. Так, стала отчетливей решительная позиция Японии по отношению к первым мероприятиям Америки и Англии, вызванным новой японской внешней политикой. Ни введение эмбарго на железо и сталь, ни открытие Бирманской дороги, ни, тем более, мобилизация американского Тихоокеанского флота и отзыв американцев из Восточной Азии не смогли поколебать Японию в ее движении вперед по новому внешнеполитическому пути.

"Франкфуртер цайтунг",

13 ноября 1940 года.

ЯПОНИЯ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ БЛОКАДЕ

Т о к и о

(от нашего корреспондента)

Недавно плановое ведомство японского кабинета приняло решение при организации поставок необходимых для военного хозяйства товаров в будущем больше не рассчитывать на завоз из так называемых третьих стран. Стало быть, ориентируясь на плановую поставку товаров, следует принимать в расчет только хозяйственные мощности японской империи и стран Восточной Азии, уже связанных с японской хозяйственной зоной более тесными узами, то есть хозяйство Маньчжоу-Го, контролируемого нанкинским правительством Китая, Индокитая и до известной степени Таиланда. Тем самым японское правительство практически впервые учло факт, что Япония подвергнута почти полной блокаде со стороны Соединенных Штатов, Британской империи, контролируемого чунцинским правительством Китая и Нидерландской Индии. В качестве исходного пункта блокады следует рассматривать расторжение Соединенными Штатами торгового договора в 1939 году. За расторжением существовавшего с 1911 года торгового договора, которое было задумано в качестве предостережения, последовали различные меры, целью которых было воспрепятствовать ввозу в Японию некоторых важных в военно-хозяйственном отношении товаров. Затем в качестве ответа на оккупацию японскими вооруженными силами Южного Индокитая последовало замораживание всех японских активов в Соединенных Штатах, в Британской империи и в Нидерландской Индии, благодаря чему ограничение ввоза превратилось в почти полную блокаду Японии.

Каково же значение этой блокады для Японии? До расторжения торгового договора с Соединенными Штатами и последовавшего вскоре после этого начала европейской войны японская хозяйственная политика строилась на расширении внешнеторговых сношений именно с так называемыми третьими странами. Увеличение экспорта, гарантирующего приток иностранной валюты для оплаты возросших потребностей Японии в сырье и вооружении, долгое время было лозунгом японской торговой политики. Одновременно в условиях былой торговой политики Японии прогрессировала зависимость Японии от англо-американских хозяйственных областей как в отношении направления японского экспорта, так и в особенности в отношении происхождения импортных потоков. Соединенные Штаты и Британская империя покрывали свыше 50 процентов импортных потребностей Японии. Что касается импорта материалов, важных в военно-хозяйственном отношении, то здесь эти две страны играли еще большую роль. Вместе с Нидерландской Индией эти три области, являющиеся сегодня инициаторами блокады Японии, удовлетворяли 70 процентов потребностей Японии в военно-хозяйственных материалах. По таким статьям, как неочищенная нефть и газолин, зависимость от них была еще больше. Так блокада и в этом отношении вынуждает Японию к радикальному разрыву с прошлым.

Блокада вышла за пределы чисто хозяйственной стадии. С учетом географического положения района Чунцина, Сингапура, малайских государств, Нидерландской Индии и Филиппин она начинает превращаться в военно-политическое окружение. Чтобы она стала полной, нужно вовлечь в число ее участников Советский Союз с Владивостоком в качестве опорного пункта. Обозначение "Владивосток — северный Сингапур" уже начинает играть известную роль в политической дискуссии.

Япония начала борьбу с блокадой. Первые предпосылки для успешного сопротивления Япония создала уже в начальной стадии войны с Китаем. С суровостью, которая была воспринята многими кругами как безжалостная, она ограничила ввоз всех не нужных непосредственно для ведения войны товаров, на приобретение которых требуется валюта. Так, например, хлопок-сырец (одна из важнейших статей японского импорта из Соединенных Штатов и Индии) ввозился только с целью вывоза текстильных товаров в третьи страны, хотя еще не развитая тогда промышленность по производству искусственного волокна не могла целиком удовлетворить нужду японцев в одежде. Вслед за этим правительство сделало шаг дальше, вынудив неподготовленную японскую автомобильную промышленность производить грузовики для японских вооруженных сил, поставлявшиеся раньше из Соединенных Штатов. Как-никак посредством этого из пассивного баланса торговли с Соединенными Штатами была вычеркнута еще одна обширная графа.

С другой стороны, экономия позволила увеличить завоз важных в военном отношении сырья и материалов, что не только сделало возможным чрезвычайное увеличение и улучшение японских вооруженных сил, но и позволило создать запасы, объем которых остается неизвестным. Эти запасы создают вторую предпосылку для сегодняшнего сопротивления Японии блокаде. Война в Китае вынудила так же создать контрольный аппарат, столь необходимый для сегодняшнего сопротивления блокаде, и соответствующие плановые органы. У Японии было четыре года на то, чтобы поэтапно решить эту важную организационную задачу. Эта сторона японского военного хозяйства наверняка еще не свободна от недостатков; но создана основа, на которой перед лицом блокады можно не только заготавливать, но и целеустремленно использовать важнейшее сырье и продукты. Решающую контрмеру, направленную против блокады, можно увидеть в упомянутой резолюции планового ведомства. Блокада вынуждает Японию с наивозможнейшей интенсивностью использовать контролируемые ведомством территории, которые включают в себя пространства вплоть до Южного Индокитая. Из-за удобных коммуникаций с так называемыми третьими странами многие из тамошних источников сырья разрабатывались недостаточно решительно или слишком медленно. Теперь их расширяют, невзирая на издержки производства и транспортные трудности. Так развертывается напряженное соревнование между изолирующим воздействием блокады и использованием всех хозяйственных сил в районах влияния японского военного хозяйства, которые как-никак стали довольно обширными. Они могут предложить железо, уголь, важнейшие металлы, хлопок, каучук, рис и многое другое.

Остается еще не удовлетворенной только одна из существеннейших потребностей всякого военного хозяйства. Ни в одной из доступных Японии областей не сыщешь достаточного количества нефти. В непосредственной близости от сферы японского господства находятся два нефтеносных района Северный Сахалин и Борнео, причем Сахалин оценивается как менее значительный. Устранение нехватки нефти могло бы, стало быть, являться лишь вопросом времени, причем, конечно, приходится оставлять открытым вопрос, возможно ли добиться обеспечения Японии достаточным количеством нефти из этих районов только путем мирных переговоров с владельцами нефтеносных участков. В японском сопротивлении есть одна сила, ставящая предел как суровости блокады, так и самой политике окружения, проводимой противником. Это японские вооруженные силы. Отнюдь не легко разгадываемый, иногда очень взрывчатый характер японца все время держит врагов Японии настороже, не давая им решиться на беспощадное осуществление блокады и политики окружения. В этом заключается суть японской силы сопротивления.