Чтение онлайн

Государственные здания в Иране часто украшались зороастрийской эмблемой – изображением крылатого божества ахеменидского времени. Большинство зарубежных ученых и некоторые советские исследователи считают крылатое божество символическим изображением самого бога Ахура-Мазды. Между тем современные зороастрийские священнослужители резко возражают против подобной точки зрения, считая ее глубоко ошибочной, поскольку она противоречит существу зороастрийской религии и ее канонам, которые никогда не представляли своего бога в каком-либо облике. Крылатое божество, как они полагают, олицетворяло божественную славу, летящую над головой Дария.

В годы правления Реза-шаха был официально введен солнечный календарь. Зороастрийцам было разрешено открыто праздновать Новый год согласно древним традициям. Во время этого празднования возрастала активность зороастрийского духовенства; по радио передавались беседы, знакомившие слушателей с древнейшей историей Ирана.

Закон, принятый в конце 20-х годов, уравнивал в правах зороастрийцев и мусульман: преследование зороастрийцев, покушение на их жизнь наказывалось.

В 40-е годы XX в. зороастрийская община в Иране насчитывала примерно 8-10 тыс. человек. Зороастрийцы поддерживали Реза-шаха в его внутренней политике, что также являлось одной из важных причин положительного отношения династии Пехлеви к зороастрийцам.

В связи с усилением миграции зороастрийцев в крупные города Ирана, что объяснялось некоторыми социально-политическими сдвигами, законами, несколько облегчавшими положение зороастрийцев, число их, проживавших в Керманском районе, сократилось. Алтари огня из зороастрийских селений и деревень были перевезены в Керман и помещены в городском храме, построенном в 1923 г. и переделанном в 1935 г. по образцу храмов индийских парсов. Керманский зороастрийский храм, сохранившийся и до наших дней, существует за счет благотворительности. Дома уехавших зороастрийцев покупались мусульманами, которые становились близкими соседями зороастрийцев. И хотя здесь оставались зороастрийские храмы, больницы, школы, бани, но напротив них на главной площади сооружались мечети или же древние зороастрийские храмы перестраивались в мечети, и таким образом эти районы становились районами со смешанным религиозным населением.

Согласно закону, изданному в начале 30-х годов, в Кермане стены цитадели старого города были снесены, квартал зороастрийцев расширился в сторону севера и северо-запада, а мусульмане Кермана стали проявлять терпимость в отношении своих соседей зороастрийцев. Некоторые цеховые гильдии включали людей одной профессии независимо от их вероисповедания. Поэтому в состав цеховых гильдий входили шииты, зороастрийцы, христиане и представители других религий. Для разных гильдий, производивших ткани, ковры, предметы декоративного искусства и торговавших ими, отводилось специальное место на базаре. Поэтому нередко члены одних и тех же религиозных общин торговали в разных частях базара.

Процесс миграции из Кермана и Йезда в Тегеран, Исфахан и другие большие города Ирана, наблюдавшийся в конце 20-30-х годов XX в., особенно коснулся зороастрийской молодежи, не хотевшей жить в изоляции в рамках своей общины и стремившейся получить светское среднее образование, а после открытия в 1934 г. Тегеранского университета и высшее образование, чтобы в дальнейшем принимать деятельное участие в общественной жизни страны.

Оставшиеся в Керманской и Йездской провинциях зороастрийские семьи были потомками известных в прошлом зороастрийских служителей культа, занимали хорошие должности на гражданской службе и имели некоторый достаток. В указанных городах и в некоторых сельских местностях Керманской и Йездекой провинций оставались и фанатично верующие зороастрийцы, которые не хотели менять свой образ жизни, а также бедняки.

Зороастрнйские семьи, покидавшие насиженные места, прилагали большие усилия, чтобы обосноваться в столице или в Исфахане, что объяснялось не только возможностями устроиться на работу, но и тем, что в больших городах кроме персов-шиитов жили представители других религиозных меньшинств, не подвергавшиеся массовому преследованию за веру.

В 20-30-е годы заметно укрепились связи между иранскими зороастрийцами и парсами Индии, чему способствовало иранское правительство, заинтересованное в интенсивной торговле иранских зороастрийских купцов с богатой бомбейской общиной парсов, в притоке парсо-индийских капиталов в Иран, постоянном получении пожертвований и денежных средств от индийских парсов на строительство больниц, школ, библиотек в Тегеране, Исфахане, Ширазе, Кермане и Йезде. Однако посылаемые суммы не всегда использовались по их прямому назначению.

Представитель общины индийских парсов Ардеширджи Эджилджи, проживший в Иране около 40 лет (до 1933 г.), был одним из известных деятелей разветвленной и популярной благотворительной организации «Лига Ирана», образованной в Бомбее в 1922 г. и обладавшей значительным денежным фондом. «Лига Ирана» возглавлялась Харманджи С. Диншавом, Коваджи Джехангиром, Рустамом Мазани, Диншахом Ирани и обладала большими возможностями. Однако подлинными попечителями «Лиги» стали крупнейшие монополисты Индии – семья Тата. Духовный и финансовый глава индийских парсов Джахангир Тата был посредником в торговле с Англией и Китаем. Его сын Дж. Н. Тата после смерти отца основал в 1868 г. торговый дом "Тата и К°" с капиталом в 2 тыс ф.ст., разбогатев на поставках товаров Англии во время ее войны с Эфиопией, и построил в Индии прядильно-ткацкую фабрику. Позднее Тата открыл отель. В 1892 г. совместно с индийскими купцами семья Тата основала благотворительный фонд для поощрения развития высшего образования.

Члены «Лиги» неоднократно публично выступали с выражением симпатий иранскому правительству, обращая особое внимание на стимулирование торговых отношений Индии с Ираном, установление и укрепление деловых контактов бизнесменов-парсов с коммерсантами-зороастрийцами Ирана и оказание материальной помощи наиболее нуждавшимся зороастрийцам. «Лига» считала необходимым организацию взаимных поездок парсов и зороастрийцев и расширение личных контактов, в том числе поощрение браков между единоверцами Индии и Ирана, хотя зороастрийские священнослужители Ирана относились к бракам между зороастрийцами Ирана и парсами весьма настороженно.

Издаваемый с 1928 г. ежемесячный бюллетень «Иран Лиг» помещал статьи и очерки о древней цивилизации и религии Ирана, стремился привить интерес парсам Индии и зороастрийцам Ирана к древним зороастрийским традициям и обычаям.

В журнале приводились подробные сведения и данные о жизни и деятельности выдающихся парсов – ученых, политических деятелей, служителей культа. Прославлялись преимущественно индийские парсы-бизнесмены, обладавшие значительными капиталами и жертвовавшие большие средства на нужды «Лиги». Среди тех, кого чаще всего упоминал журнал, была семья Тата. Журнал информировал своих читателей о всех конференциях и симпозиумах по изучению истории древнего Ирана.

В каждом номере журнала публиковались данные о денежном фонде «Лиги» с указанием имен парсов и сумм, вносившихся ими на благотворительные цели. В 1934 г., во время празднования в Иране 1000-летия великого иранского поэта Фирдоуси, «Лига» презентовала иранскому государству статую поэта, которая позднее была установлена на одной из главных площадей столицы.

В свою очередь, «Общество зороастрийцев» в Тегеране содействовало активной деятельности эмиссаров «Лиги» в Иране, заинтересованное главным образом в получении материальной помощи.

Официальная кампания борьбы за уравнение в правах зороастрийцев с мусульманами, за их активное участие в общественной жизни страны носила в основном пропагандистский характер. Она свелась к тому, что в Иране запретили называть зороастрийцев оскорбительной для них кличкой «гебр», стали именовать их парсами, что говорило о том, что их прародиной была провинция Фарс (Парс), на территории которой в прошлом существовали древние иранские империи Ахеменидов и Сасанидов. Как писал А.А. Хикмат, бывший министр просвещения Ирана, зороастрийцев стали принимать на государственную службу, кадровыми офицерами в армию, в государственные учреждения, в Тегеранский университет, пединститут и т.д. Следует, однако, иметь в виду, что в этих случаях речь шла о наиболее состоятельных и преуспевающих семьях зороастрийцев или об очень немногих из тех, кто сумел вырваться из нищеты и получить образование. Так, эмиссар «Лиги», посетивший Иран, нашел единоверцев «в жалком положении».. Он информировал, в частности, председателя «Лиги» о том, что зороастрийские женщины и девочки сплошь неграмотны, заняты непосильной работой на фабриках, в психиатрических больницах или «сбиваются с пути». Эмиссар «Лиги», как и члены руководства иранского «Общества зороастрийцев» обращались к индийским парсам с просьбой оказать помощь, в открытии для зороастрийских женщин хонарестана (профессионального училища).