Чтение онлайн

Я кивнула и щёлкнула пальцами. Земля зашевелилась и вытолкнула на свет два ледника.

Тела так и не тронуло время. Казалось, женщина и мужчина всего лишь спят.

Я вздохнула, шагнула, встав между ними, и вытянула руки вперёд. С ладоней сорвалось пламя, лёд растаял мгновенно. Вскинув руки над телами, словно хочу коснуться, я медленно пошла к собранным мной двум неаккуратным кучкам из валежника. Тела магнитом подняло, и они полетели следом.

Аккуратно возложив их на места будущих кострищ, я отошла в сторону, дав возможность Беле попрощаться.

Я потерялась во времени и не заметила, когда Бела вновь оказалась рядом со мной. В немой поддержке я взяла прабабку, ставшей мне хранительницей, за руку и щёлкнула пальцами. Полыхнуло жаром, и языки пламени, шипя на сырой древесине, обняли тела умерших.

Вдруг что-то изменилось. Я не видела, но чувствовала.

В двух шагах от нас возник мужской полупрозрачный силуэт.

Приглушённо пискнула Видослава из-под пещерного свода.

Мы с Белой замерли.

Данияр распахнул свои глаза. Его грудь прерывисто поднималась. Неуверенным движением руки богатырь потянулся к своей шее…

Душа помнила человеческую боль и ожидаемо повторяла движения, которые были бы естественны для человека. Только Данияр замер так и не коснувшись себя. Он увидел Белу.

Моя хранительница, моя, не знамо сколько раз пра, бабка, прикрыла рот ладонью и нервно трепыхала крыльями. Белоснежные перья снегом падали к моим ногам.

Благодаря нашей связи, я ощущала её чувства, как собственные. Такая гамма сбивала сердечный ритм и мешала ровно дышать. Бескрайняя любовь и щемящая боль. Счастье от возможно увидеть и горе от невозможности прикоснуться, обнять.

Взгляд грустных серых глаз богатыря словно ощупал свою любимую и замер на её крыльях. Тонкие губы поджались, и мужчина опустил голову, осматривая себя.

Я ожидала любой реакции, но Данияр лишь кивнул каким-то своим мыслям и обратил внимание на притихшую в сторонке меня.

Далёкий прадед чуть наклонил голову, изучающе рассматривая меня. Грустные серые глаза, казалось, смотрели в самую душу.

Так мы и стояли в тишине, разбавленной потрескиванием ритуального костра.

— Твой путь ещё не окончен, — над поляной раздался грудной сильный голос. Нежная улыбка тронула губы Данияра — у глаз разбежались лучики морщин. — Ты нужна нашим потомкам.

Данияр незаметно оказался прямо передо мной.

— Если у тебя родится сын, призови меня. Я буду ждать.

Моё горло сдавил спазм. Так далеко я не могла распланировать будущее.

Между лопаток чесалось от разрастающегося медленным ядом проклятья. И я только и смогла, что кивнуть в ответ.

— Бела, — нежно, ласкающе обратился Яр к своей любимой, — Любовь моя, завтра мы вновь будем вместе.

И дух прадеда растаял в сумерках ночи.

От щемящей сердце грусти слёзы сами собой покатились по щекам.

Белослава то ли всхлипнула, то ли вскрикнула и кинулась мне на шею в поисках поддержки.

Хранительница так сжала меня, что я еле дышала, но я не смела даже слова сказать. Я чувствовала ее боль.

— Мы не могли жить вместе, как другие мужья и жёны, — дрожа всем тело вымолвила Бела, — Да никто и не знал о нашем обряде, тем более о малышке…

— Почему?

— Ведьм уважали, но и боялись. Наших сестёр и братьев всегда преследовала смерть.

— Инквизиция. — Поняла я и почувствовала кивок подтверждения.

— Когда наступили новые порядки, на нас и люд открыл охоту, гонимые своими предрассудками, завистью, алчностью…

Что-то больно впилось мне в шею, но я терпела.

— Преследовались и те, кто смел принять нас…

— Ваши семьи…

— Да, чтобы уберечь Данияра, а потом и Миру, я не появлялась в городе. Мы встречались в лесу, в хилой избушке.

— Попахнет сказкой о Бабке Ежке, — не к месту хихикнула я. Ахнула, от своей глупости, но облегчённо выдохнула, услышав улыбку в ещё грустном голосе.

— И ничуть это не сказка, Ядвига обучала Елену, а Елена меня. Изба та её была, заговорённая от чужих глаз. Ни к месту сказать, Ядвига была красивой женщиной, а не скрюченной старухой с костяной нагой. Предвижу твой интерес. Я всё тебе расскажу, всё…

Бела отстранилась, опустила свои прекрасные крылья и посмотрела на догорающий костёр.

— И каждый раз, когда наступала пора нас с Яром расставаться, он произносил эти слова…

— Завтра мы вновь будем вместе…

— Завтра мы вновь будем вместе…

Мы одновременно прошептал прощальные слова Данияра.

Я вздохнула и подняла голову к небу, где загорались первые звёзды.

Такая любовь, но какие испытания и горький конец…

Белослава зашелестела крыльями, подняла рядом со мной какие-то камушки.

Один сняла с моей шеи, он то и впился в мою кожу, оставив после себя выступившую красную каплю.

— Держи.

Мне в ладоши упала пригоршня прозрачных многогранных камушков.

— Сделаешь из них артефакт, и он будет очень сильным.

Я вопросительно покосилась на хранительницу, но та уже порхала над потухшим кострищем, развивая прах.

— Хранители тоже могут плакать, только их слёзы моментально превращаются в алмазы чистой силы. — она подлетела ко мне и взяла за руку. — Пойдём дорогая. Мне нужно многое тебе рассказать.

Под шум леса и терпкий запах пепла, меня под руку подвели под пещерный свод.

— Сегодня будет долгая и тяжёлая ночь, — прошептала Видослава, заключая меня в объятия.

На небосклоне белоснежную луну закрыла плотная пелена туч, наступила непроглядная мгла…

Академия имени Сергея Андреевича Коротеева — вымышленная академия. По замыслу здание — отреставрированное поместье Барышниковых.

Усадьба Барышниковых, она же усадьба Алексино — имение дворян Барышниковых в селе Алексино. Построена в конце 18 — начале 19 века. Сейчас заброшено. Находиться в 378 км от г. Истра и в 403 км от г. Москва.

Истра — город в России, в Московской области, одноимённого округа. Город, в котором проживают вымышленные главные героини до переезда на территорию академии. В Истре происходит несколько действий романа.