Чтение онлайн

— Что такое? — спросил Страйк, высовываясь из-за картонной коробки, когда Робин стрелой выскочила на лестничную площадку и прикрыла за собой стеклянную дверь.

— Здесь миссис Хук, — шепнула она.

— Тьфу, зараза! На час раньше.

— В том-то и дело. Я подумала, что вы, наверное, захотите… мм… немного подготовить кабинет, прежде чем ее принять.

Страйк опустил коробку на металлический пол.

— Мне еще нужно с улицы кое-что занести, — сказал он.

— Я помогу, — вызвалась Робин.

— Нет, возвращайтесь и займите ее беседой. Она ходит на курсы гончарного искусства и считает, что ее муж спит со своей бухгалтершей.

Прихрамывая, он заспешил вниз по лестнице, оставив коробку под дверью.

Джонни Рокби — неужели это правда?

— Он уже идет, — жизнерадостно сообщила Робин, усаживаясь за стол. — Мистер Страйк рассказывал, что вы занимаетесь гончарным искусством. Я всегда мечтала попробовать…

За пять минут Робин много чего наслушалась о достижениях гончарного искусства и об ангельском характере чуткого юноши — руководителя курсов. Потом стеклянная дверь широко распахнулась, и в приемную вошел Страйк, не обремененный никакой поклажей. Он вежливо улыбнулся миссис Хук, которая вскочила ему навстречу.

— Боже, Корморан, что у вас с глазом! — ужаснулась она. — На вас напали?

— Нет, — ответил Страйк. — Если вы минутку подождете, миссис Хук, я подготовлю ваше дело.

— Понимаю, Корморан, я приехала раньше времени, уж извините… Всю ночь не спала.

— Позвольте вашу чашечку, миссис Хук.

Робин удачно отвлекла внимание клиентки, чтобы та, чего доброго, не заглянула в кабинет, когда туда проскользнет Страйк. Раскладушка, спальный мешок, чайник…

Через несколько минут Страйк появился вновь, на этот раз в облаке химического лайма, и миссис Хук, бросив обреченный взгляд на Робин, уединилась с ним в кабинете. Дверь плотно закрылась.

Робин опять села за стол. Утреннюю почту она давно разобрала. Покрутилась из стороны в сторону на своем офисном стуле, затем придвинулась к компьютеру и машинально открыла Википедию. С равнодушным видом, как будто ее пальцы сами собой забегали по клавишам, она впечатала две фамилии: Рокби Страйк.

Статья появилась мгновенно, вместе с черно-белым, безошибочно узнаваемым изображением человека, чья слава гремела вот уже четыре десятилетия. Узкое лицо Арлекина, безумные глаза, которые будто напрашивались на карикатуру, тем более что левый эксцентрично косил; капли пота на лбу, разметавшиеся волосы и широко раскрытый перед микрофоном рот.

Страйк ничем его не напоминал, разве что асимметрией глаз, но в случае Страйка это было временное состояние.

Дальше Робин проскролила всякие подробности:

и остановилась на рубрике «Личная жизнь»:

Из кабинета донесся душераздирающий вопль. Робин вскочила так резко, что стул откатился назад. Вопль стал еще громче и пронзительней. Она бросилась в кабинет.

Миссис Хук, которая, сняв оранжевое пальто и фиолетовый берет, осталась в джинсах и каком-то гончарном балахоне, бросилась на Страйка и молотила его кулаками в грудь; звук был как от бурлящего чайника. Монотонный вопль не умолкал ни на миг: казалось, она должна либо перевести дух, либо задохнуться.

— Миссис Хук! — вскричала Робин и схватила клиентку за дряблые предплечья, чтобы выручить Страйка.

Но миссис Хук оказалась сильнее, чем можно было подумать: она действительно сделала паузу и набрала полную грудь воздуха, но не прекратила лупить Страйка; ему не оставалось ничего другого, кроме как осторожно поймать ее запястья и удерживать их в воздухе. Однако миссис Хук сумела вырваться и с собачьим воем бросилась навстречу Робин.

Поглаживая рыдающую женщину по спине, Робин мелкими шажками вывела ее в приемную.

— Вот так, миссис Хук, вот так, — приговаривала она, заботливо усаживая клиентку на диван. — Давайте я чай заварю. Вот так.

— Мне очень жаль, миссис Хук, — официальным тоном проговорил Страйк с порога своего кабинета. — С такими известиями смириться нелегко.

— Мне к-казалось, это Валери, — скулила миссис Хук, обхватив растрепанную голову руками и раскачиваясь взад-вперед под стон диванных пружин. — Мне казалось, это Валери, а это… м-моя родная сестра.

— Я пошла заваривать чай! — в смятении прошептала Робин.

В дверях она спохватилась, что не закрыла страницу с биографией Джонни Рокби. Бежать назад с чайником было бы нелепо, и она поспешила за водой в надежде, что Страйк будет успокаивать миссис Хук и не посмотрит на монитор.

Прошло сорок минут; миссис Хук, выпив две чашки чая, израсходовала половину рулона туалетной бумаги, принесенного Робин из уборной на площадке. В конце концов, промокая глаза и судорожно вздрагивая, она удалилась и унесла с собой компрометирующие фотографии, а также индекс, указывающий место и время съемки.

Страйк выждал, чтобы клиентка скрылась за углом, и, весело напевая, сходил за сэндвичами, которые они с Робин приговорили за ее столом. Это был самый дружественный его жест за всю неделю; Робин не сомневалась, что ей устроили своего рода отвальную.

— Вам известно, что сегодня после обеда у меня встреча с Дерриком Уилсоном? — спросил он.

— С охранником, которого пробрал понос, — уточнила Робин. — Да, известно.

— Когда я вернусь, вас уже не будет, так что мне надо перед уходом закрыть ваш табель. Слушайте, спасибо вам за… — Страйк кивком указал на опустевший диван.

— Не за что. Бедная женщина.

— Угу. По крайней мере, теперь она его припрет к стенке. Да, кстати, — продолжил он, — спасибо за все, что вы сделали в течение этой недели.