Чтение онлайн

Когда отец только-только рассказал о помолвке с Дорианом, я часто думала о том, каково это: быть женой человека, которого тебе, по существу, подобрали родители. О чем мы, например, будем говорить, чем будем вместе заниматься. И что вообще стоило бы делать для того, чтобы нас могли считать образцово-показательной парой. А теперь поняла, что никогда бы в жизни и ничто не смогло сделать нас идеалом. Потому что сейчас, зажатая у стены в объятиях дракона, я могла думать только о том, как продлить творящееся безумие... И столько нежности было в каждом его движении, столько невыраженной надежды и любви, что я не выдержала и расплакалась.

Андрей, видимо, воспринял это по-своему и, отодвинувшись так, чтобы я могла видеть его лицо, произнес сердито:

– Если ты сейчас не остановишься, то станешь моей истинной, Арина. И тогда никто не сможет отобрать тебя и все твои поиски закончатся в то же мгновение. И я имею на это полное право как представитель древнейшей расы во Вселенной....

Все существо захлестнула волна горечи - так хотелось, чтобы все его слова стали явью! Хотелось, чтобы он забыл про сомнения и без слов совершил, наконец, то, о чем только что предупреждал, давая последний шанс на отступление. Потому что уходить не хотелось совсем. И именно это предстояло сделать....

Не выдержала и потянулась к нему, обняла, что было силы, потому что не могла ответить, как признательна и благодарна за произнесенные вовремя слова.... Как бы плохо от них ни было! Потянулась к губам сама, утонула в нежности поцелуя, а потом меня подхватили на руки и отнесли в спальню.... Оказавшись на прохладных простынях, тело стало жить отдельной от разума жизнью, запоминая, где именно у Андрея есть родинка, как реагируют на прикосновения мышцы, отчего учащенно начинает биться сердце.... А мое сжималось в это время от боли, и дракон, уловив несоответствие действий и чувств, внезапно изменил положение: я оказалась сверху. Он задумчиво рассматривал меня, хотя глаза пылали изумрудным огнем, а я в это время просто запоминала выражение любимого лица.... Потом блеснула во взоре искра понимания, но остановить себя не позволила: приблизилась, почувствовав на спине любимые руки, улыбнулась, обведя контур бровей, и поцеловала, прося прощения за то, что собиралась сделать. Поцелуй укрепил нить силы, и я разом отняла накопленную драконом энергию до дна.... Забирая то, что могло испепелить хозяина, замещала негативные потоки нежностью и лаской. Потом, задохнувшись от переизбытка драконьей стихии, отдала излишек морю и устало опустилась рядом с неподвижным мужчиной, обняла и осторожно прикоснулась к виску:

– Ты знаешь, мой хороший, я больше всего на свете мечтала бы стать твоей истинной, - грустно улыбнувшись, отвела со лба отросшую прядь темных волос. Сейчас он понимал меня, хотя ответить будет не в силах минимум до завтрашнего вечера, это точно.
– Но я никогда не обрекла бы тебя на жизнь рядом с женщиной, которая по ночам станет шептать имя другого. Я связана узами кровной помолвки, милый...
– прошептала перед тем, как поцеловать. Андрей тяжко вздохнул, прикрыв глаза, видимо, усталость начала одерживать победу.
– Это не было моим желанием, за нас с Дорианом все уже решили родители. Ирония судьбы, но от этого ритуала нельзя отказаться, хотя я и надеялась, что получится. И я не хочу, чтобы ты мучился неизвестностью. Прости, что использовала такие жесткие меры, но тебе придется забыть обо мне и найти нормальную и свободную женщину. Пожалуйста, обещай, что сделаешь это, - с этими словами потянулась к нему с прощальным поцелуем и, легко соскользнув с кровати, покинула комнату. Подхватив сумку, потянулась к связке запасных ключей, что помогла мне сегодня ...и так и оставила на месте, окончательно перелистывая страницу с именем 'Андрей'. Находясь с той стороны двери, дала слезам волю и отправилась домой. А там забылась тяжелым сном без сновидений....

Два часа беспамятства пролетели, будто и не было, и организм потребовал включить режим бодрствования, несмотря на попытки хозяйки откреститься от сомнительного предложения. В предрассветных сумерках поплелась на кухню, где заварила крепкого кофе, после чего отправилась в гостиную. Недолго думая, пристроилась на теплом ковре, опираясь на стену, и стала глядеть вдаль сквозь любимое огромное окно. Не звала Дориана, ни о чем не думала, просто улетела к морю и попыталась обрести покой на теплых песчаных берегах. Но, видимо, у Провидения были свои планы на меня на сегодняшний день....

Встречая рассвет с полупустой чашкой остывшей пищи Богов, услышала рядом с домом треск шин тормозящего автомобиля. На проверку им оказался огромный черный джип, из которого...вылетела маленькая черная Инга и бросилась к моей двери со словами:

– Открывай, проклятая сирена, я знаю, что ты дома!

Решила не испытывать судьбу и вскоре оказалась у двери, повернув 'бабочку' замка. Зря я это сделала, ох, зря... Потому что мгновением позже оказалась вжатой в стену частично трансформировавшейся пантерой, рука которой сжимала мое горло, царапая кожу прорезавшимися когтями. Глаза сменили зрачки на животные, а сама киса находилась в крайней степени бешенства:

– Кто?! Кто, скажи мне, твою мать, позволил тебе использовать гламор этим вечером? Ты что, недобитая, не слышала, как Барс просил тебя не ерепениться? Совсем сбрендила, перепила или недокурила?
– но, поскольку из широкого спектра звукоизвлечения мне сейчас был доступен только хрип, ответить, естественно, не выходило. Поняв, что немного перегнула палку, киса отпустила меня, хорошенько тряхнув напоследок, и метнулась на кухню:

– Выпить есть? Желательно, что-нибудь покрепче валерьянки!

– Тебе нельзя, - наставительным тоном произнесла я, ничуть не оскорбившись реакции бешеной кошки.
– Это может навредить малышам.

– Как?!
– Инга принялась наворачивать круги по кухне и сверкать безумным взглядом.
– Их еще и двое?!

– Трое, - осторожно отметила я.
– Даже не думала, что паутина отработает настолько хорошо.

– Что-о-о?!
– раненым зверем взревела девушка и в три прыжка преодолела разделяющее нас расстояние.
– Ты! Ты!!! Ты...
– и вдруг разрыдалась, прижимаясь к моему плечу и вздрагивая всем телом.

– Тебе сейчас нельзя волноваться, - улыбнулась я в копну волос, колыхающихся вместе со всхлипами.
– Мелким нужна спокойная мама.

– Вот!
– она опять дернулась от меня и стала измерять шагами гостиную.
– Нафига ты это все затеяла, если с самого начала знала, что я останусь матерью-одиночкой?

– С чего такие пессимистичные выводы?
– не поняла я, одновременно по ниточке паутины проверяя состояние зародышей. Надо же, как быстро у оборотней происходит оплодотворение. Может, сказалось то, что и папа, и мама принадлежат к истинным метаморфам? Потому что я отчетливо видела три небольших клубочка в нижней части живота Инги, уже крепко держащихся за стенки матки и переливающихся всеми оттенками красного и золотого цветов. Ага, значит, все-таки, огненные драконята у нас будут! Улыбнулась ласково, ощущая их нарастающую по воробьиному шажку силу, и направила по паутинке к трем малюткам немного энергии для хорошего развития.

Инга задохнулась и потрясенно уставилась на меня:

– Ты что творишь, болезная?!

– Помогаю малюткам родиться такими же сильными, как и их папа. Кстати, о нем...
– сходила к сумке, достав телефон, и быстро отыскала номер рыжего.

Гудки на том конце, казалось, никогда не прекратятся, но вот сэр Кристофер, наконец, решил облагодарствовать скромную сирену своим вниманием:

– Знаешь, что мне сейчас хочется сделать, ты, самодовольная курица?

– Я тебе даже больше скажу, - осадила я попытку нахамить.
– Ты сейчас соберешь свои драконьи кости, приедешь и лично выскажешь все, что наболело за эти несколько часов, или приеду я и тогда точно оставлю будущих детей Инги без папаши, - прониклись, собственно, все. Причем, мамочка в проекте отреагировала открытым ртом, на том конце трубки раздались нечленораздельные бульканья, после чего, собравшись с мыслями, огненный произнес короткое 'еду' и отключился.

– Засекай пятнадцать минут, - безмятежно пролепетала я и направилась на кухню готовить чай на троих.

Он уложился в десять. Открывая дверь и без слов указывая хмурому дракону в сторону гостиной, пыталась сохранять серьезное выражение лица, хотя то и дело сквозь маску невозмутимости проскакивала улыбка. Увидев кису, подошел к ней, схватил правую руку, после чего достал из кармана коробочку, очень напоминающую футляр для кольца, и, открыв, подтвердил мои подозрения. Киса, узрев то же, что и я, начала бешено вырываться, но дракон был непреклонен, и вскоре на ее безымянном пальце красовалось золотое украшение с очаровательным изумрудом.