Чтение онлайн

Подняв свой стакан, капитан осушил его одним глотком.

Я с выпивкой не спешил и моему новому знакомцу не советовал бы, но пока решил не останавливать его. Возможно, Тальгерту это необходимо, чтобы набраться смелости перед своим рассказом.

– "Знаменосец" вышел из Королевского Порта, держа курс на Норцинну, шесть лет тому назад. Я обещал Его Величеству Иресу Десятому, что сумею провести корабль через Синюю Глубь и наладить поставки товаров из Норцинны в Дираду. Как видите, обещание я сдержал...
– Курц ненадолго замолчал и тяжело вздохнул, - но моя цена была высока. Чересчур высока, как я иногда думаю...

Бывший капитан "Знаменосца" потянулся левой рукой к чесночному хлебу, и я заметил, что ладонь его заметно подрагивает, хотя в порту этой дрожи, кажется, не было.

– В моей команде были преданные и честные люди. Каждый моряк, которого я нанял, мог быть самым патриотичным солдатом своей родины, - с жаром продолжил Курц, в его голосе зазвучали отчаянно ироничные нотки, - но каждый из них в душе был пиратом в самом романтичном смысле этого слова. В том самом смысле, который им приписывают юные особы, мечтающие о приключениях и находящие особый шарм в пиратах, забывая грязном грабеже, пропахших потом и выпивкой моряках и цинге. У моих пройдох гулял ветер в голове, но сердцем они были чисты. И таких ребят самонадеянный дурак, имя которому было Тальгерт Дармкурц, повел в Норцинну через Синюю Глубь.

Мой собеседник снова налил полный стакан берки, на этот раз только себе, и снова осушил его залпом.

– Они звали меня капитаном Курцем. Я сам предложил им это: слишком уж сложным считал свое имя. Мои ребята верили в меня, как в мессию, особенно помощник капитана старина Чарг Сторен.

Упомянув имя друга, Тальгерт замолчал, сверля взглядом свою обездвиженную правую руку и, казалось, несмотря на берку, погружался в мучительные воспоминания.

Я нахмурился, побоявшись, что собеседник потеряется в собственных мыслях и демонстративно кашлянул, нарушая гробовое молчание.

– Капитан Курц, - окликнул я. Тальгерт поднял на меня мучительный и одновременно благодарный взгляд. При этом затянутый бельмом правый глаз своим спокойствием заставлял меня неприятно ежиться. Нечто недоброе было в этой матовой пелене, затянувшей око старого капитана. Я шумно втянул в себя воздух и заговорил как можно ровнее, - мне предстоит путешествие через Синюю Глубь. Это самый быстрый путь до Норцинны. Времени искать обходные пути у меня нет, нужно выехать сегодня же. Поэтому, прошу вас, я должен хотя бы знать, что встречу в Фальгертарге. Если история для вас тяжела, можете лишь перечислить, к чему я должен готовиться.

Бельмо на глазу Курца вдруг вспыхнуло в свете свечей яростным огнем, каким могут гореть только глаза слепых.

– К этому нельзя подготовиться, - прошипел Тальгерт, и, готов поклясться, что этому человеку, только что общавшемуся со мной с легкой иронией, вдруг почти удалось по-настоящему напугать меня.

Однако вопреки моим ожиданиям Курц почти сразу сбросил свой замогильный образ, взял себя в руки, демонстративно отодвинул стакан с беркой и качнул головой.

– Простите, Райдер. Кажется, я немного напугал вас.

– Должен признать, вы в этом весьма преуспели, мой друг, - учтиво кивнул я, натягивая на лицо кривую улыбку, - но куда больше заинтриговали меня. Тем тяжелее мне просить вас продолжить рассказ...

Курц опустил голову и печально усмехнулся.

– Я продолжу, Райдер. Вот уже много лет я никому, кроме Витто Росси и Его Величества не рассказывал эту историю. Собрать воспоминания воедино достаточно сложно. Особенно теперь, когда они всплывают лишь разрозненными ночными кошмарами.

Я терпеливо ждал, пока мой собеседник соберется с мыслями. Прекрасно понимаю, что в вопросах воспоминаний лучше не торопить человека, поэтому я прикусил язык и осушил свой стакан берки, чем вызвал одобрение в глазах Курца.

– Все плавание никто не упоминал о Синей Глуби. Моя команда предпочитала не нагонять страху раньше, чем мы подберемся к этому месту, оно ведь обозначено на картах близ самой Норцинны. Мои люди свято верили, что я выведу их оттуда.

– Вы это сделали, - напомнил я, взглянув на Курца исподлобья, чувствуя, что он вновь начинает погружаться в свои мысли. Тальгерт благодарно кивнул.

– Сделал, - твердо согласился он, - и не жалею об этом ни на минуту.

Историю пришлось прервать. В комнату вновь вошел Витто Росси, оценивающим взглядом окинул еду и бутылку берки и составил с подноса на стол две запеченные в овощах порции рыбы. Должен признать, я несильно разбираюсь в рыбе. Могу лишь сказать, что в этом ароматном деликатесе практически не было костей. Интересоваться у Курца и демонстрировать свое невежество я не стал. Да и к еде притронуться не смог, несмотря на недовольное урчание желудка. Уж не знаю, какими считает мои манеры лорд Гариенн, но есть во время такого рассказа капитана Дармкурца, я счел, будет совсем уж невежливо.

Тальгерт тоскливо взглянул на блюдо и заговорил, лишь когда Росси удалился.

– Знаете, Райдер, я ведь по-настоящему полюбил рыбу, когда вернулся из Норцинны. Странно, особенно после того, что ждало нас в Синей Глуби. Впрочем, я уже слишком долго томлю вас ожиданием, - на последних словах он нахмурился и возобновил рассказ о своем роковом путешествии, - мы добрались до Синей Глуби на закате. Ничего не изменилось, вода была все такой же спокойной, стоял почти полный штиль. Темнеть начало быстро, но мы не сразу придали этому значение. Первой реакцией было ликование - россказни о Синей Глуби оказались выдумками.

Голос Тальгерта дрогнул, и я невольно нахмурился. Он покачал головой, словно борясь с собой.

– Сначала мы думали, что появились акулы, - сглотнув тяжелый ком, сказал Курц, - размер и плавники показались похожими. Но когда они показались из воды, мы поняли, что Синяя Глубь только проснулась, чтобы поприветствовать нас. Говорят, они похожи на людей... это ложь. Эти чудовища и отдаленно не напоминают нас.

Я заинтересованно придвинулся ближе к столу, потому что Курц - умышленно или нет - заговорил тише. Мне казалось, что, тем бессвязнее будут звучать его слова, чем подробнее он будет рассказывать эту историю.

– О ком вы говорите?
– поспешил уточнить я, вырывая Тальгерта из тяжких воспоминаний. Его зрячий глаз вдруг обдал меня холодом.

– О наядах. Мы услышали их далекое пение, прекрасные голоса, поющие о самых заветных твоих детских мечтах. А затем одна из них прыгнула вверх на невообразимую высоту и едва не сцапала Чарга. Тогда-то мы и увидели их лица. Страшные, с острыми акульими зубами, с провалом вместо носа и темными глазами, какие бывают только у глубинных рыб. Вода там, где они проплывали, начинала светиться так, словно ее полили жидким золотом. Поднялся ветер, набежали тучи, корабль сделался почти неуправляемым. Море разбушевалось, и на какое-то время я буквально слился с окружающим миром, раздавая команды и стоя у штурвала и пытаясь сладить со стихией. Волны поднимались высотой почти с весь наш корабль, и я не знаю, каким образом они не погребли нас под собой. Не помню, сколько прошло времени. "Знаменосец" несло в невесть откуда взявшуюся воронку. Волны накатывали одна другой сильнее, а на глубине мелькали огромные черные силуэты неведомых рыб. Они били в дно корабля, и я был уверен, что "Знаменосец" не выдержит...