Чтение онлайн

В моей памяти пульсировал рассказ капитана Курца. Песни наяд воскрешают светлые детские мечтания. Армин уже услышал их, он ведь без умолку твердил о детстве. Мы уже заплыли в Синюю Глубь, и наяды начали петь. Но, может, еще можно повернуть, уйти от шторма?..

Я одними губами произнес слова, которые услышал на палубе при первом разговоре с Ольцигом, только применил ее ко всем нам: "Ie Ja, sara fezer" - "Святой Боже, храни нас".

– Ольциг, бегом!
– воскликнул я, едва сдержавшись, чтобы не отвесить монаху звонкую оплеуху и тем самым привести его в чувства.

Монах поднялся с кровати, не окончательно понимая, что происходит и последовал за мной. Уже на выходе из каюты я остановил его и заглянул ему в глаза, чтобы убедиться, что от его помощи будет польза.

– Dassa, ты понимаешь, что надо делать?

– Нужно предупредить всех, чтобы не поддавались наваждению...
– неуверенно произнес он, нахмурившись, - не слушали песни наяд.

– Верно. Тогда поспеши. Пробуждай всех, кого встретишь. Я найду капитана.

– Райдер!
– окликнул dassa.

Скрипнув зубами, я обернулся, уже успев пробежать несколько метров.

– В чем дело?

– Песни наяд, - Ольциг прищурился, - ты их не слышишь?

Я сжал кулак. Этот разговор может затянуться надолго, а у нас времен в обрез. Дорога каждая секунда, даже та, что мы тратим на промедление сейчас. Я проигнорировал вопрос dassa, лишь нахмурился и кивнул ему в сторону коридора.

– Разбуди команду!

Не дождавшись ответа монаха, я бросился на палубу, стараясь сохранить равновесие: корабль сильно качало. Несколько раз мне пришлось остановиться и схватиться за стену, чтобы не упасть. Шторм разыгрывался не на шутку...

"Опоздали! Опоздали...", - беспрерывно подсказывало мне чутье. И в глубине души я понимал, что нам не выбраться. Не в этот раз. Эта буря станет последней бурей "Знаменосца": уверен, Therabia сделает все, чтобы это было так. Думаю, монстр (или древнее божество - декс его разбери) не забыл судно, которое столько лет пользовалось договором, заключенным Тальгертом Дармкурцем... что-то подсказывает мне, что условия Therabia счел нечестными для себя, и теперь ни на какие уговоры не поддастся.

Я выскочил наверх, и на меня тут же ледяной стеной обрушились тяжелые капли разразившегося ливня. Я вымок до нитки, стоило мне выйти на палубу. Порывы холодного ветра били отовсюду, словно закручивая "Минующего бурю" вокруг своей оси. Возможно, будь я чуть спокойнее, то уже бы озяб и начал мелко дрожать, однако сейчас я не чувствовал холода. Щурясь от сплошной стены дождя, мои глаза лихорадочно искали кого-нибудь из команды в радиусе нескольких шагов.

Мне попались три матроса, стоявшие, задрав головы к небу, вымокшие до костей с глупыми улыбками на лицах.

Я принялся будить их, тряся за плечи. Обращаться к каждому не было времени, да и имен их я не помнил. Сейчас места формальностям не оставалось.

– Очнитесь! Слышите меня?! Не слушайте песни! Не надо думать о детстве! Это наяды!

Моряки с ужасом слушали меня, очнувшись от наваждения.

– Синяя Глубь пробудилась?.. Но почему?
– наперебой спрашивали они, надеясь, что я ошибся.

– Капитан Курц мертв, его договор больше не действует. Бегите, разбудите остальных. И как это у вас говорится? Свистать всех наверх?

Как по команде матросы бросились будить своих товарищей. Мне же на глаза попался Роанар. Он пребывал в том же состоянии, что и моряки.

– Рон?
– окликнул я.

Арбалетчик отозвался:

– "В последний путь уходим под песни наяд"... я с детства мечтал увидеть, как выглядят наяды. Мечтал понять, о чем говорит девиз дома Экгардов.

Я выругался про себя. Что же за человек такой? Даже когда сам Мрачный Жнец дышит в затылок, он думает о своем бароне, декс его забери!

– Рон, приди в себя!
– воскликнул я, с силой тряхнув его за плечи, - не поддавайся!

Взгляд арбалетчика прояснился, и Роанар непонимающе уставился на меня.

– Райдер, что...
– начал он, но, похоже, в моих глазах было достаточно страха, чтобы он перестал строить из себя идиота и не заставил меня в сотый раз все объяснять.

– Нужно привести в чувства команду, - строго сказал я, - Синяя Глубь пробудилась, и вот-вот поглотит нас.

Мне вспомнился тот фрагмент истории Курца, где рассказывалось о том, как наяды едва не утянули в море Чарга Сторена, нужно было предупредить арбалетчика.

– Я думал, "Минующий бурю" безопасен...
– недоверчиво произнес Рон, хотя погода и появление наяд непрозрачно намекали на обратное.

– Больше нет, - качнул головой я и предостерег приятеля, - старайся не подходить к борту. Курц говорил, эти твари очень быстры и могут запросто сцапать тебя.

Рон поежился от порыва ветра и хмыкнул, ловко извлекая арбалет из-за спины.

– У меня есть идея получше, чем прятаться от этих тварей, - сказал он, и, не поясняя больше ничего, бросился к борту.

Перегнувшись через него, он направил стрелу в размытый силуэт, оставлявший за собой золотистый след. Тетива щелкнула, арбалетчик сделал предусмотрительный шаг назад... и тут же повалился на колени, схватившись за голову и выронив оружие. Этот звук услышал и я: беспорядочный писк, словно целая толпа женщин, не умеющих петь, начала соревноваться в том, кто возьмет ноту выше. Только тем, кто слышал песни наяд, похоже, было тяжелее воспринимать этот ужасный звук.

Существо неопределенных очертаний с невероятной скоростью взмыло с самому борту галеона и протянула темно-серые массивные когтистые руки к Роанару. Я не отдал себе отчета в движении: тело среагировало быстрее меня. Эсток словно сам оказался в моей ладони, и я нанес по обеим рукам наяды сокрушительный удар, отсекая обе конечности в районе плеча.

Существо с противным криком рухнуло в воду, оставив на моем клинке золотистую светящуюся жидкость. Отрубленные руки упали следом за тварью.

– Ты в порядке?
– спросил я, убрав эсток, и помога Роанару подняться. Он неопределенно покачал головой.

– Кажется. Спасибо, - он оценивающе окинул меня взглядом, - у тебя удивительно быстрая реакция. Я ведь это уже говорил, да?

– Говорил. Лучше больше не рискуй так, - тоном наставника произнес я и сосредоточенно посмотрел на капитанский мостик, - мне нужно найти Чарга. Попытайся помочь Ольцигу разбудить команду. Нужно быстрее привести всех в чувства.