Чтение онлайн

Я нахмурился.

На самом деле, о том, что меня ждет, я не имел ни малейшего представления. И дело было не в том, насколько богатым на выдумки являлся сам кардинал Солли. Мои услуги требовались множеству влиятельных знакомых Его Преосвященства, которым он не мог отказать.

Пока я перебирал в голове множество разных вариантов - один другого безумнее - дилижанс доставил меня к дому кардинала. Моему покровителю удалось удивить меня в третий раз за сегодняшний день: я был уверен, что он встретит меня в церкви, а не дома. Выходит, ошибся.

Когда дилижанс окончательно остановился, возница даже открыл передо мной дверь, и я вышел наружу, щурясь от солнечного света, казавшегося чрезмерно ярким. К несчастью, легкая головная боль, давшая о себе знать еще в тюремной камере, все же переросла в опоясывающую мигрень и теперь грызла голову со всех сторон так, что перед глазами начинали плясать цветные пятна.

Скрипнув зубами, я постарался не думать об этом, отбросил с лица непослушную волнистую прядь едва доходивших до плеч волос, поправил закрепленное оружие и уверенно шагнул к дому своего покровителя.

Раньше мне приходилось часто бывать в этом доме. И я каждый раз удивлялся, глядя на простое, сложенное из массивных бревен жилище с глиняным дымоходом. Его Преосвященство должен был жить в совершенно других условиях. Наверное, в таких же, как часто упоминаемый сегодня барон Руан Экгард. Однако Дайминио Солли предпочитал жить, как простой народ. Когда-то давно мой покровитель говорил, что неважно, насколько высокий сан он получает, основная его обязанность - помогать людям, очищать их души, помогать говорить с Богом. Дайминио хотел быть уверен, что имеет право отпускать грехи людям, поэтому жил в тех же условиях, что и его прихожане.

Лично для меня священник в церкви всегда был священником, я никогда не думал о том, как он живет за стенами церкви. Но, должен признать, в теории Дайминио присутствует определенная логика.

Кардинал встретил меня на пороге. Глаза седовласого старца светились живостью, которую он не растерял за долгие годы. Лазурно-голубые глаза этого человека странным образом сочетали в себе юный дух и мудрость поколений.

Тонкие руки старика потянулись ко мне, сутулая спина распрямилась, морщинистый рот растянулся в щербатой улыбке, и Дайминио Солли по-отечески заключил меня в объятия. Я чуть склонился и осторожно обнял старика: кардинал был на голову ниже меня и казался обманчиво хрупким.

– Рад видеть тебя, мой мальчик, - с искренним облегчением произнес он, отстраняясь и жестом приглашая меня в дом.

Я ностальгическим взглядом окинул убранство, которое когда-то считал родным. Впрочем, в этом доме мне до сих пор всегда искренне рады. Здесь время словно замирает, и ничего не меняется. Дайминио все так же растапливает глиняную печь, а после садится в массивное дубовое кресло напротив и читает книгу. В углу комнаты все также стоит большой резной сундук с теплыми вещами, у окна с чуть поскрипывающими ставнями раскинулся огромный дубовый письменный стол.

– Располагайся, - указав мне на тахту, бросил старик с легкой улыбкой. К уголкам его светлых глаз сбежались мелкие ломаные линии морщинок, контрастировавших с юношеским задором во взгляде. В моменты, когда Дайминио так смотрел на меня, мне казалось, что душой этот светлый человек намного моложе, чем я.

Присев на тахту, я сфокусировал взгляд на старике, опустившемся в свое любимое кресло. Несколько секунд он изучал меня с особым интересом, а затем чуть подался вперед и впервые за эту встречу обеспокоенно нахмурился.

– Сильно болит?
– спросил мой покровитель после весьма долгого молчания.

Я вздрогнул, едва заметно качнув головой, стараясь не распалить мигрень еще сильнее.

– Прошу прощения?

Редкие седые брови кардинала недовольно сошлись к переносице, он наклонился ко мне чуть ближе, словно пытался рассмотреть какое-то невидимое пятно на моем лице.

– Твоя голова, - терпеливо пояснил он, вновь отклоняясь на спинку кресла, - вижу, мигрени продолжают тебя мучить. Воздух Сезортарга не помог?

Я усмехнулся. Так, получается, мое прошлое задание проходило на берегу Моря Исцелений не без причины? Говорят, на его берегу действительно можно вылечить почти любую болезнь. Что ж, проверено на личном опыте - это очередной миф, которыми Солнечные Земли изрядно полнятся.

– У Вашего Преосвященства, безусловно, дар видеть людей насквозь, - ответил я, почтительно склонив голову.

Вопреки моим ожиданиям кардинал нахмурился сильнее и заговорил, как во времена, когда я был неотесанным упрямым своенравным мальчишкой. Впрочем, с тех времен, похоже, изменилось немного...

– Оставь свой талант паяца для лорда Гариенна, - строго бросил кардинал, необычайно легко поднимаясь с кресла и быстрой походкой приближаясь ко мне, - я ведь прекрасно вижу, что с тобой происходит. Поднимись.

Я вздохнул, опуская глаза, но послушался старика и встал с тахты, не спеша поднимать взгляд - следить за передвижениями моего покровителя по комнате сейчас было страшно больно.

– И как вам это удается?
– печально усмехнулся я, не понимая, что именно собрался делать кардинал Солли и для чего мне понадобилось подниматься.

В голосе Дайминио послышалась теплая сочувствующая улыбка.

– Это просто, - кардинал подошел ко мне сзади и положил руки на мои плечи, заставляя меня выпрямиться. Его горячие ладони вдруг легли мне на затылок, - ты бледнеешь, черты лица кажутся острее, а глаза из темно-карих становятся почти черными. На первый взгляд перемены незаметны, но...

Я не мог концентрироваться на словах моего покровителя. С рук кардинала полился теплый поток золотистого сияния. Свет окутал мою голову, и ослепляющая боль начала стремительно отступать.

Из моей груди вырвался облегченный вздох, на плечи навалилась приятная усталость, глаза, наконец, закрылись, и я не почувствовал жжения. В дыхании кардинала тоже послышалась улыбка.

– ... но я знаю тебя слишком долго, поэтому вижу их, - закончил мой покровитель и вышел из-за моей спины.

Перед глазами у меня все на миг поплыло, я покачнулся, и кардинал помог мне не потерять равновесие, поддержав за плечи. Казалось, этот хрупкий старик был готов ловить мое безвольное тело в случае падения. Этого вполне хватило, чтобы пристыдить меня, и я попытался удержать равновесие самостоятельно.