Чтение онлайн

Меня осенила идея, и я замер. Непростительная ошибка. Мне удалось увернуться от атаки декса в последний момент. Существо пролетело прямо над моей головой, я упал, перевернулся на спину, чтобы защититься и выставил перед собой эсток. Бросившийся на меня декс наделся на него, как на иголку и тут же превратился в дым, успев щелкнуть перед моим лицом острыми зубами, и я почувствовал его зловонное дыхание.

Не собираясь дожидаться следующих атак, я бросился подобрать кинжал и, едва не споткнувшись, побежал к башне, в которой прятались мои друзья под монотонное: "Сжееечь предателя! Убииить предателя! Повесить предателя!".

Горожане с вилами и факелами даже не пытались сопротивляться, когда я убивал их друг за другом, используя приемы, которые сумел бы парировать любой мало-мальски опытный воин. Похоже, Рона пугало только количество линчевателей, а не их навыки бойцов. Что ж, и на том спасибо, господин барон!

Наваждения продолжали рассыпаться под моими атаками, и я с трудом различал что-то за завесой дыма, в который они превращались.

В голове стучала единственная мысль: "Ольциг!"

– Открывайте!
– крикнул я, надеясь, что чуткий слух хоть кого-то из друзей распознает мой возглас среди множества других.

Я прорвался к двери башни, толкнул ее от себя, попутно нанося уже хаотичные удары по кошмарам Роанара. Дверь быстро поддалась. Как только я оказался внутри, Рон тут же запер дверь, навалившись на нее всем своим весом. Я усмехнулся: как будто это сдержало бы толпу, но говорить арбалетчику ничего не стал.

– Ольциг! Где твои кошмары?
– выкрикнул я, стараясь перевести дыхание.

Dassa одарил меня непонимающим взглядом, и я недовольно фыркнул, стараясь не обращать внимания на нервирующие возгласы толпы.

– Где то, чего боишься ты? Почему это не появляется?

Все еще опьяненный зельем Филисити монах самодовольно качнул головой.

– А я ничего не боюсь!
– гордо заявил он. На моем лице, наверняка, появилась победная улыбка, потому что в трезвом состоянии у Ольцига страхов хватало, а сейчас он, видите ли, бесстрашнее меня. Я повернулся к колдунье.

– Филисити, я видел, как ты переливала остатки этого зелья во флягу, - девушка кивнула, осознавая, что я хочу сделать, и начала судорожно рыться в торбе Роанара, - отлично. Нужно выпить его.

Девушка замешкалась, неуверенно посмотрев на меня.

– Но... мы, возможно, не будем соображать, что делаем и, скорее всего, ничего не вспомним после. Кто дает гарантии, что мы пройдем Лэс-Кэрр-Грошмор?

Я тяжело вздохнул. Идти по проклятому городу, не осознавая, что делаешь, да еще и ничего не помнить после - не самая лучшая перспектива, но, боюсь, для некоторых из нас она единственная.

– Я останусь в сознании.

– Хочешь сказать, твои кошмары нам не угрожают?
– прищурился Роанар.

– Ты видел хоть один?

Я многозначительно посмотрел в глаза барона. Сейчас не было времени для нашего с ним негласного соперничества. Факт оставался фактом: мои кошмары, даже если они мелькали в окнах костяных башен, не угрожали нашим жизням. Выбор того, кто должен сохранить трезвость ума, был очевиден.

Серый уродливый декс врезался в стекло башни, и Филисити испуганно вскрикнула, вжавшись в неровную стену.

Мне невольно удалось обратить внимание, что комната на первом уровне, имела круглую форму, здесь было одно окно, напоминающее глазницу. Спальное место было устроено в небольшом углублении в стене, структура которой была похожа на коралл. Посреди круглой комнаты стоял причудливый цилиндрический шкаф, а у его изножья лежала старая подушка. Больше в круглом зале не было ничего. Подниматься и рассматривать другие комнаты у меня не было времени, хотя быт древних магов Лэс-Кэрр-Грошмора вызывал интерес, и лестница, раскинувшаяся по левую руку от меня, так и манила.

Я повернулся к Филисити. Девушка уже держала флягу в руках, но не спешила пить.

Серая тварь следующим ударом разбила окно и неуклюже ввалилась в комнату. Я встретил ее ударом эстока, и приготовился к новой атаке у окна, когда декс превратился в дым.

– Не спорьте, - почти умоляюще произнес я, - пейте! Доверьтесь мне.

Девушка качнула головой и сделала несколько уверенных глотков из фляги, тут же протянув ее барону. Рон колебался несколько секунд, но крики: "Убить предателя! Повесить предателя!" заставили его решиться быстрее.

Я напряженно прислушался. Казалось, на улице становится меньше голосов. Крики дексов практически смолкли. Где-то через минуту все вокруг погрузилось в тишину. Наше дыхание вдруг показалось чересчур громким. Время замерло, и мне почудилось, что я слышу, как бьется сердце Лэс-Кэрр-Грошмора. Я чувствовал эманации древней магии, пролившейся здесь, словно заклятье, которое применили к городу, было живым существом, жаждущим чего-то... понять бы только, чего именно.

Послышался долгий вздох Роанара. Я взглянул на друзей и увидел в их глазах тот же опьяненный блеск, что и у Ольцига. Зелье окончательно подействовало.

– Кто там собирался меня повесить?!
– выкрикнул Рон, делая вальяжный шаг и ударом ноги пытаясь открыть дверь. Разумеется, дверь, которая открывалась внутрь, не поддалась, оставив арбалетчика озадаченным. Однако он быстро нашел этому оправдание: - боитесь меня? То-то же! Я вас сейчас сам повешу!

Мне стоило огромных трудов сдержать усмешку, однако я справился. Филисити молча подошла к двери и открыла ее в нужную сторону.

– Благодарю, миледи, - громко выкрикнул Роанар, низко кланяясь девушке и целуя ей руку. Затем, широко шагнув на усыпанную мелкими камнями улицу, Рон закинул арбалет за спину и расправил плечи. Ольциг последовал за ним, а Филисити взяла меня за рукав лерсовой куртки и развернула к себе.

– Не знаю, кто ты и что у тебя за секреты...
– томным голосом произнесла она, покачав головой. Не заканчивая мысль, она привстала на мыски и горячо поцеловала меня.

Я совершенно растерялся. Благо, догадался хотя бы ответить на поцелуй, но в остальном был совершенно шокирован. Такое поведение у знатной леди считалось недопустимым, и я не думал, что Филисити настолько наплевать на устои. Это, конечно, прекрасно, и даже в какой-то мере развязывало мне руки, но вбитые Дайминио и Орденом принципы, закореневшие в течение многих лет, не так-то просто отмести.

Я не решился ни обнять, ни притянуть к себе колдунью, хотя желания было хоть отбавляй. Просто стоял, широко распахнув глаза и принимая чисто механическое участие в процессе. Стыд и позор, да и только!..

Когда девушка отстранилась и посмотрела мне в глаза, мои щеки пылали, как у ученика на первом экзамене в Ордене. Я взмолился, чтобы Филисити оказалась достаточно пьяной от зелья, чтобы этого не заметить.

Девушка криво улыбнулась.

– Я, наверное, этого не вспомню, - небрежно бросила она, - но не пожалею, если ты напомнишь мне.