Чтение онлайн

Девушка покачала головой.

– Нет. Ничего.

– Значит, ты сама творишь свою судьбу. И выбираешь, какой тебе быть, - сказал я, осознав, что до сих пор держу ее за руку.

Мы замолчали на несколько секунд, смотря друг другу в глаза. Если и можно было вернуть Филисити ее поцелуй в костяной башне, то этот момент подходил, как нельзя лучше. Однако я помедлил одну лишнюю секунду, и упустил его. Вместо того я выпустил руку девушки, и увидел, как в ее глазах скользнуло разочарование. Или мне так только показалось? Вот ведь трус, чтоб меня Отровы дети жрали!

Я прочистил горло, сцепив руки, и попытался возобновить разговор.

– А насчет твоего пересмешника - он вернется, вот увидишь. Просто нужно чуть больше времени.

Филисити невесело усмехнулась и отрицательно качнула головой.

– Язычник мертв, Райдер, я это почти чувствую.

Я неприятно передернул плечами. Казалось, мне передалось беспокойство девушки: выходит, если птица мертва, она могла не передать королю сообщение Рыжего Шина, что мы живы. И, выходит, Ирес Десятый будет вынужден прекратить сдерживать Чегрессию и Кирланд от открытых военных действий против Орсса. А ведь, если верить рассказам и личному опыту Филисити, то это будет равносильно тому, чтобы разбередить улей. Пока армия союзников выйдет на помощь Чегрессии и Кирланду, Виктор Фэлл перебьет их и направит дексов на нового противника. А когда армии будут разбиты, можно будет просто идти и принимать от каждой страны Солнечных Земель присягу на верность...

Я покачал головой, стараясь не думать об этом. Рано нагнетать обстановку: пока еще ничего не произошло.

– Плохие предчувствия сильны, но не стоит давать им завладеть собой.

– Это не предчувствие, Райдер, - снисходительно произнесла Филисити, - это маяк, который светит, когда привязанное к тебе существо умирает.

Я непонимающе приподнял одну бровь. Девушка кивнула, словно еще раз подтверждая свои слова.

– Ты слышал о магии крови?

Мне показалось, что кто-то резко дернул меня за позвоночник. Я лишь постарался выпрямиться так, чтобы это не выглядело слишком резко. Перед глазами замелькали образы падения Лэс-Кэрр-Грошмора и мое "ответное заклинание" с кровью, от которой шипели и дымились дорожные камни. То, что слова Филисити возымели свой отклик в моей памяти, было явно заметно, и скрывать я этого не стал.

– Слышал, значит, - скорее утвердила, чем спросила колдунья.

– На самом деле, немного. Лишь мельком. Читал что-то... когда учился в Ордене, - соврал я, не зная, насколько убедительно это выглядело.

Девушка смерила меня недоверчивым взглядом, но кивнула и продолжила рассказ:

– Это очень сильный вид заклинаний. На самом деле, считается темной магией. Не думала, что в Ордене ученикам, особенно не dassa, дают читать подобную литературу.

Я развел руками.

– Никто и не говорил, что я спрашивал разрешения. Говорю же, у меня не лучшая репутация.

Филисити улыбнулась. Не знаю, поверила она мне или нет, но, по крайней мере, расспрашивать не стала.

– С помощью магии крови творятся обычно самые сильные заклятия. Я знаю лишь самую простую основу. Прибегнув к ней, я связала с собой Язычника, чтобы он всегда мог меня найти, а я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось. Поэтому если я говорю, что он мертв...

– ... это значит, он мертв. Без вариантов. Я понял.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Оставался только один вопрос: успела ли птица передать королю сообщение Рыжего Шина о том, что мы живы и продолжаем путь в Орсс?

– Если Язычник не успел все рассказать, начнется война с Орссом, - печально заметил я.

– Знаю, - кивнула девушка, - поэтому нам лучше не терять времени. Хорошо, что ты пришел в себя практически сразу, как мы добрались до Альграна. И господин Эмса существенно сберег наше время.

Филисити помедлила, изучающе глядя на меня, затем спросила:

– Уверен, что сможешь продолжать путь с рассветом?

– А с чего бы мне не смочь?
– улыбнулся я.

– Не знаю, ты только сегодня очнулся. Лэс-Кэрр-Грошмор выпил очень много твоей крови...

– Но восстанавливаешься ты очень быстро, - прозвучало позади нас.

Я обернулся, внутренне напрягаясь, и неспешно поднялся со своего места. Филисити тоже поднялась на ноги, пристально глядя на подошедшего сзади Роанара.

– Да. Быстро. И вполне смогу продолжать путь, - спокойно сказал я.

– Если можешь продолжать путь, можешь и сражаться, - кивнул арбалетчик, чуть вздернув подбородок. Неровный шрам справа над нижней челюстью растянулась в тонкую линию.

Я недоверчиво качнул головой.

– Могу, если это необходимо.

– Это необходимо, - заверил барон Экгард, - полагаю, тебе известны особенности Альгранской дуэли?

Филисити ахнула, беспомощно взглянув на меня и тут же переведя взгляд на арбалетчика.

– Что? Дуэли? Рон...

– Это может прозвучать грубо, миледи, но я попрошу вас не вмешиваться, - отчеканил он, продолжая смотреть мне в глаза. Я качнул головой.

– Ты вызываешь меня на дуэль?
– у меня вырвался нервный смешок, - а повод назовешь? Или мне самому догадаться?

Руан склонил голову, надменно продолжая глядеть на меня.

– Ты оскорбил честь леди да-Кар, и должен ответить за это. Пусть нас рассудит смерть, - заявил он.

Я мельком взглянул на Филисити. Недоумение, оцепенение и злость - вот, что сейчас испытывала девушка. Зная ее способности, я решил, что оцепенение сейчас нам только на руку. Иначе она могла бы закатать в землю нас обоих.

– Филисити, прошу, оставь нас, - вежливо попросил я.

– Но Райдер, это же безумие! Рон, я заявляю: никакого оскорбления чести не было!

Я прикрыл глаза. Бесполезно. Руан произнес слова, после которых, по альгранскому обычаю, отказ от дуэли сразу же карается смертью.

– Филисити, уходи. Сейчас, - строго сказал я. Девушка стояла на месте.

– Иди к дексу, Лигг!
– воскликнула она, - я с места не двинусь, пока вы не прекратите этот фарс!

На моем лице невольно растянулась кривая улыбка.

– Альгранская дуэль ведется на мечах, - глядя в глаза барону, сказал я, - ты ведь это знаешь?

– Знаю.

– Тогда должен понимать, что предлагаешь. Чтобы нам с тобой сражаться, тебе нужно стрелять из арбалета, а мне отбивать твои стрелы клинком. В противном случае это чистое самоубийство.

Роанар неприятно ухмыльнулся.

– Ты не неуязвим, Райдер, - холодно произнес он, - бедой многих воинов была излишняя самоуверенность.

Я кивнул на его изуродованную отцовским клинком руку, затем снова посмотрел в лицо, остановив взгляд на шраме.

– Слова знающего человека, как я погляжу.