Чтение онлайн

— Я попрошу Себастьяна найти справочник, — хрипло сказал Андриан.

— Я найду Маэля. Пусть объяснит всё как следует, — добавил Люциус.

— А я пока покормлю Дилана, — кивнул я, чувствуя всем существом: жизнь только начинается.

И это было по-настоящему невероятное чувство.

Прошло десять лет.

Дом стал больше. Уютнее. Живее. Всё в нём было пронизано жизнью, смехом, лёгким хаосом и бесконечной любовью. Дети подросли — уже не те крошки, которые только-только учились ходить. Но всё равно оставались шумными, неугомонными, вечно спорящими, бегущими, падающими, смеющимися.

Дилан вырос крепким мальчишкой с серьёзным взглядом и врождённой тягой к защите. Он часто брал на себя больше, чем должен был по возрасту, и уже начал вести себя как маленький взрослый. Даже по делам с папами частенько ходил, демонстрируя свой «авторитет». А насколько он опекал Лаилин… даже говорить не стоит. Казалось, он родился с мыслью, что его главная задача — быть рядом с сестрой и оберегать её от всего на свете.

Лаилин же была полной противоположностью брата — яркая, подвижная, непредсказуемая. Могла в один миг притихнуть, как мышка, но за её спиной уже зреет идея, способная удивить даже самых стойких. Мужчины в ней души не чаяли, и хоть не хотели ругать, порой смотрели строго — от страха, что с ней может что-то случиться. Потому и предостерегали на каждом шагу: «осторожнее», «не лезь», «не делай так». Но знали: всё равно сделает.

С раннего детства у детей проявилась магия, что, разумеется, добавило нам нервозности. У Дилана — врождённая вампирская. А у Лаилин — магия Процветания.

Маэль оказался прав: наша девочка действительно была особенной. Настолько, что иногда мне становилось по-настоящему страшно — не навлечёт ли это беду?

— Снова стоишь у окна и смотришь на детей? — раздался за спиной голос Дариуса. Он обнял меня, положив ладони на уже довольно округлый живот.

На этот раз без сюрпризов — у нас двойня. Не знаю, откуда такая впечатляющая плодовитость, но, видимо, это неотъемлемая часть нашей судьбы. Или мои мужчины просто… чрезмерно инициативные. Во всяком случае, слава небесам, не три сразу!

— Ты же знаешь, Лаилин…

— Мы всегда будем рядом, — уверенно перебил он, не давая мне договорить и тем самым вовремя останавливая внутреннюю панику.

Я кивнула и больше ничего не сказала. Просто позволила воспоминаниям нахлынуть. О тех днях, когда наши малыши только появились на свет. С их рождением всё изменилось — наступила новая эра. Тень проклятия, висевшая над вампирами, развеялась. Природа ожила. Земля словно выдохнула. Всё вокруг стало ярче, живее, по-настоящему благословенным. Вампиры снова могли просто жить.

Хотя без моей помощи женщинам по-прежнему было сложно забеременеть. Даже без проклятия это оказалось не так просто, как всем хотелось бы верить.

А потом… потом Лаилин впервые пришла на посиделки с нами. И всё изменилось. Там она встретила наяду — Энию. Я всегда чувствовала себя неловко рядом с ней. Не могла помочь. Ничем. Потому и держалась чуть поодаль, когда Эния впервые заглянула к нам. Но малышка… Малышка просто подошла, постояла рядом, потом взяла её за руку и прищурилась.

И случилось чудо. Магия Процветания вспыхнула едва ощутимо, но все это почувствовали.

Через неделю Эния забеременела.

Мы тогда сидели в тишине. Никто не знал, что сказать. Маэль, единственный, кто нашёл в себе силы говорить, громко заявил, что Лаилин — счастливая звезда вампиров. А малышка только рассмеялась и снова унеслась по дому, как ветер. Её невозможно было остановить. Да и не хотелось.

После этого она стала настоящим оберегом для всех женщин. Её появление вселяло надежду, поднимало настроение, зажигало внутри что-то светлое. Но я знала, она действительно особенная. Она чувствовала то, что другие не могли. Видела то, что другим было недоступно. И светилась так, что к её свету тянулись все — от мала до велика.

Именно этот свет привёл к нам ведьму Меланью. Раньше она не появлялась, но пришла тогда, когда Лаилин впервые применила свою магию. Ей была нужна помощь — та, которую могла дать только наша девочка. Это и стало той самой расплатой за услугу, которую Меланья когда-то оказала нам.

Конечно, после её слов я была готова взорваться. Ребёнок не должен участвовать в соглашениях взрослых, тем более — без нашего ведома! Мы ведь не договаривались о вмешательстве Лаилин. Единственное, что тогда спасло ведьму — она не просила ничего невозможного. Малышка должна была сделать лишь то, что подсказывало сердце — дать Меланье шанс стать матерью.

И Лаилин помогла. Без просьб, без давления — подошла к ней сама. Просто почувствовала и сделала.

— Как ты себя чувствуешь? Поясница не болит? — тихо спросил Дариус, не размыкая объятий.

— Всё хорошо. Эта беременность куда спокойнее.

— Ну конечно. Теперь уж точно никаких сюрпризов, — кивнул он, с силой прижимая меня к себе.

Помолчал. А потом неожиданно тихо добавил: — Но я всё равно боюсь…

— Всё будет хорошо, — отозвалась я, положив руки поверх его. — Маэль сказал — дети здоровые и сильные.

— Ага, как небо и земля. Один — ледяной, второй — огненный, — хмыкнул Дариус и тяжело выдохнул. — Я хочу быть рядом с тобой, когда они родятся.

— Маэль вряд ли согласится…

— А ты? Что ты сама думаешь?

Я нахмурилась. Задумалась.

Когда рожала Дилана и Лаилин, внутри всё было противоречиво. С одной стороны, хотелось, чтобы они были рядом. С другой — нет. В родах не было ничего красивого. Но это был такой сокровенный момент, когда в мир приходили наши дети.

— Мне нужно подумать… — протянула я, но мысль оборвалась, когда маленькой кометой во двор ворвался Арон — сын Хейли.

Он тут же рванул за Лаилин, словно только и ждал возможности быть к ней хоть на шаг ближе.

Дилан мгновенно напрягся, подобрался и встал на защиту, словно уже знал, что именно он отвечает за сестру. «Ухажёр» был тут явно лишним.

— Нужно барьер поставить, — сухо бросил появившийся из ниоткуда Люциус. — Не нравится мне этот Арон.

Я тихонько прыснула, едва сдерживая смех. Люциусу вообще редко нравились чужие дети. Наши — да. Остальные — под сомнением. Особенно, если они проявляли интерес к Лаилин.

Хотя, чего скрывать, сейчас детвора была повсюду. Ещё недавно тихие земли вампиров вдруг стали полны голосов, шагов, смеха. Дети принесли с собой настоящую жизнь — такую, какая не создаётся сама по себе.

— Пусть играют. Они же просто дети…

— Не успеешь оглянуться, как этот ребёнок вырастет, а потом ещё и украдёт нашу дочь, — всё так же серьёзно буркнул Люциус.

— Люциус прав. Нужно ограничить общение, — кивнул Дариус, не сводя глаз с Лаилин.

— Прекратите, — я подняла брови. — А то мы с дочкой уйдём жить к людям. Там ей точно не будет угрожать никакая вампирская угроза.