Чтение онлайн

Она начинает успокаиваться и поворачивается к кухонной стойке.

— Ты любил ее? — Спрашивает она.

Этот вопрос переносит меня в прошлое. Это было совершенно не то, чего я ожидал.

— Мы начали встречаться сразу после окончания средней школы и оставались вместе на протяжении всех лет, пока я учился в колледже. Я предпочел жить ближе к дому, а не переезжать к своей первой любви, чтобы быть рядом с ней. Когда она сообщила мне о беременности, это стало для меня неожиданностью, но я был рад начать новый этап своей жизни. Это казалось естественным продолжением нашего пути. Когда я узнал о ее измене, моя мечта о совместной жизни обернулась настоящим кошмаром. Даже если бы этот ребенок, то есть ты, оказался моим, я не мог представить, что смогу провести остаток жизни, не доверяя человеку, который был рядом. Я был готов бороться за право опеки, но ты не была моей, поэтому я ушел, полностью разорвав все связи. Уехал и нашел работу, которая обеспечила мне ту жизнь, которую я имею сейчас.

Она впитывает каждое слово.

— Почему ты не нашел домохозяйку, которая могла бы родить тебе детей, если это было твоим желанием?

— У меня возникли проблемы с доверием. Это было несправедливо — заводить отношения с кем-то, а затем не иметь возможности доверять ему из-за поступков другого человека. Пока я не встретил того, кому мог бы полностью доверять, мне больше этого не хотелось.

— Как ты думаешь, это можно исправить? — Осторожно спрашивает она.

— Почему этот вопрос заставляет тебя беспокоиться?

— Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?

Я улыбаюсь, когда она подтверждает свою дерзость, несмотря на это признание.

— Я не уверен, мне уже сорок четыре года. Большинство мужчин моего возраста уже имеют детей-подростков. Если кто-то забеременеет от меня сегодня, мне будет шестьдесят два, когда этот ребенок закончит школу.

— Значит, нет? — Она вновь опускает взгляд.

— Не думаю. — Я беру ее за подбородок, чтобы она на меня посмотрела. — Детка, почему ты интересуешься?

— Просто так. — Она отводит взгляд.

— Ария.

Наши взгляды снова встречаются.

Она вздыхает, прежде чем ответить: — Я пока не определилась, хочу ли я когда-либо иметь детей, и мысль о том, чтобы начать отношения с человеком, который их не желает, и потом оказаться без выбора, меня огорчает.

Она замолкает, прежде чем осознает, что сказала: — Черт, я не думаю, что мы когда-либо сильно влюбимся друг в друга и решим завести детей. — Она снова делает глубокий вдох, прежде чем вновь почувствовать волнение. — Черт. Не то чтобы я сомневалась в наших возможностях, просто мне не кажется, что мы это сделаем.

Я даю ей возможность еще немного выговориться, прежде чем перебить.

— Детка, это очень мудро с твоей стороны — иметь такие мысли в твоем возрасте. Если ты уже понимаешь, чего хочешь, постарайся найти человека с похожими желаниями. Но помни, ты еще молода, и у тебя есть время, чтобы разобраться в этом.

Напряжение в ее теле снова начинает спадать.

— И я с радостью углубился бы в это, но понимаю, что вероятность того, что это продлится долго, невелика.

Она смотрит на меня слегка обиженным взглядом.

— Я ничего не имею против тебя, но мы проживаем в разных штатах. У нас двадцатилетняя разница в возрасте: ты только начинаешь свой путь, а я уже хорошо устроился в своей жизни. Вот что представляет из себя вся эта ситуация с “твоей семьей, которая тебя ненавидит”.

— Единственная “семья”, о которой идет речь — это моя мама, и я тоже испытываю к ней ненависть. Так что можешь убрать это беспокойство из своего списка. — Она делает еще один глоток смузи, который вызывает у меня ассоциации с пиццей, запекающейся в духовке.

Я поднимаюсь и направляюсь к духовке, когда раздается звонок моего телефона. Вынув его из кармана, я вижу, что это, наконец-то, юристы.

— Ария, ты не могла бы достать пиццу? Мне нужно ответить на звонок.

Она кивает, встает и обходит плиту.

— Это Ривз, и тебе лучше дать мне ответы.

Восемь

Ария

Тео направился в комнату, расположенную в другом конце квартиры. Его рабочий тон кардинально отличается от того, как он общается со мной. Одно лишь изменение голоса уже вызывает тревогу. Я осматриваю кухню в поисках прихватки, но внимание привлекает кухонное полотенце, сложенное в несколько слоев. Я достаю пиццу из духовки как раз в тот момент, когда срабатывает таймер. Пока она остывает на плите, я начинаю копаться в кухонном ящике, пытаясь найти нож для пиццы или что-то подобное. На кухне есть все необходимое, но в очень ограниченном количестве. Вряд ли здесь кто-то живет на постоянной основе. Тео, безусловно, не является постоянным жильцом. Интересно, он подписал договор аренды, пока находился в городе, или же он владелец этого помещения? Но зачем ему это? Он не возвращался обратно два десятилетия. Если он действительно владеет этим домом, возможно, я смогу предложить ему пожить в его квартире, пока его не будет в городе. Все, что угодно, лишь бы не возвращаться к маме. В любом случае это место будет пустовать.

Я нахожу ножи для стейка, беру один и начинаю нарезать пиццу на кусочки. В том направлении, куда направился Тео, послышался хлопок закрывающейся двери. Через мгновение он оказывается позади меня, прижимаясь к моей спине.

— Спасибо. — Говорит он, прижимаясь губами к моей макушке. — Извини за задержку, юристы наконец-то связались со мной.

— Какие юристы? — Спрашиваю я, доедая последний кусочек пиццы.

— Я вернулся в город, чтобы завершить все дела, связанные с имуществом моей матери. Адвокат, к которому она обращалась, совершенно бесполезен. — Он достает из буфета, находящегося справа от нас, две тарелки.

— Ее имуществом, таким как недвижимость?

— В некотором роде, все, что ей принадлежит.

И только в этот момент я осознаю, что он имеет в виду. Я поворачиваюсь в его объятиях и смотрю на него снизу вверх.

— Мне так жаль.

Он слегка усмехается, прежде чем поцеловать меня в лоб.

— Все в порядке, детка, она ушла из жизни в прошлом году. Адвокат просто не очень опытен и затягивает это дело намного дольше, чем следовало бы.

— И все же, она твоя мама, — говорю я, испытывая противоречивые чувства.

Я понимаю, что мне было бы все равно, если бы это касалось моей мамы, но у большинства людей отношения с родителями лучше, чем у меня.

— Я ценю твою заботу, но со мной все в порядке.

Я подхожу к плите и выкладываю кусочек на его тарелку, а затем на свою.

— У тебя есть план? — Спрашиваю я, набивая рот пиццей.

— Ты всегда выворачиваешь пиццу наизнанку? — Смеется он.

— Только когда корочка наполнена начинкой, становится намного вкуснее.

Он улыбается мне.

— Это не единственное блюдо, которое становится особенно вкусным, когда его начиняют снизу.

Я закатываю глаза, когда он смотрит на меня голодным взглядом. Мы сидим на диване, я откусываю еще один кусочек, и расплавленный сыр слегка обжигает мой рот, заставляя меня тихонько стонать. На лице Тео появляется озорная ухмылка.

— А сейчас что?

— Ничего, просто мне приятно слышать, как ты постанываешь. — Усмехается он, откусывая кусочек пиццы.

Это действительно так, не правда ли? Ну что ж, я могу предложить ему нечто более интересное.