Зови меня Агниэль
Шрифт:
– Что с тобой происходит, Дракон? вновь спросила она, поглаживая рукой его горячий бок. Я чувствовала в тебе радость и свет, но сейчас чувствую твою боль и смятение. Как это связано со мной? И что я могу для тебя сделать?
– Ты действительно готова помочь мне? боясь поверить, спросил он. Ты хочешь облегчить мою боль и уменьшить страдания?
– Да, хочу. Мне не нравится, когда кто-то страдает, особенно, если это происходит по моей вине, мрачно ответила она.
– Ты ни в чем не виновата, но ты сможешь помочь мне, если захочешь… Я… Точнее, мой Дракон… он давно вошел в тот возраст, когда происходит серьезная перестройка всего, чем он… чем мы с ним являемся. Это как половое созревание, когда гормоны начинают перекраивать детское тело, делая его взрослым. Только во мне сейчас меняется не только физическое тело, во мне перестраиваются энергетические каналы и связи, понимаешь? осторожно подбирая слова, начал рассказывать Дракон.
– Приблизительно понимаю, с сомнением отозвалась она. Только чем я могу помочь? Почему тебе так необходимы мои прикосновения?
– Потому что ты женщина, у тебя есть твоя собственная, особенная женская энергия, без участия которой я не смогу пройти полноценную трансформацию. Поверь, тебе это ничем не грозит, твоя энергия просто поможет моей, но останется при тебе. Он тяжело вздохнул, понимая, что однажды ему придется признаться в том, что он не сказал ей всей правды. Все, что мне нужно, это чтобы наши тела соприкасались, чтобы ты была рядом и говорила со мной твое внимание поможет энергетической перестройке.
– И как долго ты будешь перестраиваться, Дракон? она задала вопрос, на который у него не было уверенного ответа.
– Обычно перестройка длится не менее трех рассветов, признался он. Но иногда бывает и дольше.
Она задумалась. «Рассветы это, наверное, аналог наших земных суток, но сколько часов у них в сутках?»
Он прочел ее мысли и спросил:
– Ты можешь как-то познакомить меня с вашими единицами, которыми вы измеряете время?
– Пожалуй, могу, но мне нужно взять один прибор из моего рюкзачка, там есть автоматический измеритель времени, подождешь, пока я за ним сбегаю?
– Нет, не надо! он вздрогнул, опасаясь, что сейчас она снова разорвет контакт и его накроет новой волной боли, выворачивающей суставы и разрывающей мышцы. Постарайся объяснить так, пожалуйста…
– Нет, не надо! он вздрогнул, опасаясь, что сейчас она снова разорвет контакт и его накроет новой волной боли, выворачивающей суставы и разрывающей мышцы. Постарайся объяснить так, пожалуйста…
Она уловила этот его страх и крепче прижалась к его мерцающей золотом чешуе:
– Не волнуйся, я никуда не пойду, только вот присяду, если ты не против.
– Залазь мне на спину и укладывайся, предложил он. Так ты не замерзнешь, а я смогу защитить тебя от ночного холода своими крыльями.
Он развернул и опустил на землю свое огромное крыло, и она, не отрывая руки, аккуратно взобралась по нему на драконью спину и улеглась там, прижавшись к его теплой чешуе животом и щекой.
– Знаешь, я думаю, я смогу объяснить тебе, как мы измеряем время, сообщила она, устроившись. Ты чувствуешь, как бьется мое сердце?
– Да, девочка, я слышу биение твоего сердца, согласился он, не признаваясь, что этот ритм становится основным ритмом его новой жизни.
– Так вот, промежуток от одного биения до другого это приблизительно одна секунда, поведала дракону Алия, зная, что у нее всегда замедленный пульс: шестьдесят ударов в минуту. Шестьдесят секунд составляют минуту, шестьдесят минут составляют час, а время от рассвета до рассвета в моем мире равно двадцати четырем часам. Двадцать восемь рассветов это месяц, а двенадцать месяцев год, за год наша планета делает один оборот вокруг своей звезды, которую мы называем Солнце.
– И сколько оборотов ты уже прожила? поинтересовался он.
– Двадцать пять, не стала скрывать она. А ты, Дракон, сколько оборотов прожил ты?
Он принялся пересчитывать, и через несколько мгновений ответил:
– По нашим меркам, я заканчиваю сотый оборот, по вашим это почти пятьсот оборотов.
– Пятьсот оборотов?! аж привстала она с его спины. Да ты древний, как… она резко замолчала.
– Древний значит очень старый? Я старый, как что? в его словах она ощутила напряжение.
– Извини, покаялась Алия. Это не очень вежливая шутка из моего мира. Я не буду ее озвучивать.
Но это было и не нужно. Он вдруг представил себе, каким он сам был, когда ему было всего пять оборотов по местному времени…
– Да она совсем ребенок, содрогнулся он. Она младше меня в двадцать раз! Неудивительно, что я кажусь ей чем-то невообразимо древним…
1.6 Девушка и Дракон
– Как тебя зовут, Дракон? через некоторое время спросила девушка, выводя его из мрачной задумчивости.
– Что значит «как зовут»? не понял он.
– Ну, у людей принято давать друг другу имена, удивленно пояснила она. Вот меня, например, зовут Алия. А как твое имя?
– Великим Драконам Стихий не дают имен, признался он. Я Великий Дракон Огня. Так меня и называют: Дракон Огня, или Огненный Дракон.
Алия вдруг как-то нахмурилась, подобралась, отодвинулась от него, бессознательно пытаясь закрыться от осознания древности и могущества существа, на спине которого с таким комфортом лежала только что.
– Алия, что не так? Почему ты хочешь уйти от меня? незаметно напрягая мышцы, чтобы скрыть от нее новую волну боли, позвал Дракон.
– Знаешь, я не понимаю, кто такие Великие Драконы Стихий, призналась она. Но подозреваю, что это нечто очень… очень грандиозное по силе. Ты старше меня в двадцать раз, а во сколько раз сильнее?
– Я никогда не причиню тебе вреда, Алия, поклялся ей этот огромный разумный зверь.
«Без тебя я вообще не выживу», подумал он, но не рискнул послать ей эту мысль, не зная, как она отреагирует на такое признание.
…За сто оборотов он научился принимать на себя ответственность за судьбы мира, но не мог быть уверенным, что смешная человечка захочет принять на себя ответственность за его жизнь жизнь чужого, почти незнакомого ей существа из иного мира.
Эта была горькая насмешка судьбы: он уже знал, что она та Единственная, кто может вернуть его к жизни, если захочет, а может так же легко и отправить его душу к источнику Изначального Огня. А она даже не догадывалась, что ее легкое прикосновение запустило в нем все те болезненные процессы перестройки, которые и сейчас продолжали истязать его, и он с трудом сдерживался, чтобы не стонать, не дрожать и не пугать ее своей агонией…
Дракон с трудом приподнял голову, чтобы пристроить ее удобнее, и невольно заскрежетал зубами. Девушка на его спине вздрогнула, услышав это жуткий звук, похожий на треск ломающихся скал.