Зови меня Агниэль
Шрифт:
Знахарь вновь ответил не сразу, потер лоб, припоминая что-то. Потом заговорил:
— Сам я их никогда не видел. Но в папирусах они описаны как крупные, с два кулака взрослого мужчины размером, плоды розового цвета, состоящие из древесных чешуек, между которыми скрываются семена.
Алия неожиданно для всех тихо засмеялась. Целитель даже бросился проверять ее самочувствие, опасаясь, что это первый признак вновь подступающего бреда.
— Все… хорошо… — отсмеявшись и отдышавшись, проговорила девушка. — Агниэль, помнишь, я рассказывала тебе, что в меня бросался какими-то плодами сидевший на дереве черно-белый зверь с длинным пушистым хвостом?
— Да, булетин. Видимо, он пытался предупредить тебя об опасности, и показывал, где она тебя ожидает, — Огненный с тоской и тревогой всматривался в глубоко запавшие глаза любимой женщины, пугающие лихорадочным блеском.
— А помнишь, я говорила, что булетин бросал в меня огромными розовыми шишками?
Агниэль замер…
— Ты думаешь, — в его внезапно севшем голосе смешались надежда и страх, что эта надежда напрасна. — Думаешь, это они? Орешки алобучи? Где они?!
Огненный был готов безотлагательно броситься за ними хоть в свой домик в горах, хоть на другой край земли. Даже если ему придется потратить весь запас сил на открытие высших стихийных порталов — он сделает это, не задумываясь!
— Они здесь, в моей спальне, — Алька выпустила пальцы мужчины и уронила ослабевшую руку. — В верхнем ящике…
Сил договорить девушке не хватило. Она все же впала в болезненное забытье.
— Целитель Элме, вы останетесь с Алией? Мы с моей тетушкой сейчас же отправимся искать плоды, о которых говорила моя Арейя.
— Да, разумеется, идите скорее. Я присмотрю за девочкой, — закивал старик. — Не знаю, как она все еще держится. Видимо, ваша драконья Сила ей помогает… Вы ведь уже познали свою Арейю как женщину?
— Да, познал, — отозвался Огненный.
— Значит, это ваша Стихия пытается защитить человеческую женщину от болезни и гибели. Но спешите же, спешите!
Агниэль и Лелия торопливо вышли из комнаты и поспешили в личные покои Альки.
И тут выяснилось, что верхних ящиков в комнатах девушки гораздо больше, чем можно было ожидать. В гостиной мягко поблескивали вощеными боками целых три шкафа, смутно темнел секретер у стены, у окна красовался солидный письменный стол. В спальне нашлось две тумбы. В гардеробной выдвижные ящики шли по периметру и занимали треть ее высоты.
Искать наугад было бесполезно. Требовался неторопливый методичный обыск. Заглянув в прикроватные тумбы и убедившись, что в них никаких плодов, шишек и орехов нет, Лелия и Агниэль разделились. Женщина взяла на себя гардеробную, где хранились платья, обувь, нижнее белье и прочие женские штучки. Агниэль прошел в гостиную и принялся осматривать шкафы и стол с секретером.
Время уходило. Таяло. Убегало. Для Великого Огненного Дракона, который прожил уже сто оборотов, время никогда не было дефицитом. Первые девяносто пять оборотов он прожил с ощущением, что впереди у него — вечность. После девяноста пяти он начал считать каждый оборот, на девяносто девятом обороте — каждую декаду и даже каждый рассвет. А когда в его жизни появилась Алия, он вдруг обнаружил, что ценно — или бесценно? — каждое мгновение. Сейчас эти мгновения уносились прочь быстрее, чем самый сильный ветер, и Агниэль чувствовал, что не успевает… снова не успевает!
— Кажись, нашла! — раздался приглушенный дверями голос тетушки.
Агниэль бросился в гардеробную. Подскочил к Лелии. Заглянул в небольшую плетеную корзинку, которую женщина держала в руках. Там, среди разноцветных клубков шерстяных ниток лежали три странных, ни на что не похожих плода. Три розовых шишки. Совершенно невзрачных на вид.
— Драконья Праматерь! Да я никогда не отыскал бы эти… орехи в корзинке с нитками! — простонал мужчина. — Какое счастье, что у меня есть ты, тетушка! Идем скорее к Алие!
— Идем, дорогой, идем, сынок, — закивала Лелия и передала мужчине корзину. — Ты вперед беги, а то у меня ноги-то уже не такие быстрые.
Огненный почувствовал, что из его груди прорывается самое настоящее рыдание… Чтобы скрыть свои чувства, он резко развернулся и действительно почти бегом промчался через спальню, через гостиную, по длинному темному коридору, на ходу вытирая закипающую на глазах влагу…
— Целитель Элме, это они? — спросил дракон старика, снова пугая того своим стремительным появлением и рычащим голосом.
— Они! — Уверенно кивнул знахарь. — Вот точь-в-точь как на картинке!
— И что теперь?
— А теперь ваша тетушка отведет меня на кухню, и мы с ней займемся приготовлением снадобья. А вы останетесь рядом со своей женщиной и будете присматривать за ней.
Великий Огненный Дракон вновь покорно склонил голову перед старым лекарем.
— Весь мой дом и все, что может потребоваться, в вашем распоряжении, целитель Элме… Единственное, что сейчас имеет для меня значение — это жизнь моей Арейи.
Лелия и Тошто Элме ушли.
Агниэль остался один возле постели, на которой лежала девушка, и ему стало жутко от того, что он не мог понять: спит она — или провалилась в болезненное забытье? Дыхание Алии едва угадывалось, огонек ее жизни теплился и мерцал так слабо, что Огненный боялся сделать резкое движение, будто этим мог загасить его.
Мужчина присел на край постели. Сжал в ладони холодные тонкие пальчики и прикрыл глаза, вслушиваясь в еле слышную мелодию души девушки — ту, которая вывела его когда-то из темноты, царящей за Гранью… Начал тихо подпевать — так, чтобы не заглушить мелодию, а поддержать ее и усилить.
Агниэлю никогда не приходилось делать ничего подобного, и действовал он интуитивно, подстраиваясь, вплетая в мотив новые ноты, вливая в общую музыку собственную Силу. И эта Сила, словно ручеек, обнаруживший новое русло, потекла к Альке. Сначала — медленно и несмело. Потом — все уверенней и быстрее. Погруженный в необыкновенное магическое действо, Огненный даже не услышал, как вернулись его помощники.
Старый Тошто Элме, шедший первым, ступил на порог комнаты, да так и замер, не в силах справиться с удивлением.
— Никогда не видел ничего подобного, — почти неслышно шепнул он, оборачиваясь к Лелии. — Давайте присядем и не будем мешать. Ваш родственник сейчас поможет своей Избранной больше, чем приготовленное нами снадобье.
В отличие от Агниэля, целитель Элме никуда не спешил, если видел, что в этом нет необходимости. Он знал, что мудрая древняя сила, живущая в Драконе, подскажет ему все, что необходимо, а потому спокойно дождался, когда Огненный сам закончит петь. И лишь когда Дракон открыл глаза, заговорил: