Зови меня - Виктор
Шрифт:
— Какая разница как и откуда. Эту нечисть нужно изничтожить. Без жалости и окончательно. Иначе они так и будут лезть. Раз эти смогли пробраться, смогут и остальные. — не унимался и продолжал брызгать слюной Старый Енот.
— А чего вы вообще на парня-то взъелись? — спросила удивленная Огненная Горгулья. — Как по мне, он вполне ничего такой. Крепкий, сильный. Я бы такого красавчика себе забрала. А вот девка, фу. Тощевата, да еще и грива розовая. — скривила она морду, посмотрев на Арибель.
— Ты просто еще слишком молода и глупа, чтобы понять. — фыркнул Высушенный Москит и его поддержал Старый Енот.
— Это я-то глупа? Да я по умнее тебя, засохший ты кровопийца. Как ты не помер то до сих пор еще? — ответила ему Огненная Горгулья и началась новая перепалка.
— Тише, тише. Пожалуйста, ух. — попыталась усмирить очередной гвалт Рыжая Сова. — Скажи нам кто ты, человек и как смог получить, ух, эту мерзкую силу?
— Я то? Зови меня — Виктор. Виктор Стоун. Дитя "Сисы". В смысле, Сисадмины. Наследник "Системы". Поработитель миров. Наверное. Последнее не точно. — ответил неуверенно я. — А силы я свои получил из-за ошибки той самой "Системы".
Врать этим существам, или что-то скрывать, я не видел никакого смысла. Зверюшки явно не простые и похоже очень сильные. С такой толпой нам с Арибель не совладать даже на "ИМБЕ".
Ой, да ладно. Серьезно, что ли? Да я этих дрыщей одной левой размотаю, даже не моргнув.
— Что? Что ты несешь? Какой еще ошибки? "Системы"? Какой еще неведомой "Система"? Какой ты поработитель? Виктор Стоун. Пф-ф. Как смеешь ты вообще называть семя великим именем Стоун? — зафыркал Красный Медведь и его поддержали криками другие звери, но сквозь их вопли Рыжая Сова пыталась задавать вопросы дальше.
— Потише. Ну я же просила не разводить балаган, ух. — крикнула пернатая и дождавшись, когда, наконец, все замолчат, продолжила. — Так что за ошибка, ух, о которой ты говоришь? И как девушка получила, ух, тут же силу, что и у тебя? И почему ты назвал себя, ух, именем нашего старого друга — покровителя смертных, Бога Скалы?
— Ошибка, как ошибка. Откуда я знаю. Я в этом разбираюсь не больше вашего, если что. Я просто развивался единственным доступным мне способом и что-то пошло не так. А Ари. Арибель, то есть, просто присоединилась ко мне и получила мою силу так же благодаря "Системе".
– ответил я.
— Стоун, то есть Скалова, это я. — скромно ответила девушка. — Точнее мои родители. Просто у Виктора не было ни своего имени, ни рода, и я дала ему свои. Но наш покровитель давно умер. Как и мои родители. Так что…
— Это немыслимо. — вновь начал вопить Старый Енот. — Что вы вообще с ними разговариваете. Их нужно уничтожить, а не задавать всякие ненужные вопросы.
— Да подожди ты, старый, ух, идиот. — не выдержала Рыжая Сова и шлепнула крылом по голове Старого Енота. — Возможно это наш шанс все исправить, ух. Мне кажется, что именно про него говорил Песец.
— Песец, Песец. Этот старик давно выжил из ума и много нелепого говорил. Что толку его слушать? — снова разворчался Старый Енот. — Ничего из того, что он предсказывал не сбылось. НИ-ЧЕ-ГО. Кроме всего этого звездеца, что сейчас вокруг нас.
— И все же. Как же мы можем все исправить Сова? — спросила серебристая Лисица, заинтересовавшись словами, видимо, самой старшей из них. — Что, по-твоему, может сделать этот проклятый человек? Писец ничего толком не сказал в своем пророчестве.
— Мы можем, ух, отдать остатки своих сил и вернуть его назад, чтобы он, ух, исправил все то, что сотворил проклятый Аль, чтоб его, Ифрит. Тьфу. — ответила Рыжая Сова и все уставились на нее как на умалишенную.
— Отдать свои силы? Ты в своем уме вообще? — запротестовал Высушенный Москит. — Мы единственная защита останков этого мира. Если мы отдадим свои силы, все, что осталось, канет в небытие. Кто, по-твоему, будет поддерживать барьеры на этих осколках мира, если нас не станет?
— А что ты еще предлагаешь, ух? Наш мир уже погиб. Какой смысл держаться за его гнилые останки? Сколько мы еще, ух, протянем так? Без собственной паствы? Без пополнения кубоверов? А? Сотню лет, две? Ты потерял своего последнего наследника Москит, да и мы все. Некому больше продолжать наше дело. Лишь у, ух, Енота остался какой-то малец, которого он и сам уже несколько десятков лет не видел. Может и тот уже, ух, давно сгинул.
— А с чего ты решила, что он станет что-то исправлять? Он может так же, как и его предшественник свихнуться от этой оскверненной силы и погубить мир уже полностью. Он уже наполовину "Ифрит". На большую свою половину, между прочим. Удивительно как он все еще себя контролирует. — запротестовала Панда Альбинос.
— Я чувствую, ух, что он не станет вредить миру. И, возможно, это наш единственный, ух, последний шанс. Мы не можем так глупо его упустить. — продолжала убеждать своих коллег Рыжая Сова.
Я же просто молчал и наблюдал за этим шоу не понимая, как мы вообще оказались втянуты в такую странную историю. Арибель продолжала вжиматься мне в руку. Звери спорили друг с другом, брызжа слюной. О чем они вообще говорят? Пытаются втянуть меня в какое-то пророчество. А меня спросить не надо, нет? Одной, видите ли, миры иди захватывай, другим пророчество исполняй. А не пойти бы вам, уважаемые…
В конечном итоге эти животные все-таки пришли к согласию, и Рыжая Сова на правах лидера этой группы вышла вперед и обратилась ко мне.
— Мы решили твою судьбу, человек, именующий себя Виктор. Отныне мы официально нарекаем тебя последним наследником рода Скаловых. Мы отправим тебя назад, и ты должен. Нет. Ты обязан помешать своему предшественнику, носителю проклятой силы, заключить договор с демонами и уничтожить наш мир. И вот. — пернатая протянула мне перстень-печатку с изображением Скалы. — Это все, что осталось от когда-то могучего рода. От нашего верного товарища. Нашего любимого друга. Ты должен исправить то, что натворил такой же как ты. Возьми это и спаси наш мир. Спаси свой новый дом.
Я взял кольцо и машинально нацепил его на средний палец правой руки. Хотел было уже показать им всем, как хорошо перстень смотрится на среднем пальце, как бы намекая и еще кое на что, но… Мои руки действовали сами, никак мне больше не подчиняясь. Кольцо тут же обволокло палец и впилось в кожу. Оно озарилось легким золотым светом, и я почувствовал в своем теле что-то родное, теплое, любимое и давно забытое. Невольно я закрыл глаза и не заметил, как звери начали исполнять какой-то ритуал. Арибель запищала от испуга и уткнулась мне в грудь своей мордашкой. Гул голосов начал постепенно смолкать, а я в очередной раз проваливался в темноту.