Чтение онлайн

Глава 2

Я была единственным ребенком в семье, чему была несказанно рада, потому что вдоволь наслушалась о нелегкой жизни Ады, у которой была четырехлетняя младшая сестра Рая.

Помню, когда подруга сказала мне, как ее родители собираются назвать свою второю новорожденную дочь, я чуть не подавилась чаем. Ада и Рая. По-моему, это чересчур. Но у родителей Ады было своеобразное чувство юмора.

Когда родилось Рая, ее маме было тридцать девять лет. Родители восприняли рождение малышки как вторую молодость и с головой погрузились в приятные заботы. На тот момент Аде было двенадцать, и она очень болезненно переживала то, что родительское внимание переключилось на сестру. Она жаловалась на то, что Рая пищит по ночам и не дает спать. Сокрушалась потому, что мама теперь не слушает ее, Аду, когда ты пытается рассказать ей о своих делах. А если и слушает, то не слышит и задает одни и те же шаблонные вопросы.

Я знала, что в глубине души Ада любила сестру, но отзывалась о ней не иначе, как "засранка", "заноза в заднице" и "вонючка". Подруга говорила, что я должна быть счастлива тому, что у меня нет братьев и сестер.

Мне и вправду было комфортно жить с ощущением того, что я единственный объект любви своих родителей. Однако в последние годы любви значительно поубавилось, особенно со стороны отца. Иногда мне казалось, что я ему надоедаю.

Когда я была маленькой, он любил меня, прощал все шалости, звонко чмокал в щеку и защищал перед мамой. Теперь он стал другим. Холодным. Недовольным. Отстраненным. Казалось, что когда я выросла и стала подростком, он потерял ко мне интерес. Когда я рассказывала ему про школу, тренировки, фильмы или музыку, которая мне нравилась, он задавал какие-то провокационные вопросы, словно старался уличить меня в глупости, невежестве или примитивности. Постепенно мне стало сложно свободно рассуждать при нем, я не хотела натыкаться на критику, ставящие в тупик вопросы или насмешливые взгляды.

С мамой дела обстояли лучше. Мы хорошо ладили. Я доверяла ей и видела искреннюю заинтересованность в моей жизни. Мама у меня была очень спокойная и ласковая. Я пережила много болезненных моментов, уткнувшись ей в плечо и вдыхая аромат ее дорогих духов.

В свободное время я начала готовиться к конкурсу талантов. Я хотела станцевать в непривычном для меня стиле. До поступления в Экстру я занималась бальными танцами и решила воскресить в себе забытый навык.

К счастью, с поиском партнера сложностей у меня не возникло. Я написала трем парням из Экстры с просьбой помочь мне. Один из них согласился. Его звали Миша Орлов. Мы договорились, что в случае победы приз поделим пополам. Миша был идеальным партнером. Во-первых, он хорошо двигался. Во-вторых, у него был мягкий и уступчивый характер. И, наконец, он был совершенно не в моем вкусе, поэтому, проводя с ним время наедине, я думала только о выступлении.

Первые несколько репетиций мы с Мишей продумывали наш номер. Оказалось, что в его прошлом тоже было место бальным танцам. Мы смотрели записи парных выступлений на Ютубе, отмечали для себя моменты, которые нас зацепили, а потом пробовали исполнить их. К концу третьей репетиции хореография была готова, оставалось только отрабатывать и чистить ее. До конкурса талантов оставался месяц, и мы договорились репетировать раз в неделю.

Как-то вечером после тренировки мне написал Пешков и пригласил посидеть в кафе. Честно сказать, я не понимала, что за отношения сложились между нами.

Мы гуляли, целовались, переписывались перед сном, но все же чего-то не хватало. Между нами не было определенности. После прогулки со страстными поцелуями он мог не писать мне по два дня. В школе был приветлив и мил, но все же не как парень со своей девушкой.

Пару раз я пыталась вывести его на разговор в стиле "кто мы друг другу", но он незаметно для меня самой съезжал с этой темы. Злиться на Пешкова было трудно, он был такой позитивный и легкий, что я со своими вечным анализом казалась себе слишком замороченной.

В кафе я опоздала минут на десять, но все же пришла раньше Пешкова.

Когда мы сделали заказ, он коснулся моей руки и сказал:

– Ты сегодня как-то по-другому убрала волосы? Тебе идет.

Действительно, после долгой практики у меня наконец-то получилось заплести самой себе достойный "колосок".

– Надо же, ты заметил! В «Космо» пишут, что только 12% мужчин замечают в женщинах смену прически или маникюра, - кокетливо отозвалась я.

– Я вообще очень внимательный!
– усмехнулся Дима.

– А какого цвета у меня ногти?
– спросила я, быстро спрятав руки по стол.

– Э... Розового?
– он ткнул в пальцем в небо.

– Ха-ха, ты такой же как 88% мужчин. Уже вторую неделю с этим цветом хожу, - рассмеялась я и вновь положила на стол руки с покрытыми черным лаком ногтями.

– Вот черт!
– с улыбкой ругнулся Пешков.

Он пересел ко мне и нежно поцеловал. Сегодня он был в особенно хорошем настроении, много шутил и был ласков.

– Дим, мы столько времени проучились в одной школе. Почему раньше не общались?

– Просто раньше ты была маленькой.

– В смысле?

– Ну, в смысле ты выглядела как ребенок. А в этом году первого сентября я увидел тебя и офигел.

– Хочешь сказать, что за лето изменилась? Странно. Вроде я даже особо не подросла.

– Ну, кое-что у тебя точно подросло, - хитро улыбнувшись, ответил Дима.

Я захихикала и ткнула локтем в бок. Вскоре нам принесли заказ: "Цезарь" с курицей для меня и спагетти "Болоньезе" для Димы.

Наш ужин был в разгаре, когда дверь кафе открылась и внутрь вошла Яна Ширшикова. Я сжалась, мысленно надеясь, что она нас не заметит, но не повезло.

Увидев меня с Димой, она широко улыбнулась и двинулась к нашему столику. Черт бы побрал эту стерву. Почему она приперлась именно сюда?

– О, Янка, привет! Садись к нам, - Дима поднялся и обнял ее.

Садись к нам?! Я что-то упустила? Когда стало нормальным во время свидания приглашать за столик другую девушку?

– А я не помешаю?
– поинтересовалась Яна, когда уже села за наш стол.

– Нет. Ты же не против, Саш?
– Пешков посмотрел на меня невинными глазами.

Я кивнула и натянуто улыбнулась, в красках представляя, как Ширшикова в адских муках горит на костре.

– Ой, Димась, я только что с репетиции. Когда шла туда, было так тепло, а пошла обратно и чуть не околела. Все-таки осень уже чувствуется.

Ну какая дура! На дворе уже октябрь, а она только сейчас поняла, что осень! Да в таком проститутском платье не то, что в октябре, в июле замерзнешь!

– А что за репетиция?
– поинтересовался Пешков.

– Я же решила участвовать в конкурсе талантов, - гордо призналась Ширшикова.

Ха! Сомневаюсь, что судьи оценят ее талант вешаться на чужих парней.

– И чем будешь удивлять?
– спросила я.

– Я спою песню Земфиры "Хочешь?".

Я подавилась соком. Серьезно? Да с ее писклявым голосом нужно петь что-то вроде "А я все летала" Блестящих. Ну какая Земфира?

Дима с Яной вопросительно посмотрели на меня.

– Извините, не в то горло пошло, - буркнула я.

– Саша тоже будет участвовать в конкурсе с танцем,- поделился Дима.

– Правда?
– Ширшикова вскинула брови.
– Значит, мы с тобой конкуренты?

Кошмар! Я только сейчас заметила, какие у нее шлюшные брови. Тонкие, искусственно удлиненные карандашом.