Чтение онлайн

Только вот чтобы воду провести, надо бы чертеж накидать. Ф-ф-ф… как же сложно. Эта идея мне кажется все более и более провальной. Может купить ей просто квартирку где, да и все?

Нет уж, я уже взялась за это, значит дойду до конца.

Вода закипела, и я туда начинаю закидывать ингредиенты. Пыльца, слизь, перетертые травы, глаза некоторых существ, кожа лягушки, пепел, некоторые грибы. Все это перемешиваю, добавляю разбавленной кислоты, а спустя три минуты накрываю котел прозрачной крышкой и хорошенько бью ногой по нему, чтобы жижа издала хлопок, и получился легкий взрыв.

– С-с-с…Больно! – хватаюсь за носок ноги. Надо уже купить что-то, чем можно будет бить эту чугунную кастрюлю, чтобы перестать травмировать ноги.

Вот теперь можно добавить чешуйку дракона и приступать к основному.

Да уж, давно я незаконными зельями не баловалась. Не семнадцать все-таки. Но того требует ситуация. Надеюсь, это не обернется нам катастрофой.

Я беру яблоко, одна половина которого зеленая, а другая красная. Кладу его в половник и окунаю в раствор. Оно шипит и брызжет, а я продолжаю его безжалостно держать в кипящем зелье. Спустя минуту я вытаскиваю яблоко, побелевшее, и теперь имеющее желтоватый оттенок. Оно чуть сморщенное и теперь не такое упругое.

М-да, а мне это съесть надо будет.

Заворачиваю его в ткань и кладу к остальным вещам. Сама иду к шкафу и ищу что-то старое, но с этим проблемы. У меня нет старых и плохих вещей. Я бы попросила вещи Ири, уверенна, они бы подошли, да вот только там разграбили все, оставив только грязь и мусор.

Но к своему счастья я нахожу черный плащ. И если на него прицепить артефакт, можно сделать старым, и серое платье, которое нужно носит с поясом или корсетом. А без него оно выглядит безразмерным – то, что нужно.

С ботинками сложнее. В целом, если я буду босиком, то это только прибавит ко мне жалости, правильно? Правильно.

– Доброе утро, - робко, но очень улыбчиво приветствует проснувшаяся племянница.

– Привет-привет! Еда на столе, иди кушать и скорей одевайся. Надевай свои старые вещи, я потом все объясню.

В окно послышался глухой стук, отчего Ири вздрагивает, испуганно смотря на меня. Я же наоборот улыбаюсь, рукой призывая к спокойствию. Отодвигаю штору и пугаю племянницу еще сильнее, ведь про Бауму я ей все еще не рассказала.

Открываю окно, запуская сову, которая садиться на добродушно предоставленный мной локоть.

– Привет, подруга! А ты сегодня рано, - поглаживаю птицу.

Та издает смешной звук и, задев меня крылом, взлетает, усаживаясь на жердочку под потолком.

– Это кто?!

– Это Баума, моя подруга, полорская сова. Не слышала о таких?

Родственница, смотря на меня во все глаза, отрицательно покачала головой. Я махнула рукой.

Пока Ири кушала и собиралась, я дала Бауме жареных червячков в панировке из перетертых корней эльфийских гортензий – сами цветы миксотрофы, хищные и ядовитые, а вот корни у них обладают множеством полезных свойств.

Лакомство это полезное и вкусное, но много кушать его нельзя, поэтому Баума обрадовалась такому редкому, но такому любимому ей деликатесу.

Когда племянница была готова, мы сели на метлу и отправились на улицу Святых Арами. Надеюсь, небеса сегодня на нашей стороне.

Пока мы пролетали город, я то и дело слышала восхищенные «ахи и охи» Иридессы. Мама в детстве катала ее на метле, я это помню. Интересно, летала ли она после?

Столица понемногу просыпалась, воздух становился все теплее, а солнце уже каждого оповестило о начале дня. Редкие жители выходили на улицу, занимаясь пока бытовыми делами.

Я любила столицу. В ней было легко дышать. Тут было мало черствых душ, все были добрыми, вежливыми, живыми. Но многие были трусливыми, оттого и те, у кого был большой потенциал в каком-то ремесле, не могли открыть даже маленькое дело, не развивались. Потому что боялись попробовать, рискнуть.

Я аккуратно залетела через окно на первый этаж. Ну и запах.

– Значит смотри. Ты – моя внучка Ири. Я твоя бабушка. Мы с тобой уезжали в родовое поместье, а свое дорогое и любимое кафе оставили под присмотром дальней родственницы. А сегодня утром приехали и увидели…кхм, это, – обреченно обвела рукой развалены.

Чем дольше я говорила, тем выше поднимались брови у племянницы. Я видела в глазах один вопрос.

– Зачем? – слетело у нее вполголоса.

– Хороший вопрос! – щелкаю пальцами, задорно ухмыльнувшись.

Я обернулась вокруг своей оси, вновь оглядев то, с чем придется работать. Тяжело вздохнула. Дела наши очень плохи. Днем все кажется еще хуже, чем под покровом ночи. Тогда отсутствие света многое от меня скрывало. Но уверенности в задумке я не теряю. Во всяком случае, я стараюсь.

– Видишь ли, у меня есть неплохие денежные запасы, но их не хватит даже на половину расходов на восстановление всего этого. И первое время у нас не будет ни хорошей мебели, ни хорошего оборудования. У нас нет схем, чертежей. И я уверенна меня еще ждут долгие и кропотливые разбирательства с документами, - от этой мысли у меня даже голова заболела.

Не люблю я это дело.

– К чему я это все. Вчера я долго думала, как нам можно сэкономить. И нам нужны добрые сердца, сильные и желательно мужские. А еще было бы неплохо, если это будут маги. Маги, которые смогут магией поднять бревна, подлатать дыры, и поставить окна. Потому что ведовская магия на такое не способна.

Чем дольше я говорила, тем больше Иридесса смотрела на меня как на сумасшедшую. Да, план не из лучших, но за вечер ничего лучше я не придумала. Поэтому будем импровизировать на месте.

– Если ближе к делу, то я буду изображать из себя тонущую в собственных страданиях бабулю до того момента, пока к нам не подойдет хоть кто-нибудь и не предложит свою помощь. Тебе нужно лишь будет изображать грустную, подавленную девушку, которая понятия не имеет, как теперь жить, ведь денег, чтобы вернуться в родовое поместье не осталось. И не бояться импровизации.

На лице Иридессы были слишком явно выражены сомнения. Я и сама сомневалась. Но у меня, в отличие от племянницы, был решительный настрой, а еще желание повеселиться.

– Ну же, Ири, ты же ведьма, где твое желание творить безумство и веселиться из-за своих проделок? Он в крови каждой ведьмы! – пихаю ее локтем в руку.

Племянница неуверенно улыбается, но после моих слов в глазах зажигается еле заметный азарт. А еще любопытство. Уже что-то.

– А как ты…? – я прерываю девушку на половине предложения.