Чтение онлайн

– Ну идёмте же, скоро рассветёт совсем, а вы в юбке да по городу, на смех поднимут, ей-богу.

Николай нехотя бредёт за женщиной, ребёнком и собакой.

Когда вышли за территорию кладбища Николай вдруг увидел ту же самую группу людей, которая его раздевала. Все они были нищенского вида, грязные. Кто-то из них крикнул:

– Ты глянь, очухался.

Послышались злые насмешки. На одном из нищих Николай заметил свою одежду. Собака залаяла. В неё полетели камни.

Женщина и мальчик ускорили шаг, Николай поспешил за ними. Собака взвизгнула, видимо, камень достал до неё, и, поджав хвост, побежала за хозяйкой. Всю дорогу Николай пытался вспомнить, что с ним произошло, но ни одной зацепки не нашёл в своей памяти. Евгения, так представилась женщина, жила в небольшом домике на окраине Ростова. Она пригласила Николая в маленькую комнатку, вывалила перед ним из мешка всю одежду мужа и сказала:

– Выбирайте, можете и всё забрать. Мне это уже ни к чему.

Николай поблагодарил и начал подбирать себе одежду. Когда оделся, вышел из комнаты.

В нос ударил запах тыквенной каши. Мальчик сидел за столом и уплетал кашу большой деревянной ложкой.

– Ой, как же хорошо, что всё подошло, – сказала Евгения. – Садитесь. Вы, наверное, голодны?

Николай кивнул.

– Спасибо, – прошептал он.

Дрожащими руками взялся за ложку. Жутко болела голова: то ли от голода, то ли оттого, что пытался вспомнить о ночном происшествии. Он даже не заметил, как тарелка с кашей опустела.

Евгения забрала её, быстро помыла и поставила на полку.

– Спасибо, – ещё раз произнёс Николай. – Я пойду.

– Опять на кладбище? – спросила Евгения улыбаясь.

– Нет.

– Ну тогда прощайте и не спите больше на кладбище, плохо это очень, – сказала женщина и проводила Николая.

Он медленно брёл по улицам города. Добрался до порта. Все там его узнавали, кивали, спрашивали, куда он запропастился. И Николаю вдруг стало как-то хорошо на душе, спокойно. Он уже приветливо улыбался знакомым. Решил пойти домой, выспаться, а завтра вернуться в порт и устроиться на работу.

Евдокия Степановна была слаба. Несмотря на беспокойство Джана, малыши очень быстро набирали вес. Евдокия не вставала с кровати. Пока Григорий работал, Джан кормил её с ложечки. Прикладывал малышей к груди матери, купал их, переодевал.

Ему временно пришлось забросить свою врачебную практику, и квартиру Кирьяновых стали атаковывать пациенты, которым нужна была помощь Джана. Но китаец выбивался из сил и вынужден был всем отказывать.

Люди возмущались, несколько раз выламывали дверь. Григорий обратился в полицию. Как только несколько особо буйных родственников пациентов удалось утихомирить в изоляторе, приходить стали меньше. Но Джана уже не хвалили, а обвиняли в том, что из-за него погибли люди.

Джан к слухам, приносимым Григорием, относился спокойно. Он как-то сказал Григорию:

– Сейчас в моей жизни есть только три важных для меня пациента: Евдокия, Матвей и Тимофей. Я не могу спасти жизни всех, но жизни этих троих мне дороже всего на свете.

Григорий Филиппович посмотрел на Джана с подозрением, сердце его бешено застучало.

Он схватил китайца за плечи, их взгляды встретились.

Джан опустил голову.

– Невыгодно тебе, Гриша, выгонять меня. Не выживут они без моей помощи. Любит она тебя, не меня.

Григорий отпустил Джана. Сел на стул, схватился за голову.

– Зачем же ты тогда пить мне запрещал? Сгинул бы я, место бы освободилось, – сказал Григорий.

– Глупый ты, Гриша. Ради неё запрещал тебе пить, ради неё лечил твоё сердце, не выжила бы она без тебя.

– Она знает? – спросил Григорий Филиппович, пристально глядя на Джана.

Их взгляды опять встретились.

– Чувствует, – ответил Джан.

– Как же ты мог так долго водить меня за нос? – крикнул Григорий. – Бабу мою лапал, роды принимал и любил при этом.

– А ты, Гриша, забудь про мою любовь. Я врач.

Григорий лишь махнул рукой, а потом они оба, услышав детский плач, побежали в комнату.

После того как Николай узнал о свадьбе Тайги и ушёл, Зоя стала бояться выходить на улицу. Утром она шла на работу вместе с мужем, возвращалась одна. Ей всё время казалось, что сейчас вернётся Николай и нападёт на неё.

Страх сидел у неё внутри. Тревожность стала сильнее ещё и оттого, что на пекарне теперь работал и Лоран.

Он занимался там канцелярскими вопросами, но иногда Зоя замечала его, не сводящего с неё глаз.

Лоран просто молчал, даже не здоровался. Зоя же ради приличия поначалу кивала приветственно, а потом и вовсе перестала. Когда замечала бывшего следователя, старалась скрыться от его глаз подальше. Такое постоянное напряжение на работе и на улице сделало Зою раздражительной.

Из-за беременности её рабочие будни не приносили удовлетворения. Чем бы она ни начинала заниматься, сразу подлетали более опытные женщины и брали работу на себя.

– Не место тебе тут, – говорили они.

– Живот чай не колобок, держись от печи подальше.

И Зое быстро надоела такая работа. Янек советовал сидеть дома, говорил, что сам обеспечит семью, но Зое было скучно. И она пошла к Парамонову с просьбой о переводе на другое место.

Он протестировал её на знание немецкого, письма, чтения и предложил работу переводчиком технических инструкций. Для уточнения деталей разрешил во время рабочего дня обращаться к Григорию. Зоя обрадовалась и в тот же день приступила к своим обязанностям.

Теперь она видела Янека и в рабочее время. Часто трудилась в кабинете Янека и Григория. В свободное время Григорий забирал у неё инструкции и тоже переводил их.

– Чтобы язык не забыть, – говорил он.

Единственным сложным препятствием на новом месте для Зои было то, что теперь кабинет, в котором она трудилась с другими переводчицами, находился по соседству с кабинетом Лорана.

И Зоины коллеги быстро догадались о том, что Лорану Зоя не безразлична. А может и не догадались, а слухи дошли до них.

Несмотря на то, что прошло более полугода со дня свадьбы, сплетни о бывшем следователе разрастались и полнились новыми подробностями.

Не угасать им, конечно, помогала Таисия. Иногда она приходила на работу к Лорану, и каждый её приход вызывал бурю обсуждений.

Зоя, впервые увидев Таисию, удивилась очень.

Тайга подошла к ней.

– Здравствуй, Зоя, – сказала она. – Ну что, удалось тебе твоего кроткого мужа чарами своими излечить? А, вижу, удалось.

Тайга уставилась на Зоин живот и продолжила: