Чтение онлайн

Обо всём этом ссыльные не знали. Их мир был другим.

Янек начал свою работу как обычно в цехе за швейной машинкой. В обед за ним пришла Карина. Янек знал, что о нём шепчутся, но в глаза ему боялись что-то сказать.

Из швейной артели только один человек знал настоящее имя Умарова. И это именно он предупредил, что по приказу Карины будут допрошены все. Янек был уверен, что его знакомый будет молчать. Сердце подсказывало, что Карина хочет навредить его семье, но не знал как.

Янек вошёл в кабинет Карины. Она по привычке заперла дверь. Сегодня она была одета. Янек вздохнул с облегчением.

– Ну что, – произнесла Карина ласково, – скучал по мне?

– Нет, – ответил резко Янек.

– А ты не груби. Тебе не идёт быть таким. А я вот в отличие от тебя не спала всю ночь. Мне доложили, что ты не ужинал и не завтракал. Дорогой, разве так можно? Где же ты возьмёшь силы, чтобы повторить твой вчерашний порыв?

Янек покраснел.

– Ничего не повторится. Это была ошибка.

– Правда? – удивлённо спросила Карина. – А я-то думала, что ты от всего сердца.

Карина подошла к Янеку очень близко и произнесла:

– Ты, наверное, знаешь, что я ищу сведения о тебе. А знаешь зачем? Я хочу послать твоей семье весточку. А какой будет эта весточка, зависит от тебя.

Если будешь выполнять мои условия, им придёт доброе письмо, если нет, то можешь не обижаться, им придётся похоронить тебя в своих сердцах. Выбирай. Я два раза предлагать не буду.

За хорошо выполненные мои условия, я даже позволю тебе самому написать письмо семье. А тебе всего лишь нужно любить меня. Можешь даже через силу.

Внутри Янека всё кипело.

«Кто, кто, – думал он, – может выдать меня? Да любой может. Ну узнает она имя, и что? А всё тогда. По моему имени в ростовской полиции ей выложат всё досье. И тогда моя жизнь закончится. Зоя, Золото моё, не верь, любимая, никому и ничему. Я только твой, мне не нужен никто».

– Задумался… – сказала Карина. – Это хорошо, думай. Я же узнаю о тебе всё! Просто вопрос времени. А сейчас потренируемся. Раздевай меня. Ты же уже привык видеть меня обнажённой? Заметил, что сегодня что-то не так?

Янек покачал головой.

– Не буду, – сказал он.

Глаза Карины вспыхнули.

– Ну ладно, – прошипела она, – начну я, а ты продолжишь.

Она начала расстёгивать пуговицы рубахи. Янек смотрел на обнажившуюся грудь. И вдруг схватил Карину за руки, потом отпустил и начал обратно застёгивать пуговицы.

Карина захохотала.

– Ну что ж, поиграем. Я расстёгиваю, ты застёгиваешь. Мне это уже нравится.

Она опять расстегнула пуговицы. Потом положила руки на плечи Янека, посмотрела ему в глаза и произнесла:

– Не бывает неприступных мужчин, я проверяла. И исключений не бывает.

Янек чувствовал, как бьётся сердце Карины, чувствовал, как и его сердце колотится бешено.

Оттолкнул её. Она оступилась и упала на пол.

Янек подскочил к ней мгновенно.

– Простите, я не хотел, – прошептал он.

– Раздевай меня, – прошипела Карина.

Янек встал, посмотрел сверху на сидящую на полу Карину, и произнёс:

– Я не могу, вы зря тратите на меня время.

Карина вскочила на ноги, бросилась на Янека и впилась в его губы своими губами. Янек опять оттолкнул её. Карина вытерла рукавом рубахи губы и зло произнесла:

– Вот значит как! Посмотрим, как ты потом заговоришь.

Она вылетела из кабинета, вернулась минут через десять с двумя охранниками и сказала им:

– Ссыльный Умаров по приказу начальника отбывает на новое место. Теперь он будет санитаром в инфекционном госпитале. Распишитесь, Умаров, что ознакомлены.

Карина протянула ошарашенному Янеку ручку.

Он дрожащей рукой поставил свою подпись. Охранники схватили его и потащили, словно он не мог идти сам.

– Ещё приползёшь ко мне, – крикнула обезумевшая женщина вслед, – а не приползёшь, так сдохнешь там. Не остаются там в живых.

Уже две недели Янек мыл полы в госпитале, переносил больных, кормил тех, кто был не в состоянии сделать это сам. Столько заболевших людей он не видел даже тогда, когда его отец работал в больнице в Варшаве. Многие из тех, кого обслуживал Янек с первых дней работы в госпитале, уже покинули этот свет.

Им на смену привезли других. Насмотревшись за весь день на больных, натаскавшись их до тяжести в спине, Янек почти не ел и очень мало спал. Часто кружилась голова. Иногда перед глазами всплывал образ Зои или матери. Янек стал замечать, что он говорит вслух с этими образами.

Старался держать себя в руках. О Карине ничего не слышал.

После четырёх недель работы его неожиданно посадили в одиночную камеру и продержали там больше месяца. Охранники и другие работники госпиталя окрестили Умарова «заговорённым». Он ни от кого не заразился. Хотя текучка кадров в госпитале, тем более среди санитаров, была большая. Нередко и сами санитары попадали на больничные койки.

На вопрос Янека о том, почему он находится в камере, никто не отвечал. Приносили еду, дни тянулись и ничего не менялось. Всё было монотонным, скучным, тревожным. Неизвестность пугала. Янек совсем потерял счёт времени.

Как-то дверь открылась и Янек услышал:

– На выход.

Он поднялся, его провели по коридорам в санитарную комнату. Велели помыться, выдали новую одежду и сказали, что он возвращается в швейную артель.

Янек не знал, радоваться ему или нет.

Был вечер. Работники артели уже готовились ко сну. Увидев Янека, они встретили его радостными криками.

Наутро Янек приступил к уже привычной ему работе. Вместо Карины смотрителем был теперь один из ссыльных. Янек ни у кого не спрашивал, куда она подевалась, но каждый подошёл к нему и поведал, что Карина болела, и пока она слаба, её замещает ссыльный Богомолов.

Этот Богомолов почему-то глаз с Янека не сводил. Его прислали в артель за несколько дней до отправки Янека в инфекционный госпиталь. Через неделю Богомолов подошёл к Янеку и велел пройти за ним. По уже привычному пути Янек оказался в кабинете Карины. Она сидела перед ним живая, здоровая. Улыбалась.

Янек поздоровался. Встал перед ней, опустил голову. Карина велела Богомолову возвращаться в цех.

Она вышла из-за стола, обошла Янека вокруг и сказала:

– Я удивлена, Умаров, что ты живой. Да ещё и живее всех живых. И как тебе удаётся оставаться таким?