Чтение онлайн

Перед ним стояла уже не та Таисия, которую любил. Куда-то подевалась её стройность, появилась хромота. Лицо стало чуть полнее. Нет, оно не делало Тайгу непривлекательной. Просто девушка стала другой. А когда Николай представил себе, как ненавистный ему Лоран Волков, обнимает и целует свою жену, ему захотелось убежать поскорее. Что он и сделал. Еле выдавил из себя: «Поздравляю, жаль, что всё так вышло» и пошёл прочь.

Он не знал и уже не хотел знать любит ли его Таисия. Ненависть к Лорану перекрывала всё желание вернуть Тайгу. Николай не мог избавиться от этого чувства. За все дни, проведённые в тюрьме, за шрам, изуродовавший лицо, за смерть отца Николай винил Лорана.

Но не искал с ним встречи, хотя желание отомстить Лорану не пропадало. А когда увидел сына Таисии, так вообще стало страшно от своих мыслей. Лишать маленького ребёнка отца Николай передумал.

Он всё чаще смотрел на выцветшую фотографию Евгении. На ней она была ещё ребёнком. Но сходство всё же было. Николай боялся забыть её. Боялся, что если встретит на улице, то не узнает. Видел-то один раз в жизни. Но что-то тянуло его к этой женщине. Не любовь, а нечто другое. Больше благодарность за то, что предложила на кладбище помощь, накормила, поделилась одеждой.

За месяцы ожидания Николай много чего смастерил: столик и стульчик для сына Евгении, повесил полки и разместил на них всевозможные банки с травами, которые были просто расставлены в углу. Починил обеденный стол. Снял со стен фотографии неизвестных ему людей, смастерил дня них рамки и повесил обратно. Надеялся, что хозяйка дома не обидится за такое самоуправство.

Николай трудился в порту. Несмотря на то, что Парамонов предлагал работу у себя на мельнице, встречаться на территории с Янеком и Зоей ему не хотелось. Он так и не сходил к Янеку выразить слова благодарности. Решил, что Зоя сама всё передаст, если посчитает нужным.

Холодным промозглым мартовским утром Николай перед работой по привычке отправился во двор деда, чтобы покормить птиц. Курятник был сразу справа от калитки.

К самому дому Николай подходил редко, примерно раз в неделю обходил вокруг и смотрел, целы ли окна. А тут его что-то потянуло сделать почётный круг.

Второй вход в дом располагался со стороны внутреннего двора. Подходя ближе, он услышал, как кто-то стучится в дверь. Николай схватил палку, завернул за угол.

На пороге стояла худенькая женщина в лёгком промокшем кафтанчике.

Она упёрлась головой в косяк и монотонно стучала. Увидев Николая с палкой, отпрянула от двери. Их взгляды встретились. Это была Евгения. Николай бросил палку, подбежал к ней.

– Не трогайте меня, – пригрозила Евгения. – Я буду кричать. Что вы здесь делаете? Дед очень сильный, уходите немедленно.

Николай улыбался, его сердце бешено колотилось.

«Вернулась, вернулась», – стучало у него в голове.

Евгения сделала несколько шагов назад и уже вот-вот собралась убегать.

– Я Николай, помните, мы встретились с вами на кладбище?

Евгения посмотрела недоверчиво. Сердце Николая ушло в пятки. Он-то думал, что она будет рада встрече с ним. А она просто пожала плечами и произнесла:

– А… Николай… – потом помолчала и продолжила:

– И что вы здесь забыли, Николай?

– Я живу в вашем доме, – ответил он смущаясь. – Вы не беспокойтесь, я плачу исправно. Вот как дед с бабкой умерли, я стал откладывать оплату, чтобы потом передать вам.

– Как же жаль деда, – вздыхая, сказала Евгения.

Николай подошёл ближе.

– А ключи-то у вас? – спросила она, даже не взглянув на него.

– У меня, – кивнул Николай. – Держите.

Он протянул ключи.

– Позвольте мне вечером забрать свои вещи, я на работу опаздываю.

Евгения посмотрела на него грустными глазами и ответила:

– Да вы можете и оставаться, я только некоторые вещи заберу и уеду. Ключ повешу в курятнике.

– Как это уедете? – произнёс неожиданно Николай.

– Уеду туда, где меня не знает никто. Я потеряла всех дорогих мне людей.

Евгения опустила голову, Николай увидел, как слёзы закапали из её глаз. Она быстро вытерла их. А потом смело взглянула на юношу, словно хотела показать, что она не плакала.

Сердце Николая сжалось ещё сильнее. «Жалей её, жалей», – твердил какой-то голос внутри.

И тут же Николай вспомнил слова деда: «Слёз от неё не добьёшься, всё в себе держит».

Евгения продолжала смотреть на него. Только красные глаза выдавали её тревогу.

– Идите же на работу, – сказала она. – Я оставлю ключи.

Она направилась к своему дому, Николай пошёл за ней.

Метался между желанием пойти на работу или остаться. Его охватил страх, оттого что он вернётся, а её уже не будет.

На сердце было тревожно. «Почему же она без сына?» – думал он. И тут же вспомнились её слова: «Я потеряла всех дорогих мне людей».

И Николаю стало страшно. Ругал себя за столик и стульчик, за всё, что смастерил для сына Евгении. Так и шёл за ней до самого дома. Она оглянулась, спросила удивлённо:

– А как же работа?

– Работа подождёт, – ответил Николай.

– Ну и ладно, – согласилась Евгения. – Тем лучше, заберу вещи, и не придётся мне ключи в курятнике оставлять.

Евгения ахнула, когда вошла в дом. Поначалу она смотрела на фотографии в рамках, потом её взгляд упал на столик и стульчик. Она медленно подошла к обеденному столу, провела по нему рукой, отметила про себя, что не качается больше стол. Села на стул и закрыла лицо руками. Николай так и стоял в дверях. Он не слышал рыданий, всхлипываний, не видел слёз. Хозяйка дома просидела так долго, потом подняла голову.

Посмотрела удивлённо на Николая.

Он подошёл поближе.

– Женя, – произнёс он, – вы простите, что я тут похозяйничал. Если не нравится, я всё уберу.

Евгения неожиданно громко рассмеялась.

– И ножку от стола отпилите, чтобы качался опять?

Она смеялась так долго, что и Николай засмеялся вместе с ней.

Смеялись до слёз, еле успокоились. И тут же Евгения опять приняла серьёзный вид.

А Николай вдруг произнёс:

– Женя, останьтесь, пожалуйста. Я очень долго ждал вас.