Чтение онлайн

Я смотрю на фото моих теть, которые меня вырастили. Прекрасные лица. Умные глаза… Они многого были лишены. Выходные проводили за чтением или прогулками по парку. Были в нашей жизни выставки, театры, картинные галереи, речные трамвайчики на Москва-реке, кино… Много чего вспоминается. Но попыталась вспомнить походы по магазинам. Так, чтоб на целый день. Чтоб кошмарить по полной. Не было этого никогда. Представляете? Не было никогда, чтоб они шли в магазин просто так. Провести время. Посмотреть… Развлечься… За хлебом я бегала и за молоком. С первого класса. Что потяжелее, приносили взрослые – между делом… Приходилось и в очередях стоять, было такое. Но это считалось ужасом и недостатком жизни. По своей воле в магазине никто день не проводил! Помню, как мне пальто зимнее купили в пятом классе. Пришли, выбрали и купили. Шли за пальто, выбрали и ушли. Точка.

Времени было жаль. Столько радостей и удовольствий вокруг! И радости эти совсем не требовали жутких вложений и закабаления. Прогулка – радость. Лекции в университете, прочитанные лучшими профессорами за бесплатно – приходи, посещай… Музеи… Как легко мы дали себя загнать в рабство вещей! Поймите, я не за то, чтоб все ходили, уродливо и бесцветно одетыми. Я не за то, чтобы люди питались непонятно чем. Я против нищеты и скудности. Но я за то, чтобы люди, оглянувшись вокруг, поискали другие ориентиры. За то, что единственную нашу жизнь стоит посвятить не потреблению ради потребления, а поискам потребностей, то есть настоящего смысла человеческой жизни.

...

Я не за то, чтобы люди питались непонятно чем. Я против нищеты и скудности. Но я за то, чтобы люди, оглянувшись вокруг, поискали другие ориентиры. За то, что единственную нашу жизнь стоит посвятить не потреблению ради потребления, а поискам потребностей, то есть настоящего смысла человеческой жизни.

И снова пример из книги Ариелы Сеф «Рожденная в гетто».

Родители ее до войны жили богато: отец был известным врачом, маме досталось огромное наследство. Но вот в Литву пришли немцы. «Пока отец сидел в тюрьме, в квартиру ворвались немцы в сопровождении литовцев. (…) Приехали на двух грузовиках со списком. Список был у них достаточно точный. У мамы было что взять: все имущество, оставленное бабушкой, – картины, серебро, бриллиантовые ожерелья, купленные на каких-то выставках в путешествиях по Европе. Все семейные ценности достались ей. (…)

Беременной маме какой-то немец или литовец приставил пистолет к животу и требовал передать все по списку. Мама не сопротивлялась. Все было открыто, не заперто. Вот и взяли все, буквально все, включая мебель. Грузовики уехали, набитые доверху (…)

После войны мама стала совершенно безразлична к вещам. Полностью пропал интерес. Она не покупала дорогой мебели, платьев, украшений, хотя возможности у нее появились. (…) У нее было всего два или три платья».

Я не раз замечала, что люди, прошедшие через серьезные испытания, как бы очищаются от тяги к вещам. Они видят и понимают в жизни другие ценности. Их так много, что вещи в этом списке становятся совершенно лишними.

Искать эти ценности имеет смысл и тогда, когда жизнь, к счастью, складывается благополучно…

Без чего мы не можем и не имеем правa обойтись?

Любовь к себе

Говорить о любви к себе стало в последние годы популярно. Идея как таковая теоретически очень всем близка. Но как ее воплотить в жизнь и в чем, собственно, должна эта любовь выражаться?

На отдыхе в прекрасном средиземноморском отеле моя соотечественница набирает у буфетной стойки завтрак: рыба, колбаса, ветчина, сыр, булочки всех видов, йогурт, салаты, пирожки, пирожные…

– Себя надо любить! – объясняет она мне. – Побалую себя, любимую.

А вот еще картинка. Таксист рассуждает со мной на экзистенциальные темы:

– Главное – любить себя, – заявляет молодой человек. – Это основа основ.

И в этот самый момент он высовывается из окна машины и отборным матом покрывает участника дорожного движения, с чьими действиями на дороге он не может смириться.

– А как же любовь к себе? – пытаюсь выяснить я.

– При чем здесь любовь? Это к теме не относится, – недоумевает водитель.

– Ну как же! Если вы кого-то любите, то охраняете. Стараетесь быть бережным, деликатным… И вам хочется, чтобы о любимом не только вы, но и все окружающие с уважением говорили, чтобы любимый человек себя ничем не опорочил в чужих глазах. А что ж вы себя, любимого, в моих глазах так опустили?

– А ведь и правда! – после некоторого молчания удивляется шофер. – Как-то я так поглубже не вдавался в тему!

… Вот-вот. Как-то не вдавался…

Возлюби ближнего своего как самого себя

Великое Евангельское наставление.

И в нем содержится идеал человеческого миропорядка. Любовь к ближнему должна рождаться ровно в той мере, как и любовь к себе. Любое нарушение этого баланса ведет к трагической диспропорции.

Будешь любить себя и не любить ближних? И как тогда сможешь существовать среди нелюбимых? На твою голову обрушится сплошной негатив, от которого и любовь к себе моментально зачахнет.

Будешь любить ближних, забывая о себе? Ох, и тяжела же будет ближним твоя любовь! Ибо любовь несчастного человека всегда жестока, требовательна и деспотична.

Тысячелетия назад об этом уже было сказано. И не раз повторено. Жаль, что не всеми услышано:

Если не я за себя, то кто за меня? Но если я только за себя, то зачем я?

В каждом из нас живет маленький ребенок. Мы растем, расцветаем, старимся. А ребенок остается собой. Если мы забываем о нем заботиться, он становится жестоким и озлобленным, вечно испуганным и от этого агрессивным.

Чтобы чувствовать себя счастливыми, мы должны заботиться о своем внутреннем ребенке, как заботились бы о младенце, которого произвели на свет.

...

Мы правильно (по часам и в соответствии с показаниями его здоровья) кормим его.

Мы придерживаемся распорядка дня.

Мы радуем его, учим, развлекаем.

Мы старательно воспитываем его.

Мы бываем строги, но никогда не жестоки.

Мы обучаем его жизни среди других людей.

Мы никогда не пугаем его.

Настоящая любовь всегда базируется на уважении. Уважающий себя человек не позволит самому себе низко пасть в собственных глазах. Он и наедине с собой такой же, как и на глазах многих. Оказавшись в чужом доме в гостях, он не станет рыться в чужих ящиках, уважая именно себя.

Он не возьмет чужого, уважая себя. Он не примет участия в обсуждении и осуждении других, уважая себя. Он также не станет предаваться обжорству и лени, помня, что его единственная жизнь не может быть растрачена так бестолково и бездумно.