Чтение онлайн

Уильям Скелтон присвистнул сквозь зубы. Растерянно моргая, Сайрус наконец оторвал взгляд от жука и посмотрел на старика.

— На твоем месте, если б я хотел остаться в живых, я бы быстренько убрал свои босые ноги с мокрого асфальта и убежал в дом. И поскорее. Она так долго ждала в своем стеклянном плену и теперь хочет отложить яйца.

Сайрус почувствовал, как его босые ступни начинает покалывать. Тем временем раздался оглушительный хлопок, за ним потрескивание, горящий жук поднялся в воздух, затем сел и потом снова взлетел. От его брюшка расходились ярко-голубые электрические дуги и мерцали за крыльями, пока он тяжело и неторопливо, как шмель, кружился на месте.

Сайрус развернулся и изо всех сил побежал к мотелю, асфальт словно пламенел у него под ногами. Четыре больших прыжка. Пять, и он уже у внутреннего дворика. Десять, и он резко распахнул входную дверь.

Оглушительный гром сбил его с ног.

Антигона Смит зевнула во весь рот. Как же она ненавидит ездить на машине. Даже больше, чем эти дурацкие вафли. Больше, чем мотель «Лучница» с его убогой деревянной отделкой. Больше, чем провонявший плесенью вестибюль. Хотя ей лишь изредка приходилось сидеть в старом обшарпанном красном мини-вэне — Красном Бароне, — она была совершенно уверена, что ехать в садовой тачке для земли ей было бы куда комфортнее. Когда вместе с ними ехал Сайрус, было еще хуже. Как король на своем троне, он сидел на переднем сиденье, спинка которого постоянно откидывалась назад сама собой. Когда Дэн возмущался по поводу пробок, дороговизны бензина или странного потрескивания в двигателе, Сайрус надменно скрещивал руки, как мумия фараона в саркофаге, и начинал раздавать ценные указания, обращаясь к Дэну исключительно «Водитель» и никак иначе.

Если бы не грибок на ремнях безопасности и кроваво-красная обивка салона, Антигона была бы не против ехать на заднем сиденье. Во всяком случае, оно не откидывалось назад как зубоврачебное кресло. Но Дэн не позволял ей сидеть сзади, когда они были вдвоем, и теперь она ехала, уставившись в пузырьковый узор на потолке, и, безуспешно выгибая шею, пыталась смотреть на дорогу или же, примостившись на краю сиденья, упиралась руками в панель приборов так, что ее лоб был в сантиметрах от лобового стекла. В такие моменты она была похожа на игрушечную собачку с ритмично покачивающейся головой, из тех, что любят приклеивать на приборную панель водители-дальнобойщики. Будь она выше хотя бы на пару сантиметров, как ее долговязый младший братец, то могла бы с комфортом откинуться на спинку сломанного сиденья. Но как ни крути, высокой она не была, даже для своих тринадцати с половиной, и лучше уж поизображать игрушечную собачку, чем чувствовать, что сиденье, словно пасть ненасытного чудовища, хочет проглотить тебя всю целиком.

Она вздохнула, поправила два потрепанных чехла с камерами у себя на шее, пригладила ладонью коротко остриженные темные волосы и потянулась, достав пальцами до потолка.

Дождь стучал по металлической крыше, и плохо отрегулированные «дворники» бесполезно мельтешили по лобовому стеклу. Хотя не стоит их винить: смывать воду по обе стороны стекла, пожалуй, сложновато. Она уронила руки на колени и посмотрела на старшего брата. Он сидел, крепко схватившись за руль и напряженно сжав зубы. Пару лет назад это был беззаботный, загорелый восемнадцатилетний серфер, подумывающий о колледже. Теперь он вытянулся, побледнел и со своими запавшими от постоянного стресса глазами в двадцать лет выглядел на все сорок.

— Дэн? — Он ничего не ответил. — Дэн, успокойся. Все будет хорошо. Мы уже почти на месте.

Вдалеке беззвучно сверкнула молния. Дэн поежился.

— Дыши глубже, — сказала она.

Он метнул на нее рассерженный взгляд.

— И чем мне может помочь правильное дыхание?

С потолка пролился каскад маленьких капелек прямо Антигоне на джинсы. Она стала смотреть, как мокрые пятна на ткани разрастаются и сливаются между собой.

— Ну, — заговорила она таким тоном, будто успокаивала капризного пятилетнего мальчика, — например, дыхание насыщает твою кровь кислородом, что позволяет твоему мозгу работать. И поддерживает твою жизнь. А это не так уж плохо, Дэниэл Смит.

— Знаешь что? — огрызнулся Дэн. — Иногда ты еще несноснее Сайруса.

Она улыбнулась.

— Ни разу в жизни я не была хуже Сайруса. Может быть, только когда я скормила ему всех твоих золотых рыбок, но ведь мне было всего четыре года.

Крупная капля сорвалась с потолка и угодила Дэну прямиком в ухо, он вздрогнул и быстро стер ее плечом.

— Сай сбежал сегодня с занятий, так ведь?

Антигона скривила мордашку и посмотрела в сторону.

— Я должен знать. Если бы я справлялся со своими обязанностями, я бы уже был в курсе. Но мы оба понимаем, что я не справляюсь. Поэтому я ничего и не знаю. — Тут он посмотрел на нее сверху вниз. — Я просто хочу понять, зачем кому-либо может понадобиться сбегать с последнего дня занятий в школе?

— Я не считаю, что ты не справляешься, — тихо произнесла Антигона. Она понимала, что уклоняется от прямого ответа, но это было правдой. — И вообще, это даже не твои обязанности. Ты сейчас должен был учиться в каком-нибудь колледже, а не киснуть с нами здесь, в захудалом мотеле.

Дэн еще крепче сжал зубы. Антигона выпрямилась, откинула назад волосы и раскрыла один из футляров, что висел у нее на шее. Бережно, будто держа в ладонях только что вылупившегося птенца, она достала свою старенькую камеру для съемки немого кино: маленький коричневый механизм с кожаной отделкой. Пальцы трех поколений Смитов отполировали ее поверхность до серебристого блеска. Повернув увесистую коробочку в руках, она взвела рычажок и закрутила его до упора. Затем она подалась вперед и навела крошечный объектив на своего брата.

— Дэнни, улыбнись. Я снимаю тебя на последние кадры пленки с мамой.

Она щелкнула еще одним рычажком, и в тельце камеры заворчали невидимые механизмы, приводящие в движение восьмимиллиметровую пленку.

— Тебе нужна новая камера, — заметил Дэн.

— А тебе — новая машина, — парировала Антигона, снимая панораму в окно.

Тем временем «дворники» пришли в такой разлад между собой, что вот-вот должны были запутаться. Но это уже было неважно. Она хорошо знала дорогу, и это был последний поворот. Скоро за углом неподалеку они увидят «Лучницу».

— Дом, милый дом, — сказала она.

Через стену дождя она заметила что-то, сверкающее золотым светом, прищурилась и прижалась носом к стеклу. Это светилась лучница на своем шпиле, а позади скрючился, словно припадая к земле, мотель.

Дэн так загляделся, что выехал на встречную.

— Что здесь происходит? Она засветилась! Это что, грузовик? Кто-то припарковался у входа. С чего это она начала сверкать?

Кузов грузовика казался желтым, но под светящейся лучницей все приобретало золотой оттенок. На прицепе у грузовика стоял громоздкий нескладный деревянный дом-фургон. Дэн сбавил скорость, и Антигона смогла различить на парковке две фигуры и увидела, как одна из них зачем-то стала подскакивать на месте.

— Скажи мне, что это не Сайрус, — проговорил Дэн, останавливая машину. — Чем он занимается в такой ливень?

Антигона навела объектив на своего младшего брата, который без футболки сновал под дождем. И тут он побежал. В воздухе позади него что-то ярко вспыхнуло. Антигона удивленно отпрянула назад.

— Может быть, он…

Молния с ужасающим грохотом будто расколола мир напополам. Мини-вэн закачался от раскатов грома. Оглушенная Антигона, моргая, вжалась в дверцу машины, стукнулась головой об окно и выронила камеру. Дэн завопил и одновременно выжал педали газа и тормоза. Мини-вэн пошатнулся и испустил облачко дыма в вибрирующий грозовой воздух.

Дождь громко стучал по крыше. У Антигоны тряслись руки, яркая белая вспышка ослепила ее. Она слышала, как рядом тяжело дышит Дэн. Окружающий мир медленно приобретал очертания. «Дворники» на лобовом стекле наконец встретились и теперь мирно лежали, переплетясь друг с другом. Через потоки воды можно было разглядеть размытую фигуру человека, который достал небольшой мешок из грузовика и не спеша направился к мотелю.

Дэн сел.

— Сайрус в порядке?

Антигона зажмурилась.

— Понятия не имею. — И она опустила ветровое стекло, не обращая внимания, что холодные струи воды хлещут ее по лицу.