Чтение онлайн

– Ну, и как там они? Поют?

– Как правило. Допрос – это искусство. Бывают парни, обладающие настоящим талантом. Мне самому как-то не выпала возможность напрактиковаться в этом деле, зато приходилось видеть, как ловко кое-кто разыгрывает партии. Главная хитрость заключается в том, чтобы установить взаимосвязь с этой сволочью, вовремя вставлять всякие фразочки вроде: и что, эта маленькая паскуда действительно сама тебя попросила, да? Потом тебя, возможно, потянет блевать, но цель игры – заставить подонка проколоться и выдать себя. А уж когда он вернётся в камеру или тем более выйдет на свободу и сунется на свою «малину», там с ним разберутся по высшему классу, так что и не представишь сразу. Только вот педофилам, тем более педофилам-убийцам, в тюрьму лучше не попадать.

– Охотно верю этому, Энцо. Возможно, что ты даже оказал добрую услугу тому хмырю из Алабамы.

– Это зависит от того, веришь ты в ад или нет, – ответил Доминик. У него были на этот счёт свои собственные соображения.

Этим утром Виллс прибыл на работу необычно рано. Войдя в комнату, Джек увидел, что он уже сидит за столом.

– На этот раз вы меня обогнали.

– Вернули из ремонта автомобиль жены. Теперь, для разнообразия, возить детей в школу может она, – объяснил тот. – Посмотрите-ка, что нам прислал Мид.

Джек включил компьютер, дождался завершения загрузки и набрал свой персональный пароль, обеспечивавший доступ к информационному потоку, соединяющему два правительственных разведывательных агентства.

Возглавляло список электронных документов проходившее под грифом «СРОЧНО! ВАЖНО!» послание из Форт-Мида в ЦРУ, ФБР и Министерство безопасности. Одна из этих организаций непременно должна была в ближайшие часы доложить о полученной информации президенту. Как ни странно, в документе не имелось никакого текста – лишь какие-то цифры.

– Ну, и?.. – насторожённо спросил Джек.

– Итак, это может быть указание на определённое место из Корана. Коран состоит из ста четырнадцати частей – сур. В каждой из них разное количество стихов. Если так оно и есть, то отсылка приведёт к стиху, не содержащему ничего драматического. Посмотрите сами и удостоверьтесь.

Джек послушно защёлкал мышью.

– И все?

Виллс кивнул.

– Все. Но в Форт-Миде думают, что за столь неброским сообщением должно скрываться что-то важное. Для важных сообщений агенты частенько используют тексты с противоположным значением.

– Так... Так! Вы говорите мне об этом, потому что на первый взгляд послание ерундовое, но может оказаться важным, да? Но, послушайте, Тони, ведь это можно сказать о чём угодно! Что ещё вам известно? Что-то о сети, в которой работает этот парень, да?

– Это европейская сеть, принадлежащая частному владельцу и имеющая порядка восьмисот номеров по всему миру. Нам известно, что её использует кое-кто из плохих парней. Но определить, где находятся люди, когда входят в систему, мы не можем.

– Пусть так. Но, во-первых, мы не знаем, имеет ли сообщение вообще хоть какое-то значение. Во-вторых, мы не знаем, откуда сообщение было передано. В-третьих, мы никак не можем узнать, получил ли его кто-нибудь вообще, а если получил, то где, гори он в аду, его искать. Самая логичная версия – мы не знаем ни черта, и поэтому все ударились в панику. Чем мы располагаем ещё? Отправитель. Что о нём известно?

– Он или она, поскольку мы не знаем даже этого, вполне возможно, активно участвует в игре.

– За какую команду?

– Все, опять же, предположительно. В АНБ говорят, что, судя по синтаксису, первым языком у этого парня является арабский. Специалисты из ЦРУ с этим согласны. Им уже доводилось ловить песенки этой птички. Он время от времени передаёт всякие гадости кое-каким неприятным людям, и случается, что эти передачи совпадают по времени с некоторыми неприятными вещами.

– Есть ли вероятность того, что он передал сигнал, так или иначе связанный с тем смертником, которого израильской полиции удалось прикончить сегодня утром?

– Возможно, но вероятность не слишком велика. Насколько мы знаем, отправитель не связан с «Хамас».

– Но точно мы этого не знаем, верно?

– С этими парнями никогда нельзя быть ни в чём уверенными.

– Получается, что мы вернулись туда же, откуда вышли. Целая толпа народу побежала, не зная куда и зачем.

– Это большая проблема. В нашей бюрократии лучше поднять ложную тревогу и быть поднятым на смех, чем смолчать, а потом смотреть, как большой серый зверь уносит овцу.

Райан откинулся на спинку стула.

– Тони, сколько лет вы проработали в Лэнгли?

– Несколько, – ответил Виллс.

– Как же, чёрт возьми, вам удалось все это выдержать?

Старший аналитик пожал плечами:

– Иногда я и сам этому удивляюсь.

Джек снова уткнулся в экран. Нужно было просмотреть все остальные перехваченные сообщения. Лишь для того, чтобы обезопасить собственную задницу, он решил выяснить, не сделал ли Сали за последние несколько дней чего-нибудь необычного. Приняв такое решение, Джон Патрик Райан-младший начал думать и поступать, как бюрократ, даже не отдавая себе отчёта в этом.

– Завтра поработаем немного иначе, – сказал Пит близнецам. – Объектом будет Мичелл, но на сей раз она замаскируется. Ваша задача – установить её личность и проследить до места назначения. Кстати, должен вам сказать, что она неплохо умеет маскироваться.

– Она примет пилюлю невидимости, да? – спросил Брайан.

– Это её дело, – ответил Александер.

– Вы дадите нам хотя бы волшебные очки, позволяющие видеть сквозь косметику?

– Даже если бы у нас такие были – не дал бы все равно.

– Ну, дружище, вы и тип! – холодно бросил Доминик.

К одиннадцати утра пришло время заняться осмотром цели.

Удобно расположенный – всего в четверти мили к северу от автострады № 29, шарлотсвиллский «Фэшн-Сквер-Молл» представлял собой не очень большой, но и не очень маленький торговый центр, обслуживавший как достаточно высокие запросы местной аристократии, так и многочисленных студентов расположенного поблизости Университета Виргинии. С одной стороны площадь замыкал «ДжиСиПенни», с другой – «Сирс», а посредине – магазины мужской и женской одежды «Белкс». Как ни странно, продовольственных магазинов там не оказалось вообще – тот, кто проводил первичную разведку, кто бы он ни был, здорово прошляпил. Хотя ничего катастрофического в этом не было. И неожиданного – тоже. Первичную разведку проводила команда обычных добровольцев-помощников, вероятно, относившихся к своему заданию как к увеселительной поездке. Но оказавшись на месте, Мустафа понял, что беды халатность разведчиков не принесёт.