Чтение онлайн

Я прекрасно знал то состояние, в котором сейчас пребывала Василиса, чуть меньше года назад пребывая в точно таком же, я бросил все и купил билет на поезд, на котором и приехала в Караваев. Загнанный зверек, в отчаянном положении, выгоревший без остатка и осознавший, что вся жизнь, прожитая до этого момента, шла по какому-то не тому руслу.

Василиса послушно направилась за мной в спальню и чуть скривившись приняла футболку с надписью «Театр мечты».

— Ненавижу эти твои футболки. — Пробормотала она, но все же натянула ее на себя и во внезапном порыве, крепко меня обняла. — Дим! Я похоже срываюсь!

— Я вижу! Что происходит? — Я нежно погладил ее по голове, у всех, даже у самых сильных и независимых бывают срывы, и очень плохо, когда в такой момент, у тебя нет такого человека к чьей груди можно было бы прижаться. А у Василисы похоже именно так дела и обстояли, несмотря на всю власть и положение, несмотря на наличие законного супруга и толпы подчиненных, кроме меня в ее жизни близких людей не оказалось.

— Да ничего особенного. — Вздохнула девушка. — Просто все в целом и по мелочам. Костя бесит, рутина, интриги, вроде как ничего нового, и все складывается наилучшим образом, но какое-то состояние… Общей бессмысленности происходящего. Ну прогнули мы город, на какие-то скидки и бонусы, сэкономили денег, а что с тех денег? У Института их столько… С Костей тоже, ты бы знал, как меня все достало, он пытается залезть под каждую юбку, уже даже не стесняясь меня. И бросить его я не могу, наш брак, он ведь не просто так, это некий символ стабильности и единства руководства Института и в то же время, демонстрирует, что не все сосредоточенно в одних руках. Я сдерживающий фактор для него, он для меня.

— Знаешь. — Я зарылся лицом в ее волосы и вдохнул ее терпкий аромат, от нее пахло дорогими духами, сексом и немного алкоголем. — Ты мне сейчас напомнила Ваську, ну Василису Прекрасную, та тоже была не счастлива с мужем, только она оправдывала свои страдания любовью, а ты прагматизмом. Оправдания разные итог один. Вы обе несчастны.

— Предлагаешь уйти от него? — Василиса заглянула мне в глаза, и я понял, что если сейчас скажу да, то она уйдет, в этом состоянии она точно это сделает, как я в свое время рубанет с плеча и начнет новую жизнь.

— Предлагаю, для начала поговорить с ним, еще предлагаю сменить деятельность, сама только что сказала, что у Института денег куры не клюют, а у тебя народ в общежитиях, да в катакомбах без дела дурью мается, мне кажется если бы ты пообщалась с ними поближе, то могла найти тех, кому для счастья не хватает поддержки и финансирования.

— Поиск талантов? — Улыбнулась Василиса. — А ведь идея не плохая. Заодно, если я начну тратить деньги, то Костя начнет психовать, как раз и отыграюсь за все! Я, если честно и сама над этим думала, помнишь, ту женщину с нижних уровней, которую ты проспонсировал, чтобы она песни в интернете петь начала? Удачный же проект. Если бы она тогда тебя не встретила, то так бы и бродила там, в пустых коридорах, а так человек при деле, зарабатывает хорошие деньги…

Мне стало даже на секунду стыдно, я совершенно забыл про тот эпизод, и дав деньги на оборудование и продвижение, просто выбросил ее из головы, даже не поинтересовавшись дальнейшей судьбой, а Василиса то нет, она проследила, проконтролировала.

— Ну вот тебе и цель. — Улыбнулся я ей. — Маленькая и светлая, главное не делать из нее смысла жизни, жить для других, это тоже путь в никуда, им это не нужно, так же, как и тебе. А вообще посвяти больше времени себе, не себе и Косте, не себе и подругам, не себе и мне, а только себе. Хотя бы раз в две недели забей на все и проводи день так, как нравится тебе, наплевав на все планы и ответственность, на обещания друзьям и близким. Проживи денек в кайф!

— Да я и так почти каждую неделю у тебя в клубе отдыхаю. — Попыталась было спорить девушка.

— Это не то. — Перебил я ее. — Василис, меня то не обманывай. Ты там не отдыхаешь, ты обязательную программу по отдыху выполняешь, собрала вокруг себя свиту и вышла с ними в свет.

— Ой тоже мне свита… — Закатила она глаза.

— Именно свита. — Я ласково погладил ее по щеке, и в последний момент поймал себя на мысли, что чуть было не провел большим пальцем под глазом девушки по тому самому месту, где у Марьи был шрам. Хорошо, что не сделал, Василиса наверняка бы это заметила и не простила мне, вернее дулась бы пару недель. К Марье она меня ревновала, в последнее время даже сильнее чем к Яре. — Тебе же с ними не интересно. Ты их выбрала потому, что Злате ты распланировала перспективы, а Ключница, помимо внешних данных обладает статусом в иерархии Института.

— В принципе ты прав. — Вздохнула девушка. — И это меня тоже бесит, как я говорила, у меня получается, кроме тебя, вообще друзей нет… Знаешь когда я расслаблялась в последний раз, чувствовала себя уютно и комфортно? Когда мы перед новым годом, собрались у тебя на кухне, сидели на полу, пили текилу… Было очень уютно. Еще с тобой… но с тобой по-другому.

— Ну вот! Теперь ты сама понимаешь, к чему стремиться. — Василиса пребывала в задумчивости и я не нашел ничего лучше, чем переместиться в кровать и включить телевизор, вскоре она пришла и устроилась под боком, молча засопев у меня на плече. Когда все кончится, мне будет очень не хватать ее, наших с ней вот таких уютных встреч, в Василисе есть миллион отрицательных черт, она властная, деспотичная, при этом жуткая собственница. На мне она, по всей видимости, реализовывала все то, что не могла применить к мужу, стараясь встать между мной и другими женщинами, запретила в свое время встречаться с Ярой, постоянно пыталась отогнать от меня Марью, не напрямую, а исподволь, то загружая ее работой, то еще какими хитрыми способами. Мою блондинистую подружку это, конечно, скорее забавляло, ну и выгоды она для себя с этих выходок Василисы поимела не мало, но все же.

Я аккуратно склонился к девушке и нежно поцеловал ее в лоб, супруга директора Института довольно улыбнулась и игриво куснула меня за плечо.

— Ты не передумала завтра с нами идти в народ? — Поинтересовался я. Если честно, мне не хотелось, чтобы она нас сопровождала, в этом случае я не смог бы напрямую обращаться к «братству», которое для Василисы все еще оставалось тайным, народ на нижних уровнях тоже стал бы излишне напрягаться. Василису не очень-то любили, уважали, это да, но ее опасались и рассчитывать на откровения в ее присутствии не приходилось.

— Мне надо сменить обстановку. — Серьезно посмотрела на меня девушка. — Дим! Точно так же, как и тебе. Я обещаю не мешать, честно-честно. — Она сделал круглые глаза и надула губки, показывая, насколько честно она говорит, ну вот и как можно ей отказать, такой милой и красивой, особенно когда ее упругая грудь упирается мне в предплечье…

Я закатил глаза, и пытаясь отвлечься, включил фильм, сегодня наш выбор пал на детскую сказку. Старый, еще советский фильм про мальчика Митю, приехавшего в гости к бабушке, оказавшейся Бабой Ягой, показался мне достаточно ироничным выбором. И я даже в голос рассмеялся, когда неподражаемая актриса Татьяна Пельтцер, игравшая ту самую Ягу, выдала фразу, «Про тайну у нас все знают». Василиса удивленно посмотрела на меня, но не поняв причины моего веселья вернулась к просмотру фильма. Сказка и вправду была шикарна, остроумные шутки, отличный сюжет, образ проржавевшего Кощея и хитрого писаря Чумички покоряли. Мы досмотрели его до конца и только после этого уснули, крепко сжимая друг друга в объятиях.

Проснулся я ночью, обнаружив, что Василиса уже ушла, оставив на подушке только аромат своих духов. Обняв подушку, и уткнувшись в нее лицом, я глубоко вдохнул ее запах и снова уснул, чтобы проснуться уже только утром.

И как я буду разбираться со всеми этими моими женщинами, когда придёт время «Х»? Марья, Яра, Василиса? В моей жизни должна будет остаться только одна, но ведь каждая из них мне по-своему дорога, близка и даже любима… А может и разбираться не придётся, впрочем, нет, эти упаднические мысли надо от себя гнать. Справлюсь я со всем, не знаю еще как, но достану Бельского, хоть с того света.

— Любимый! Жрать! — Разбудил меня крик из кухни.

Я открыл глаза и томно потянулся, на улице уже начало светать, а по моей квартире разносились ароматы блинов, не этих модных панкейков, которыми потчуют в московских кофейнях, а наших обычных блинов, тонких, золотистых, жирных на ощупь и безумно вкусных. Тем более, что, судя по голосу, который меня звал на завтрак, пекла их настоящая Искусница.