ЖАНРЫ

Зверь Лютый. Книга 19. Расстрижонка
Шрифт:

– - Это счастье твоё, дурочка, что я твоих братцев родненьких - прежде придавить успел.

Она задёргалась, пытаясь повернуться, взглянуть мне в лицо. Но верёвка держала крепко. Наконец, ягодицы её расслабились. Выразив, таким образом, если не согласие с моими предположениями, то, хотя бы, восприятие сказанного.

– - И куда... куда же мне... теперь?

– - Куда? Вот я и думаю. Голову свою плешивую ради тебя ломаю! В Суздаль - смерть. В Ростов - аналогично. В Киев, Смоленск, Новгород, Рязань... те же яйца, только в профиль.

– - Почему?!

– - Приходишь ты, к примеру, к Калаузу в Рязань. Он, как верный вассал, шлёт тебя в Суздаль.

– - А я не хочу!

– - А он спрашивает - "почему"? Ты ему рассказываешь про... происхождение детей твоих. И Калауз шлёт грамотку Андрею: а отдай-ка ты мне, князь-рогоносец, Муромское княжество. А то вся Русь про позор твой узнает.

– - Андрей не отдаст

– - Калауз расскажет. Да и пошлёт тебя под крепкой охраной на митрополичий двор. Где ты, перед всем честным народом, во всех подробностях...

– - Я не скажу ничего!

– - Софочка! Ну не будь же дурой! Вся твоя будущая жизнь - суды да тюрьмы, порубы да застенки. Там такие мастера спрашивать есть... Покой тебе будет только когда Андрея завалят, да сыновей твоих съедят. Тогда ты ненужна станешь. Тогда - келья монашеская да устав суровый. До доски гробовой.

– - Я... я сбегу! Спрячусь! Среди людей! В городе каком. Где никто меня не знает!

– - Пустое. Кокона у тебя нет. Нет людей - родных, знакомых, которые бы тебя защитили. Вот выпущу я тебя, к примеру, в Коломне. И куда ты? В служанки? В просвирни? В рабыни на торг? Ты ж - любому видна. Видно, что не из простых. Да ещё и голова обрита. Кто б тебе хозяином не был - копать начнёт. А откуда такая... не простых кровей - взялася. Умный... сразу с рук скинет. Глупый - к Андрею отвезёт. Награды алкая, а голову теряя. Ты ж как стрела с чемерем: куда ни попала - всё отравила, порушила. Нет тебе места на "Святой Руси".

– - И чего ты делать будешь?

– - Думать, тётушка, думать. Как бы найти способ, чтобы хоть год-другой тебя не убивать.

Собственно говоря, уже образ кокона паутины - дал намёк. И чётко прозвучала для меня формула: "Нет тебе места на "Святой Руси".

Сострадания у меня... вот к этой толстой белой заднице?! Заварившей кашу, от которой пол-Руси кровавой юшкой в любой момент умоется. Но... "...он щадил честь женщины и хранил верность супруге".

Если придавлю её или отвезу к нему, так что он будет поставлен пред выбором... Князь Андрей сделает правильный выбор. "Правильный" - с точки зрения государственных интересов и правосудия. И обозлится на меня за то, что я заставил его выбирать, принимать это, необходимое, но - тяжёлое, решение. Дальше я стану кандидатом в ближайшие покойники.

Её невозможно нигде спрятать, её невозможно никому сбагрить, её нельзя даже убить... Вот же засада!

– - Есть лишь одно безопасное для тебя место. Всеволжск. По "Указу об основании", князем Андреем даденным, со Стрелки выдачи нет. Остановит ли его - закон его собственный?
– Не знаю. Там я могу засунуть тебя в дебри дремучие. Тамошним лесовикам дела русские - не внятны, княгинство твоё - по глазам не бьёт. Там мои люди за тобой присмотрят, ежели что - защитят. Будешь кашу варить да воду носить. Не высовываться. Глядишь - и поживёшь чуток.

Но что и как сказать Андрею? Так, чтобы он не взбеленился? Думай, голова, думай.

Идёт где-то по Оке мой караван из Пердуновки. Идёт по Клязьме караван "подъюбочников" из Владимира. Идёт, наверное, с Низу, от Булгара караван низовских купцов. Может, и ещё есть. И тут я - в сети. В сетке русских рек. С "чемоданом без ручки".

От Яузы до Оки - 180 вёрст, от устья Москва-реки до Волги - 850. Тыщу вёрст в одной лодке со взведённой бомбой.

"Ты неси меня, река,

За крутые берега,

Где поля мои, поля,

Где леса мои, леса".

Неси-неси... Может, и я снесусь. В смысле: чего-нибудь придумаю.

Конец семьдесят шестой части

copyright v.beryk 2012-2017

Поделиться с друзьями: