Зверь Лютый. Книга 20. Столократия
Шрифт:
– - Беня! Я побью тебе лицо!
– - Не надо. Я говорю: 12. Гривен. Мы немножечко поспорили. Чуть-чуть. Ещё совсем без драки. И сошлись на трёх. Дело к вечеру, ворота закрывают, тот - пошёл к себе, я - пошёл сюда, к Изе, тут они бегут... и вот мы здесь.
– - Забавно. Стоило тебе увидеть толпу местных, как ты решил, что они идут бить вас. Почему?
– - Я же сказал: дикие, некультурные люди! Они же такие дикие...!
– - Стоп. Кольцо было латунное? Ты продал латунь вместо золота?
Беглый говорок шустрого торговца "с рук", сопровождаемый интенсивной мелкой моторикой и радостной мимикой... прервался. На меня оценивающе смотрели тревожно прищуренные умные глаза. Из-за его спины на мгновение высунулась морда ослика Иа-Иа. Каким он был в начале своего дня рождения. До того, как обнаружил, что лопнувший воздушный шарик очень гармонично сочетается с пустым горшочком из-под мёда: "входит и выходит". Когда, заглянув в лужу, увидел там "душераздирающее зрелище".
Ослик тяжко вздохнул и, снова прячась за спину товарища, чуть слышно произнёс:
– - Будут бить... тада раба...
Последнее выражение я где-то слышал в 21 веке. В значении полного согласия.
Лихорадочно ищущий выхода Бенин ум не согласился с озвученной перспективой и перешёл к грубой лести:
– - О! Так вы понимаете в герметиках?! Не ожидал, не ожидал...
Факеншит! Да, я чуть-чуть понимаю в герметиках. Полиуретановых и силиконовых. А не в тех, которые - "герметические знания". Частью которых являются игры с медными сплавами. Одним из продуктов которых является латунь.
– - Оставим в покое Гермеса Трисмегиста. Бить будут не по Гермесу, а по морде. Кольцо - витое?
Из-за купола черепа Бени-Сократа высунулся "ослик" Изя-Спиноза:
– - Да... А как вы догадались? Я так старательно сплетал проволочки...
Вот в этом и разница. Между моими нынешними собеседниками и знакомыми бойцами из "Особой группы войск в Германии". Которые тоже втюхивали туземцам латунные кольца из танковых двигателей под видом золотых. Но - гладкие. Манера сослуживцев натирать кольца об рукав перед демонстрацией - и навела меня на мысль.
– - Ты сделал подделку?
– - Ой! Нет! Ну что вы! Я же честный человек! Я закончил обучение, они говорят: чтобы из подмастерья стать мастером, надо накрыть стол и сделать вещь...
– - Стоп! Они - кто?
– - Ну, они... там... у вас говорят - златокузнецы.
– - Там - где?
– - Там... ой! э-э-э...
– - Беня! Твою...! Не смей бить Изю по ребрам! И топать по его ногам! Я всё равно узнаю, а у мальчика останутся синяки. Лёг в лодку! В дно носом! Что смотришь? Бунт на корабле?! Хочешь искупаться?!
Дальнейшее... У меня есть уже кое-какой местный опыт. Опыт вынимания из туземцев информации. Фанг или, к примеру, Могута... Как клещами. А вот Прокуя наоборот - затыкать.
Чередуя два эти приёма, подкрепляя их Окой в качестве пугалки, я постепенно добрался до сути.
Глава 420
Изя был киевлянином. Исконно-посконным. Вспоминаемые им семейные предания восходили к временам не только до-Мономаховым, но чуть ли не к хазарским. Сильно потомственный златокузнец. Хотя как раз с золотом ему работать не довелось. Серебро-свинец-олово-медь... Цветмет-кузнец.
После еврейско-боярских погромов (первых - били, вторых - выжигали) в ходе вокняжения Мономаха, род его захирел, семья жила небогато, но дядя Беня...
– - Он мне как сын...! Я его с вот таких лет...!
– - Грудью кормил?
– - Да! Э-э-э...
Дядя Беня, которого где-то постоянно носило, помогал морально и материально. Мальчик вырос, выучился. Для "выпускного экзамена" ему было предложено сделать довольно типичное здесь золотое кольцо. Гладкий ободок с незамкнутыми концами и витым узором на месте печатки. Золота не нашли, и молодой подмастерье - "оценивают же работу!" - сделал украшение из латуни. Мастера покрутили головами. Поцокали языками, повздыхали, но, как свидетельство мастерства сироты - приняли. Тем более - стол был уже накрыт.
Тут пришёл раввин. Который, не зная этой предыстории, сторговал "квалификационное" колечко для своей дочки у дяди Бени за совершенно смешные деньги. Если, конечно, считать кольцо золотым.
"А поутру они проснулись.
Кругом помятая мордва...
Но не одна мордва помята -
Помята девичья краса".
Мордвы - не было. И вообще - это русский фольк, а не кха'анимистический. Но что-то сходное - звучало.
В смысле: дочке раввина ходить с латунным колечком - не кошерно.
Конечно, дядя Беня вернул деньги. Но кто вернёт репутацию? Раввин должен был "отдариться". Гадостью. Но - корректно. И он-таки нашёл способ.
– - И тогда ребе говорит: Изя, тебя надо переименовать. Не может правоверный еврей называться как этот... православный князь. Дважды.
– - Дважды?! Ты по отчеству Мстиславович?!
– - Нет. Давидович. Эти русские князья... им палец в рот не клади - растащили все наши имена.
Тю! Ты ещё про Авраама Линкольна не слышал. А нефиг было "Ветхий Завет" сочинять! Со своими настоящими именами. Псевдонимы надо было! Ники всякие... Три шестёрки, три семёрки... И были бы у нас в князьях люди с нормальными фиоами. Шестёр Семёрович Восьмирёнков... звучит!
– - То есть раввин решил переименовать и тебя самого, и твоего покойного папу?
Как это... типично. Эта давняя киевская манера всё переименовывать...
– - Таки да! А я говорю - нет! Мой папа был уважаемый человек! И хороший златокузнец! И тогда я сказал ему...! А дядя Беня добавил: "Не суди превратно пришельца и сироту". А ребе обозлился страшно и объявил мне херем! Шаммата-а-а...
***
"Херем" у иудеев, сходен с харамом и гаремом у арабов. "Запрет". Или - слишком плохое, или - слишком хорошее. Трогать - нельзя. Наказание: изгнание из общины. "Шаммата" - постоянное отлучение, "гражданская смерть". У иудеев и у Рюриковичей в "Святой Руси" - одинаково, "высшая мера".
***
Изя рыдал вдохновенно. Негромко, но выразительно. Беня утирал ему слёзы спереди, Софочка успокаивающе поглаживала ребёнку спинку сзади, а я... Я - вгрёбывал. Думал. И - рифмоплётствовал.
"Плачет девочка в автомате..."
Э...
"Плачет юноша в плоскодонке
Плачет, бедненький, неспроста
Под ладонями "расстрижонки" -
Сразу вспомнилась Шаммата!".
Во блин! И какие только рифмы не приходят в голову во время гребли в русском средневековье!